Чтение онлайн

Подумаешь, их базовый носитель за несколько минут вдребезги раздолбали… всякое бывает. А вместе с ним и последнюю возможность весточку к родной звезде кинуть, дескать: «шухер братва, отмудохали нас тут, мы и фыркнуть не успели». Типа: «Мама, спаси нас!».

Нельзя дать им со своей Звездой связаться!

Или с кем они там контакт налаживать собрались… Ой как стрёмно, если у Гадов где-то рядом, в зоне досягаемости, наготове ещё такая же пакость болтается!.. вроде разбитого носителя. Нам его даже встретить нечем — «Прайм» практически безоружен. Мать их! Что делать-то?! Румяшина мазнула взглядом по космической схватке.

Синди заложила хитрую дугу… кстати: в открытом пространстве такая траектория не только не оправданна, излишне сложна к исполнению, но ещё и… нелепа, в прямом смысле слова. Ну, нет здесь необходимости в плавных разворотах, если только случайно и пассивно такое смещение получится, то есть только за счёт манёвровых или корректирующих.

Манёвр каплея Леннокс был полностью обоснован, Лелли даже позавидовала её хладнокровию. Синди ударила одного Гада… неслабо ему «прилетело», гразеры наши тоже не шутка. Но уцелел, вражина, понять бы ещё почему? и… вот тут возник сложный для наших девчат момент: либо оттормаживаться, теряя скорость. Но это форменное самоубийство — чужаки бьют в ответ, и дальностью боя сильно не ограничены. Либо выходить из зоны орудийного контакта. Своего, не противника. Вынужденно разрывая дистанцию, чтобы не потерять скорость.

Это мы, как выяснилось, только на ощупь драться можем… кто ж знал, что наши пятьдесят мегаметров дальности гразерного боя, которыми мы гордились там, на Земле, здесь, в КОСМОСЕ, могут считаться разве что клинчем? Так вот, Синди предпочла третий вариант: она пошла на разворот по дуге, не снижая ведущего усилия разгонных и маршевых, соответственно и не теряя ведущего импульса. Одного противника из сферы действия гразеров «потеряла», зато «вцепилась» во второго подранка, который пытаясь удрать, ухитрился-таки набрать скорость. На свою беду. Потому что выпускать его из целезахватов Синди явно не собиралась, и терпеть для этого перегрузки надобность отпала. Чего ей это стоило… такой манёвр… им всем, всему экипажу… У Румяшиной неприятно ёкнуло под ложечкой — нагрузку на экипаж при таком смещении очень трудно компенсировать, там же постоянное торцевое смещение по касательной. При таком ускорении из внутренностей паштет получается. Практически, смертельный номер.

Радовало одно — раз продолжают бой, значит живы.

Лелли снова цапнула взглядом захваченную станцию. Враги ещё не закончили, они продолжали наводить её по им одним известным координатам. На предложение рассчитать окончание позиционной коррекции Курц ожидаемо ругнулся: «не хватает данных для анализа». Хотя Лелли на глазок прикинула — им ещё не меньше трёх-четырёх минут. Может быть больше. Но не меньше, точно. И вот тут вставал вопрос:

ЧТО ДЕЛАТЬ?!

Дать Чужакам возможность наладить связь нельзя категорически. Есть вариант, что они отправят своим «красный маркер». Типа, не лезьте сюда, убьёт. Но надеяться на это глупо, по меньшей мере. Могут и помощь вызвать. А мы обязаны исходить из худшего. Поэтому, шлюп второго взвода должен выйти на станцию и уничтожить её. Или, хотя бы, очень сильно повредить.

Но там люди.

Могли уцелеть.

Мало того.

Взвод Йенч уже вышел на борт сцепки и начал абордажную операцию. Должны были, по расчётному времени. Лелли пыталась их разглядеть в визуализаторе, пыталась выйти с ними на связь, но не смогла. И Курц спасовал. Так и сказал: «не вижу». ЛАКи, мать их… ещё дорабатывать и дорабатывать! Мало того, она не смогла разглядеть даже «собственноручно» сброшенный полувзвод Фирсовой. Связаться с ними тоже не получилось. Непонятно почему, и дурацкий этот искин ничего вразумительного не сказал… ей иногда казалось, что элементарная электроника куда как удобнее и надёжней. Но.

Катиным бойцам выходить на абордаж через минуту расчётного времени.

Хороша же она будет, если атакует станцию в этот момент. Лелли хотела ещё рявкнуть на Курца, типа, наладь, сволочь, связь с десантницами! Но потом подумала, и что? Ну, наладит он связь, допустим, даже с взводом Йенч. Что она ей скажет? «Торопитесь, девки!»? Или что? «Скажи мне точно, Валеска, успеете вы гадам помешать связаться со своими»? И, если не успеете, можно я уничтожу станцию вместе с вами? Так что ли? Итак, вопрос в силе:

ЧТО ДЕЛАТЬ?!

Лелли поняла: совесть её сейчас сожрёт просто.

И тут вдруг так получилось, что ситуация решилась без лишних нравственных терзаний.

Шлюп Синди попал под удар второго чужака. Того, который смог оторваться на удобную для него дистанцию боя. Понять, какие точно повреждения они получили, не представлялось возможным. Но шлюп первого взвода получил незапланированный импульс, мигнул и пропал из спектра видимости ЛАКов. Совсем. Лелли задохнулась от неожиданности. Так просто? — ни обломков, ни остатков? Даже от петровского корвета какая-то мелочь разлетелась. Шлюп Цесвы «разбрёлся» достаточно крупными обломками. А тут — р-раз, и нету? В глазах помутнело.

От ярости.

Точнее, не в глазах. Сознание заволакивал туман бешенства. Очень специфический туман. Лелли не видела, не воспринимала ничего, кроме двух оставшихся боевых модулей врага. Но. Их она «видела» очень отчётливо. Кроме того, она чётко поняла, практически увидела «рисунок» боя. Ей даже не понадобилось отчёркивать атакующий трек, чужаки словно построились под него. Тем более, для того чтобы войти в сферу орудийного контакта с противником осталось дать последний импульс на ход.

И они его сделали.

Последний атакующий рывок.

Навешен маркер целезахвата.

Защитные контуры выведены на полную мощность.

Курц «ругается» чем попало и всем подряд. Списки состояния оборудования, процессы, характеристики перегрузки, ответные удары противников — шлюп болтает и носит из стороны в сторону, попробуй удержись на курсе! и это помимо прочей пилотажной мишуры, вроде функций и траекторий. Такой объём информации! Просто информационный дождь какой-то, ливень. Как, вот как во всём этом не заблудиться, а? Обязательно нужно оптимизировать управление. Ну, ничего. Оптимизируем. Благо опыт теперь, какой-никакой есть. Обязательно всё отработаем. И настоящие боевые корабли, типа корвета сделаем. И вас, Гады, найдём. И планету вашу, материнскую. И уничтожим. Вместе с планетой. Сволочи.

Лелли рыкнула на Курца и сама сняла страховочные ограничения на энергетическую плеть, питающую орудие.

Взвыла вибрацией гразерная спарка.

Уж врезать, так врезать. Чтобы не возиться. Спарка должна выдержать такую нагрузку пару десятков секунд. Задребезжали зубы. Волосы встали дыбом даже в герметизированной «шкуре». Пробила испарина. Глаза, такое ощущение, сами полезли из орбит… вот интересно, они сейчас смертельную дозу излучений получили, или нет?… плевать.

Чужак вспух художественным взрывом и ровненько, красиво разлетелся ошмётками. Есть! Готов вражина!

Как хорошо-то, сук-ка — почти оргазм!

Вон второй! Цел ещё, подранок! Точнее «жив», уже не цел — девчонки первой пилотажной группы на нём хорошо расписались. Но добить надо! Пока не очухался.

Дистанция семьдесят мегаметров… бьёт в ответ, огрызается суч-чёнок. Суматошно, не слишком точно, хоть и увесистые плюхи прилетают. Шлюп болтает как вишнёвую косточку в миксере, еле удаётся спонтанные смещения компенсировать. Ничего, Гад ещё вписывается в траекторию боевого захода — удрать не успеет. Восприятие заволокла туманная муть, моральных сил на маневры не осталось, Лелли не успевала сообразить, какой маневр необходим в следующий момент, поэтому просто выжимала из всех движков последнее с одной целью — дотянуться.