Чтение онлайн

Рус оглянулся и так посмотрел, что Тимуру срочно захотелось проверить свой внешний вид в зеркале. Руслан отвернулся и уставился на дорогу.

Пост автоинспекции проехали, автомобильный поток пошёл быстрее, они перестраивались вправо, чтобы спуститься под трассу, к стандартному небоскрёбу; на вид — обыкновенному, жилому.

— Думаю, тогда ещё ни тех, ни других не было, — Рус вздохнул, — Ни королевцев, ни поли, ни принчипексов этих перенедоделанных…

— Да ну? — не поверил Тим, — А кто сочинил? Что рекламировали? Или это для шлягера? Нет, — решил он немного погодя, даже в кресле поёрзал — Для шлягера вряд ли: нет динамики, ритмика странная… но, когда вот так, стихами… это ж такая редкость в наше время! — он ещё раз прислушался к своим ощущениям, проговорил эти нехитрые строки про себя и замер от восторга, особенно когда представил вживую всё, о чём говорилось в этих строчках, прочувствовал душой… Вот только…

— Кажется, чего-то не хватает здесь, — наконец сказал он, — Я думаю, может вот…

— Чего тут думать, — Рус вздохнул, — Мороз и солнце — день чудесный, ещё ты дремлешь друг прелестный…

— Ах, вот в чём дело! — Тим благоговейно замер душой, ещё раз восторгнулся свежести, ощущению трепетной чистоты и чувственной неги, восторгу пробуждения… Наверное, это всё-таки, для женщины… только для женщины из мечты, из самой искренней и желанной фантазии…

— Слушай, Рус, это, ведь гениальные строки! Я, знаешь, что думаю — если это как рекламный слоган продать, под это дело можно будет женщинам впаривать что угодно, от напитков и косметики, до белья и мобильной связи! Женщины по-прежнему самый активный сегмент рынка… Да и геи с королевцами поведутся! Кто это сочинил-то? С ним поговорить, за продвижение на рынок можно процентов десять контракта выхватить. Это же деньги, Рус!!!

Руслан, не дожидаясь конца тирады, во всю фыркал и похохатывал, потом перекосился в своей привычной ухмылке:

— Ты лучше скажи мне, великий продюсер, по каким-таким делам и куда мы едем… вернее, приехали уже. Что-то, ничего внятного ты не сказал мне, партнёр. Что за ерунда: «давай скатаемся, партнёр, полчаса времени займёт»…

Тим осажено замолчал. Рус пригнулся вперёд, посмотрел вверх на здание, но, как и ожидалось, самый верх обозреть не смог.

— Странное здание какое, партнёр. Так похоже на стандартный жилой небоскрёб, что аж ну его на фиг. Ну, так, что молчишь?

Тимур провёл пальцами по брови, потом пригладил волосы:

— Ну не знаю, может проверка какая… я не понял, честно говоря. Но у нас всё в порядке! У меня все документы с собой. Можешь мне поверить! Вся бухгалтерия и регистрационные документы, полный комплект ссылок… всё сам проверял до байта, до пикселя… так что…

— Стоп, стоп! Какой Афродиты мы сюда попёрлись? Давай по порядку. Тебе позвонили, дали адрес и сказали приехать? И что? И мы приехали? Что? Сказали по очень важному государственному делу? Хорош лопотать, как младенец. Так и сказали про государственное дело? Чё ты там лопочешь? Кто звонил, говори конкретно? А-а… лидер-сестра соцбеза. Это — мелочи, дружище, я понял.

— Ну вот! А ты, прям, напугал меня! — начал успокаиваться Тимур, принявший последние слова старшего товарища за чистую монету, — Ну, по факту — со всякими там разведками мы не связаны, в скандалах не замешаны, да и вообще, ни с чем таким тоже. Так что…

Ага, блин… с разведками не связаны! Знал бы ты парень, с кем ты связался! Но не посвящать же тебя раньше времени во всё это…смысла нет просто.

— Разговор воспроизведи. Быстрее! Чё ты на меня таращишься? Я хочу это видеть!

Мать его! взял несколько часов выходными — отдохнул… Тут же вляпались!

— Да пожалуйста! Чего взъелся? Ненавижу, когда ты такой! — Тим вскрыл виртуальную коммуникационную панель и быстренько отыскал файл контакта, — Вот, смотри…

Рус с жадностью уставился на экран и с удивлением хлопнул ресницами. С экрана смотрела молодая… ну-да, лидер-сестра соцбезопасности. Очаровательная голова на лошадиной шее, с коровьими глазами, этакое чудо кареглазое. Фигурка под мундиром — прелесть! И с такой грудью, что мыслительный процесс, «по умолчанию» перемещался и, не в головку даже, а куда-то в тепло живота и оттуда рикошетил уже в сердце, головку и другие, менее значительные органы, типа головы. Не то, что бы он во всех их «сёстрах-матерях» путался. Просто, ему, как историку, и мужчине, была ближе к пониманию другая табель о рангах. И лидер-сестра по ней соответствует полковнику, примерно… Он ещё поймал себя на том, что глупо улыбается в ответ, хотел разозлиться — не смог — и понял, что полковничиха победила. Соцбезопасность всё же. Рус перевёл дыхание, «в зобу, таки, спёрло», тайком оглянулся на своего управляющего клубом. Реакция та же и та же подростковая улыбка. Или придурковатая?

Текст сообщения уже кончился, осталось только потрясти головой. Да. Сильны пантеры комитетские. Удивительно как Тимур что-то понял и ничего не напутал. Или напутал?

— Ну и чего тебя так встревожило, компаньон? — слегка прибалдевшая улыбка Тимура всё пыталась сползти с его лица хоть в какую-нибудь сторону, но заблудилась и как-то косо застряла, заодно мешая фокусировать глаза.

Объяснять, что безопасность просто так в гости не приглашает? Так бесполезно же… уже… Добились своего пантеры комитетские, что есть, то есть. Безопасность — она же «их», и для «них». Хранит и бережёт. Так чего же её бояться, мать родную. Законопослушному гражданину-то… Рус стиснул зубы. Это историку, специалисту по тенденциям развития понятно, что законы — фикция. И соответствие законодательным норам — понятие относительное, а во многих случаях, так и вовсе не обязательное. Не принципиальное.

— Запись дай ещё раз.

— Чего? — испуганно переспросил Тим. Придурковатая улыбка с его лица всё же куда-то сползла, — Чего сделать?

— Тьфу на тебя; ещё раз проиграй разговор сначала… хотя какой там разговор, если в твоём исполнении, компаньон, только мычание! Ну же! Быстрее давай, мы приехали почти! — Рус незаметным движением выудил из-под панели таблетку связи, быстро пришлёпнул её за ухо и два раза тюкнул по ней пальцем. Потом поправил волосы.

— Не кричи на меня! — возмутился Тим, но необходимое количество раз в сенсоры пальцами ткнул.

«Тимурка — ты?! Привет, красавчик! Кто у вас сейчас в клубе из настоящих мужчин есть, ум-м? Руслан на месте? Ну! Вы двое — уже гордость нации. Вот адрес, восемнадцать минут вам на дорогу, вам хватит, посты по пути следования оповещены, заводите свой танк и сюда! Пропуска ваши я уже подписала. Улыбнись, источник соблазна, слабые женщины снова нуждаются в настоящих мужчинах, пора спасать нацию. Дело государственной важности, муррр — ха, ха, ха…»

Восемнадцать минут на дорогу, значит? Понятно теперь, почему наш ряд быстрее шёл, ясно, кого пропускали!

Рус заскрежетал зубами. Лидер-сестра эта! Какие ужимки и позы! Такая возьмётся за мужчину всерьёз — тот очухаться не успеет — будет валяться на спине, растопырив ноги, выставив член и повизгивая от удовольствия, в предвкушении ожидания начала конца. Так даже и не врубишься сразу — ведь безопасницы вызвали, волчицы стайные, задерут, «мама» крякнуть не успеешь — в расход пустят. Ну-у, ладно-ладно, не то что бы в расход… у них другие методы. Но от всеобщего задекларированного гуманизма не легче, только противнее. А мы сами к ним едем, как кролики к удаву; приехали уже.

В юности ещё к прадеду приставал, примериваясь к лазеру, к винтовке, какое оружие лучше. Со всем доступным пацану максимализмом. А прадед молчал, мягко ухмылялся в усы, закрепляя на пацане тяжёлый армейский плазмомёт:

— Давай внучек, шарахни во-он по тем развалинам, почувствуй настоящую мощь в руках! Этих штук танкисты(!) боялись. Боялись! Потом выяснилось, что ни плазмомёты, ни танки не столь эффективны, как хотелось бы. Их и с производства сняли, годков почитай двести назад. Может больше уже. Автоматические пистолеты, шокеры, резиновые пули, газы, станеры… это — да, до сих пор делают. Не кривись! Полицейское оружие до сих пор востребовано. Потому, что оно единственное оказывается условно действенным против самого разрушительного оружия всех времён. Ага! Ушки распустил, настропалился как заяц. Внимать приготовился, восхищаться! А придётся, внучек, удивляться и думать. Думать всегда и, прежде всего. Потому как оружие это — «Идея»!