Чтение онлайн

Он повернулся к Колобу

— Братан, может, у тебя есть какие-то еще идеи? Как справедливо заметила девушка, за тебя вписались только мы с Уинстоном, а она влипла из-за внезапно вспыхнувших чувств к почти молодому и почти красивому мужчине с почти модной прической.

— Истинная сущность мужчины раскрывается только в бою, — сказала Ингрид.

Студент сжал челюсти и воздержался от матерного ответа в рифму.

— Да я затупил, честно говоря, — сказал Колоб, — Не зассал, а затупил, понятно?! Когда всю жизнь живешь за братву и по понятиям, не сразу доходит, что тебя могут предать прямо, сука, все. Кроме побратима, иностранца и случайной девчонки.

— Лепаж еще, — сказал Уинстон.

— Ладно, и доброго доктора. Я свои дела, если что, могу сам порешать. За меня под пули идти не надо. Вы прямо все резкие такие, будто у вас свой интерес есть сходняк мочить. Вам же конец после этого. Ладно, мне, меня и так приговорили. Но вы-то еще можете соскочить.

Уинстон и Ингрид переглянулись. Задача была поставлена недвусмысленно. Спровоцировать в городе максимально шумную войну банд. Явно было сказано, что Колоб один не справится.

— Соскочить, это не ко мне, — сказал Студент, — Мы с тобой с того побега братья.

Колоб кивнул.

— Если бы мы сидели в какой-то норе, где нас никто не видит, я бы мог, наверное, выйти из дела, — сказал Уинстон, — Но Студент зачем-то привез нас в середину табора, где нас видели человек пятьдесят.

— Куда я должен был вас везти? Я что, шпион? У меня что, явочные квартиры по городу? — возмутился Студент, — Куда привез, туда привез.

— Я правильно понимаю, что у вас цыгане тоже криминальное сообщество?

— Вообще да. Но они под блатными не ходят. У них свой мир.

— Значит, вы с Колобом им такие же посторонние, как ваши враги. Потому что вы не цыгане. И они вас рано или поздно сдадут, потому что я не вижу никакого смысла им принимать вашу сторону против всех банд большого города. И нас с Ингрид тоже сдадут. В лучшем случае, они нас предупредят, что нам надо от них уходить, и у нас есть пара часов, чтобы оторваться от погони. Мне в чужой стране от местных не уйти. Если только бежать на поклон обратно к контрразведке, но после музея и погони они сами меня ликвидируют.

— Какие у тебя варианты? — спросил Студент.

— Атаковать первыми. Ликвидация лидеров неизбежно приведет к борьбе за власть сначала в каждой обезглавленной банде, потом между бандами, а потом еще какие-нибудь соседи зайдут на территорию, где сократилось поголовье конкурентов. Все это время полиция будет усиленно убивать и сажать членов всех банд, в том числе, потому что оборвутся контакты между бандами и купленными полицейскими. Всем надолго станет не до меня, а потом выжившие про меня и не вспомнят.

— Так рвешься в бой?

— Как говорят у нас в Эйрстрип Ван, война это мир.

— Слышал.

— Иногда надо убивать, если просто хочешь выжить. Иногда надо очень быстро бежать, чтобы оставаться на месте. Или предложи вариант получше. Убедишь их, чтобы нас не трогали? Чтобы простили Тарана и музей и отказались от ста тысяч за голову.

— Ты в первую встречу не таким резким выглядел.

— У Колоба спроси, какой я.

— Спросил уже.

— И?

— Проехали.

Все посмотрели на Ингрид.

— Я с ним, — простодушно ответила она, кивнула на Уинстона и взмахнула ресницами.

— Девочка, это война, — сказал Студент.

— Хочешь жить вечно?

— Блин. Ты наглухо поехавшая. Тебе в десятом веке жить, а не в двадцатом.

Ингрид улыбнулась, как будто это был комплимент, и она совсем не против жить в десятом веке.

— Ладно, — сказал Студент, — Карта есть?

— Есть, — Уинстон развернул помятую, но еще годную карту.

— Сходняк будет в «Кронверке». На корабле. Он стоит вот тут.

Палец Студента уперся в Кронверкскую набережную между Кронверкским проспектом и Кронверкским мостом.

— Отличный кабак, — сказал Колоб, — Как раз там Болгарин меня на наше дело подписал.

— Фиг подойдешь, тем более, с оружием, — сказал Студент, — От любой улицы путь лежит через парковку, а там до полусотни рыл при стволах.

— Подойти пешком? — скептически сказала Ингрид, — Я смотрю, надо быть истинным потомком викингов, чтобы не упираться в сухопутное мышление.

— Ты на что намекаешь? — спросил Студент.

— Что ваша цель — корабль, который стоит на большой реке. Все ваши сухопутные милиционеры и бандиты наверняка и не подумают, кто кто-то может подойти не по суше, а по воде.

— Лодку будет видно за километр. И людей с оружием в ней тем более. Может быть, там еще водная милиция подключится.

— Лодка для рыбаков. Надо пойти по Неве на маленьком, но приличном кораблике. Там же все время ходят корабли, и регулировщик с полосатой палочкой не перекроет реку на время этого вашего «сходняка». Вряд ли какая-то водная милиция на катерах останавливает случайные корабли посреди фарватера в черта города и проверяет судовые документы.

— У тебя есть под рукой маленький приличный кораблик?

— Я вчера была в музее малых военных кораблей. Он, кстати, довольно близко, на Петровском острове. Там все бронекатера на ходу. И «Одиннадцать — двадцать четыре», и «Одиннадцать — двадцать пять», и «Тип Д».

— У нас нет команды для боевого корабля, — сказал Колоб.

— Как нет? Я ходила через море на драккаре, на руле стояла. Студент, как я поняла, механик-водитель. С исправным дизелем по инструкции разберется. Уинстон?

— Я саб-лейтенант запаса. По-вашему, кажется, мичман.

— Вот как? — удивился Студент, — По тебе не скажешь. Ты же вроде госслужащим был, или наврал?

— Срочная на флоте после университета, — Уинстон решил не говорить, что служил переводчиком в штабе.

— Понятно. Коллега-пиджак.

— Я сухопутный, — сказал Колоб, — Только плавать по-собачьи умею.

— Нужны минимум моторист и рулевой, чтобы просто сдвинуться с места, — сказал Студент, — Стрелок на пулемет. Кто из вас разберется с корабельным крупняком?