Чтение онлайн

– Ральф, скажи, почему такую проблему вызывает мое неумение оборачиваться. Парни не ответили, сказали если захочешь - ты скажешь. Захоти, - настойчиво сказала я.

Профессор задумчиво смотрел на меня.

– Честно, не хочу. Но может будет лучше, если будешь знать. Когда создавался наш мир, его создательница то ли в наказание, то ли в награду подарила нам любовь. Лишь двуликие, имеющие два облика могут иметь яри: это мы - оборотни, вампиры и прочие имеющие возможность меня ипостась с человекообразной. Яри - это не просто пара, предназначенная, но и часть нас самих. Когда появляется яри весь мир становится ярким, цветным. Ты начинаешь жить, чувствовать. Все, кто был до яри становятся никем. Ты понимаешь, что и не любил. А вот яри ты любишь сразу со всеми недостатками и достоинствами. Ты мог что то, что есть в яри не принимать в других, не любить, презирать, но в яри все прекрасно. Только от яри мы получаем потомство. И есть один нюанс, никогда я не слышал, что бы яри была не двуликой. И вот в чем беда, Настя, во время первого акта любви, двуликий имеет близость не только с человеческой ипостасью яри, но и в процессе, не прерывая его, они непроизвольно обращаются и сливаются в другой ипостаси. А теперь представь нас, мы слились, и я обращаюсь в волка, а ты остаешься собой...Я не знаю, как поведет себя волк, не загрызет ли он тебя. А если ты умрешь- я умру с тобой, ведь без яри нет смысла жить. А проконтролировать обращение невозможно. Оно случится. Поэтому ты мой самый желанный кошмар. Я хочу тебя, до безумия, но из-за страха потерять тебя, я буду бороться сколько хватит сил, но не овладею тобой. В этом горькая правда нашей пары. Ты моя самая большая радость и печаль, Настя.

Он закончил рассказ, а по мне бегали мурашки от ужаса. Аппетит пропал, и я отодвинула булочку с маслом, невидящим взором уставившись в чашку. Ральф взял мои руки в свои и покрыл поцелуями.

– Не бойся меня. Я никогда не причиню тебе вреда. Ты - моя жизнь. Ты- мой свет. Я люблю тебя. Просто верь мне.

Я кивнула, стараясь скрыть дрожь. По щеке непроизвольно скользнула слеза.

– Яри, сердце мое, почему ты плачешь, - нежно прошептал он.

– На земле осталась бабушка, как же она там, а я тут. И ...

– И....

– Я думала, надеялась, что смогу вернуться домой, - сквозь слезы прошептала я, сердце разрывалось от безысходности, ведь на Земле осталась не только бабушка, но и Юрий Петрович и мой первый поцелуй с ним.

– Прости, яри, я не смогу тебя отпустить, поэтому даже искать не буду возможность тебя вернуть туда. Прости.

Ральф снова припал к моим рукам, и его дыхание буквально обжигало ладони. Я вытянула руки, отмечая как недовольно сверкнули его глаза и поджались губы, но он все же отпустил меня.

– Мне надо побыть одной...Смириться. Пожалуйста, - прошептала я, мечтая остаться наедине с собой, внутри разрываясь от боли.

– Яри, - с болью произнес он, но все же вышел вон. А я уже не сдерживая слез разрыдалась в голос.

Нарыдавшись в свое удовольствие, я отправилась в ванную. В зеркале на меня смотрело узкоглазое чудовище с распухшим шнобелем. Вздрогнув от собственного вида, я прохладной водой стала умываться. Решив не мелочиться, я полностью залезла в душ. Холодная вода мигом прочистила извилины и настроила на позитивный лад. Решив, что нас не ломает, то делает сильнее и надо жить дальше, я отправилась искать тройняшек.

С ними встретится вышло лишь к обеду, так как найти я смогла лишь столовую и села за знакомый столик. Парни опять притащили два подноса еды, отдала мне мою порцию, и начали беседовать между собой.

– Я узнала, чем плохо, что я не двуликая, - решила я сама начать с ним общаться.

Парни вздрогнули и дружно посмотрели на меня.

– Да, и простите, что обиделась. Такое действительно лучше было узнать от профессора.

Парни великодушно решили забыть этот момент и начали расспрашивать об моем мире. В какой-то момент, я уже не просто рассказывала, а рисовала в тетради Треша телевизор, телефон, машины и прочие достижения мое техногенного мира. Когда прозвенел звонок, я оторвалась от рисунков, и обнаружила, что вокруг нас стоят с десяток оборотней и слушают меня.

Пришлось сворачиваться, и парни потащили меня на занятия, мимоходом сетуя, что мне то хорошо, я вольный слушатель, а им еще оценки зарабатывать надо. В этот раз я попала на урок истории, и незаметно для себя увлеклась рассказом невысокого преподавателя. Он рассказывал о периоде жизни Ярослава Дейриса. Именно этот оборотень оказался первым, познавшим встречу с яри. И что бы соединиться с ней, он восстал против своего клана, ведь те жаждали его женить с выгодой для себя и рода. Лишь позже, когда начали соединяться новые пары, род признал его решение верным и сделали его главой. Именно благодаря ему пара оборотня стала называться «яри», а парней - «ярило», что значит солнце. Солнце и луна, красиво. Еще его потомки стали значимыми фигурами в государстве оборотней. Один из них даже как-то был королем Серениусов Победоносным.

В какой-то момент мне даже показалось, что Ярослава я знала лично, так подробно и интересно рассказывал нам преподаватель.

После была техника боя. Здесь меня усадили на скамеечку и наслаждалась видом полуобнаженных качков и вспотевших девиц. Как напрягались их мышцы, когда они пытались победить друг друга. Я так увлеклась, что не заметила, как ко мне подсела та мадам, что не отвела взгляд от меня в столовой. Ее рыжие волосы были завязаны в высокий хвост, а карие глаза сияли ненавистью. Она схватила меня за руку и сжала ее.

– Смылась из жизни Ральфа сама, или я тебя убью, - прошептала она нежно мне улыбаясь.

– Я его яри. Он меня не отпустит, - процедила я, стараясь сдержаться, что не закричать от боли.

– Тогда ты умрешь, - мило сказала мне рыжеволосая, не ослабляя хватки.

– Это ты умрешь, когда Ральф узнает, что ты мне угрожала, - процедила я.

– У меня влиятельный род, мне ничего не грозит. К тому же, милашка, я слишком хороша в постели, чтобы он мог от меня отказаться.

Мне неприятно кольнуло внутри. Неужто я его ревную?!

– Так и скажи, что ты его подстилка, - не осталась в долгу я.

– Да, ты...-начала она и вцепилась мне в волосы. Я вскрикнула. Разнимали нас парни, поняв, что девчонки лишь «помогая» оттащить ее от меня, больше царапали меня и рвали волосы.

Походу женский коллектив меня недолюбливает, пришла я к выводу, сидя в кабинете лекарей. Те мазали мне царапины, а я шипела от боли. Тройняшки были рядом и покаянно стояли. Вдруг их словно подкосило, и они согнулись в пояс. Лекарь тоже приклонился. Я обернулась и увидела Ральфа. Мне показалось, или он стал как-то крупнее.

Он пересек комнату за секунду и прижал меня к себе. Я отчетливо услышала, как мощными частыми толчками бьется его сердце. Ральф втягивал воздух, и я чувствовала, как от его дыхания шевелятся волосы на макушке. Его руки стискивали меня, и я чувствовала, как его ногти вонзились в мою спину.

– Больно, - прошептала я, выпутываясь из его рук.

Профессор не торопясь разжал объятия и злым взглядом окинул парней. Те задрожали, почему-то породив в моей голове образ щенков, поджимающих хвостики от страха. Отогнав образ, я потянула Ральфа за руку, заставляя его сосредоточится на себе.

– Я сама виновата, спровоцировала. Все хорошо уже.

– Сейчас все сам узнаю, - сказал он, поджимая губы.

Я погладила его руку, интуитивно ощущая, что так надо, что так он успокаивается. Он провел свой рукой по мой щеке, задевая царапины, и я непроизвольно поморщилась.

Ральф резко отвернулся и подошел ко окну, поставив руки на подоконник. Я перевела взгляд с его напряженной спины на парней. Те настойчиво кивали мне в его сторону. Я недоуменно приподняла бровь, не понимая, что они от меня хотят. Не выдержав, Стенс изобразил объятия и сложил губы как для поцелуя. Треш с Мариусом же сложили просяще руки и сделали умильные мордашки.