Чтение онлайн

— Всё уже, всё, — проговорил я, удерживая девчонку за плечо. — Ну, не плачь. Нос я тебе вправил, сейчас обработаем его мазью, и через пару дней он станет таким же красивым, как раньше.

— И вовсе он не краси-ивы-ый! — с облегчённым вздохом пробормотала Вельма, размазывая ладошками по щекам слёзы, сопли и кровавую юшку. — Кур-курно-осый!

— Так, стоп-стоп! — я поставил на табурет принесённый из ванной тазик с водой и положил рядом со служанкой собственное полотенце. — Кончай рыдать, и приводи себя в порядок.

А пока девушка послушно плескала в лицо водой, время от времени косясь на сотрясающуюся от ударов дверь, я свернул из ваты пару тампонов, чтоб было чем "запереть" кровотечение из её "некрасивого" носа. Заодно и обещанную мазь из сумки достал.

— Спан-сибо! — прогундела Вельма, когда я закончил обработку пострадавшей части её тела.

— Да не за что, красавица, — улыбнулся я в ответ. — Как тебя только угораздило наткнуться на этого…

— Он за мной увязался, когда я вам еду несла, — со вздохом произнесла служанка. — Прижал к стенке и потребовал… этого самого, прямо там в коридоре. Отказа и слышать не захотел, сразу под юбку полез. А когда я вырваться попыталась, ударил железякой своей. У меня только из искры из глаз посыпались, а потом я тут очнулась…

— Железякой? — не понял я.

— Ну, дага у него на поясе была, с широкой такой гардой. Вот ей он меня по носу и приложил.

— А дага в ножнах была? — я прищурился.

— Да как же! Они ж на поясе висят, как бы он их стащил-то? — фыркнула Вельма и тут же ойкнула. От резкого напряжения мышц, кровь из носа пошла с новой силой. Пришлось заменять тампоны.

— Ясненько. Значит, пристал, избил, да ещё и обнажённым оружием. Ну, попал дворянчик. Как есть, попал! — довольно протянул я, но в этот момент дверь под ударами пьяных молодцов ощутимо затрещала. Пришлось свернуть беседу. — Ладно, Вельма. Запрись пока в ванной комнате от греха, а я с этими идиотами разберусь.

Нацепив, подхваченный с крюка пояс с оружием, я обнажил палаш, взял в левую руку тяжёлый скрамасакс, которым обычно разделывал туши добытых мною искажённых тварей и, сбросив засов с крючьев, врезал ногой по двери. Со всей дури. А её у меня, с некоторых пор, ой как много!

Дубовая створка вылетела, словно пробка из бутылки с шампанским, припечатала сразу двоих штурмующих, оказавшихся на острие атаки, да и следующим за ними пришлось несладко. В коридоре образовалась натуральная куча-мала. И лишь примчавшийся на шум, хозяин гостиницы остался на ногах, поскольку не полез в толпу пьяных дворян, а пытался урезонить их находясь на расстоянии, чтоб не попасть под горячую руку, а такая опасность была. Вошедшие в раж гуляки запросто его отметелили бы.

— Уважаемый Орин, зовите стражу, — проговорил я, наступая ногой на руку одного из пятерых нападавших, пытавшегося направить на меня ручной метатель. Ещё трое дворян пребывали в отключке, придавленные дверью, а пятый… он даже пошевелиться боялся. И правильно делал. А то дёрнется у меня рука, и останется рюшистый кобель без уха… или глаза.

— Уже, — вытерев со лба пот, со вздохом ответил хозяин гостиницы. — Как только увидел, как они вашу дверь штурмуют, так сразу сына к окружному декану и отправил. Эх, такой день пропал! Всех гостей распугали, с-су… дари, чтоб их! И чего разбушевались? Что вы им такого сделали, господин Мид? И когда успели?

— Я? Ровным счётом, ничего, — поигрывая кончиком клинка у самой физиономии напавшего на служанку и ещё недавно пьяного, а ныне стремительно трезвеющего дворянчика, ответил я. — Это, сей представитель рода человеческого возжелал ласки Вельмы, а когда не получил желанного, ударил девицу гардой обнажённой даги. Нос ей сломал, скакун резвый. Пришлось отобрать у него вашу служанку, да лечить её… она сейчас в ванной комнате забаррикадировалась, подальше от этого охальника.

— Вот ведь! Она в порядке? — искренне забеспокоился Орин.

— Почти, — кивнул я. — Нос я ей вправил, мазью обработал, через пару дней будет выглядеть не хуже, чем раньше.

— Слава Свету. А… этим-то, что понадобилось? — почесав затылок, хозяин гостиницы обвёл рукой смирно лежащих на полу гостей.

— Думаю, они на крик рюшистого жеребца явились. Отчего-то, сей сударь решил, что арбалет, с которым я вышел в коридор, может представлять для него какую-то опасность, вот и позвал друзей на помощь, — я взглянул на лежащего у моих ног, постепенно приходящего в себя юнца. — Вместе-то, не так страшно, верно?

— Верно, — прохрипел юнец, с опаской глядя на пляшущее у его носа, острие палаша. И тихо, очень тихо договорил, вот только не учёл, что слух у меня получше человеческого. — Ничего, встретимся ещё на узкой тропке…

Я растянул губы в улыбке.

— Да с превеликим удовольствием, только потом не жалуйся. Впрочем, такая перспектива тебе и не грозит. Не люблю насильников.

На этом наш разговор и завершился, поскольку на лестнице послышался грохот сапог стражников.

— Итак, что у вас тут случилось? Орин, рассказывай! Да и вы, сударь, не молчите, — глава окружного отряда стражи оказался громогласным краснорожим мужиком солидных габаритов, не испытывающим ни малейшего напряжения от того, что перед ним валяются на полу пятеро дворян. При виде этой картины, декан Пелем, как представился сей достойный представитель городской стражи, только неопределённо хмыкнул и ткнул пальцем в сторону моего палаша. Пришлось убрать его в ножны, как и скрамасакс. Декан довольно кивнул, и выжидающе уставился на нас с Орином. М-да, это будет до-олгий вечер.

Мне в пору прорицателем становиться. Вечер, действительно, затянулся, как и беседа с деканом Пелемом. Хорошо ещё, что всё примечающий хозяин гостиницы позаботился о разогреве моего остывшего ужина… после ухода стражника, уволокшего с собой незадачливого "ухажёра" Вельмы. Остальных дворян, вдоволь застращав их перед этим, герцогским судом, декан оставил в гостинице, настоятельно посоветовав им не покидать пределов города в ближайшую неделю. Собственно, я получил такое же указание, и спорить с ним не стал. А вот дворяне попытались взять декана на горло. Зря.

Это стража имперских городов набирается из бывших вояк или ушедших на покой наёмников, не имеющих ни титула, ни собственного владения. А в герцогских и графских доменах, все стражники — вассалы хозяина города и прилегающих земель, ведь, по сути, они входят в его личную дружину-гвардию. А уж офицеры, все поголовно, являются ленными рыцарями, подчас, даже титулованными. И барон Пелем — великолепное подтверждение эффективности такой системы. Золочёный пояс, продемонстрированный им расшумевшимся дворянам, оказал на них отрезвляющее действие, не хуже пощёчины и ведра ледяной воды разом. Ну да, одно дело, рвать глотку, давя авторитетом на обывателя, пусть и стражника, наделённого определённой властью, которой реально недостаточно, чтобы задавить привилегии первого сословия. И совсем другое, повысить голос на полноценного барона, прямого вассала всесильного герцога Зентра. Тут ведь и на дуэль можно нарваться, а в дружине бывшего маркграфа, по большей части, служат его же бывшие легионеры, те самые, с которыми он прошёл не одну кампанию, успешно громя всех, кого император назвал врагами. И уж эти люди знают с какой стороны держаться за фальшион и палаш. Надеяться же на то, что удастся склонить старого вояку к бою на шпагах, просто глупо. Дураков в офицеры личной гвардии не производят. Да и герцог убийства своего человека не простит. В общем, дворяне сдулись сразу, а выслушав рассказ Вельмы, да подтверждённый явным волеизъявлением духа-хранителя гостиницы, они и дружка своего сдали без всяких условий.

А дела у него были не очень. Работающая в частном владении, пусть даже в гостинице расположенной в стране с весьма простыми и оттого весьма жёсткими, а подчас, и откровенно жестокими нравами, служанка, всё же не девка из Весёлого квартала, которой достаточно сунуть пару серебряных в корсет и крути её, как хочешь. Но даже весёлую девку бить обнажённым оружием за отказ, не дело. И плевать, что удар был нанесён гардой. Извлёк клинок из ножен против безоружного — отвечай за преднамеренную попытку убийства. Никакие "аффекты" и прочие "нечаянности" учитываться не будут. Жёстко? Да. Зато предельно эффективно.