Перебежчики. Заочно расстреляны
Шрифт:
По пути в Германию младший брат завязал интрижку с молоденькой прибалтийской немкой, обещая по приезде в Германию жениться на ней. Однако, узнав о случившемся, фрау Фитингоф положила конец этому роману, в результате чего несостоявшаяся невеста на пограничном посту донесла сотруднику гестапо, что трое ее спутников кажутся ей подозрительными. Донос попал к начальнику отдела IVE (контрразведка) РСХА Вальтеру Шелленбергу. Тот взял дело в свои руки и, вновь допросив доносчицу, установил, что ее жених говорил ей, что его брат работает на русских. После этого В. Шелленберг организовал поиск исчезнувшей в Берлине группы, установив наблюдение за зданиями советского посольства и торгпредства. Через некоторое время пропавшие были обнаружены. Они успели сменить документы и устроились на работу в фирму по снабжению гостиниц и ресторанов. Старший брат теперь звался Эгон Альтман, младший — Вильгельм Оберрейтер, а женщина — Мария Шульце. В ходе дальнейшей слежки было установлено, что Мария несколько раз конспиративно встречалась с сотрудниками советского торгпредства, и в соответствии с планом Шелленберга было решено похитить на улице Оберрейтера как наиболее слабое звено в троице и склонить его к сотрудничеству.
План Шелленберга был приведен в исполнение, и на допросе Оберрейтер под угрозой расстрела за шпионаж согласился на сотрудничество с гестапо. Он рассказал, что группе было поручено купить в Берлине отель, куда поступала бы информация и где эта информация проходила бы предварительную обработку. Информация должна была носить в основном военный характер. В дальнейшем в штат отеля планировалось включить несколько офицеров разведки. На Марию возлагалась организация курьерской связи, Альтман должен был выполнять роль управляющего и владельца отеля, а сам Оберрейтер — заниматься технической обработкой поступающих материалов. Деньги на покупку отеля должны были поступить в ближайшее время под видом наследства.
Завербовав предателя Оберрейтера, Шелленберг обязал его поставлять гестапо всю полученную группой информацию. Но в конце ноября 1940 года, после прибытия в Берлин для переговоров с Германией В. Молотова, Гитлер, узнав от Гиммлера о советской разведгруппе, потребовал немедленно арестовать всех ее участников. «Я хочу показать русским, что мне все известно об их шпионской и подрывной деятельности, — сказал Гитлер. — Арест их агентов сейчас как нельзя лучше соответствует моим планам». На следующий день М. Шульце и Э. Альтман были арестованы. Во время допросов в гестапо Шульце все отрицала и по приговору суда была казнена. Альтман тоже был приговорен к смертной казни, но позднее его помиловали.
После случившегося младший Фитингоф-Оберрейтер некоторое время продолжал работать на гестапо. Один раз на него было совершено покушение, но ему удалось спастись. В дальнейшем с помощью Шелленберга он несколько раз менял место жительства, и в конце концов ему все же удалось затеряться.
Глава 3
1941–1950 годы
Начавшаяся 22 июня 1941 года Великая Отечественная война стала тяжелейшим испытанием для всего советского народа, которое он вынес с величайшим мужеством и доблестью, справедливо заслужив славу непобедимого. Героизм солдат на фронте и тружеников тыла никогда до конца не может быть описан словами. На этом фоне еще более чудовищными выглядят случаи предательства и измены, не те, придуманные, по которым победителей фашизма отправляли в ГУЛАГ, а те, что действительно опозорили имя русского солдата. И еще более чудовищным является предательство разведчиков, хотя, за долгие годы войны их почти не было.
Первым оперативным сотрудником советской разведки, вставшим на путь предательства в годы Великой Отечественной войны, стал офицер ГРУ Ахмедов.
Измаил Гусейнович Ахмедов родился 18 мая 1904 года в городе Орске Оренбургской губернии в семье татарского священника-муллы. После Октябрьской революции он, понимая, что новая власть пришла надолго, сразу переметнулся на ее сторону. В 1918 году в возрасте четырнадцати лет Ахмедов вступил в комсомол, указав в анкете, что родился в рабочей семье. В 1919 году, окончив двухгодичные подготовительные курсы, он приехал в Москву и поступил на первый курс Института народов Востока. В 1921 году Ахмедов вступил в члены РКП(б), а в 1925 году записался добровольцем в Красную Армию. В том же году его направили на учебу в Ленинградскую высшую школу связи. В 1929 году он успешно оканчивает школу и получает назначение на должность командира взвода 2-го отдельного радиобатальона, а затем — командира взвода роты связи армии, дислоцированной в Закавказье.
В январе 1931 года Ахмедова направляют на работу в Разведупр РККА на должность радиоинструктора 4-го (технического) отдела. Он несколько раз выезжал в зарубежные командировки, а в феврале 1934 года был зачислен слушателем на 1-й курс Военной электротехнической академии РККА. После окончания академии Ахмедов некоторое время работал в Чехословакии под «крышей» корреспондента ТАСС Георгия Петровича Николаева, а после возвращения в Москву в августе 1940 года был назначен заместителем начальника 4-го отдела Разведупра.
Тогда же новый начальник Разведупра Ф.И. Голиков, занявший этот пост в июле 1940 года, приступил к чистке зарубежных резидентур Разведупра. На совещании руководящего состава шести оперативных отделов Разведупра он заявил, что чистка проводится по указанию И. Сталина и Г. Маленкова, добавив при этом уже от себя, мол, «слишком многие чересчур долго сидели за границей, и такие люди ставят под угрозу безопасность страны». Одним из руководителей центрального аппарата Разведупра, осуществлявшим на практике чистку зарубежных резидентур, был Ахмедов. Позднее в своих мемуарах он рассказывал следующее:
«Иногда мне везло и я находил неудачников, которые и в самом деле совершили какие-нибудь проступки, что рано или поздно привело бы к их увольнению из системы. Однако в основном мне приходилось учитывать слишком тесные связи с Западом».
В сентябре 1940 года Ахмедова направили в берлинскую резидентуру Разведупра, где он снова работал под видом представителя ТАСС Г.С. Николаева. Здесь у него не сложились отношения с резидентом ИНО НКВД в Берлине А.З. Кобуловым. Однажды Кобулов даже устроил ему публичный разнос. Причиной разноса, по утверждению Ахмедова, было желание Кобулова «увидеть, сделаю ли я какую-нибудь ошибку, которая может быть использована против меня позднее». Что же касается оперативной деятельности Ахмедова в это время, то о ней можно судить по телеграмме посла СССР в Германии В.Г. Деканозова от 21 июня 1941 года:
«Представитель НКВД И. Ахмедов получил донесение нашего агента о том, что якобы завтра, в воскресенье 22 июня, Германия нападет на СССР. Я сказал ему и его начальнику А. Кобулову, чтобы они не обращали внимания на подобные «утки», и посоветовал нашим работникам выехать завтра на пикник».
После начала Великой Отечественной войны Ахмедов вместе с остальными официальными советскими представителями в Германии был интернирован и возвратился в СССР только в конце июля 1941 года. В Москве он некоторое время работал в центральном аппарате Разведупра, а потом был командирован в Турцию под видом пресс-атташе советского посольства в Анкаре Николаева.
Третьего мая 1942 года Ахмедов неожиданно для всех добровольно явился в турецкую полицию и заявил, что официально просит политического убежища. Объясняя сотрудникам турецкого инспектората безопасности причины своего решения, он сказал, что возмущен начавшимися в Советском Союзе репрессиями против крымских татар, которые коснулись и его лично, так как недавно был арестован его отец. Но, надо думать, это заявление Ахмедова не имело ничего общего с истинными причинами, толкнувшими его на предательство. Скорее всего, он посчитал, что поражение СССР в войне неизбежно и решил спасти таким образом свою шкуру.
Пытаясь заслужить признательность и доверие турок, Ахмедов рассказал им все, что знал о работе резидентур ГРУ и ИНО НКВД в Анкаре и Стамбуле, выдал двух нелегалов, с которыми работал в Турции. Кроме того, он дал подробные показания о так называемом «деле Папена» — о неудавшемся покушении на немецкого посла в Турции, бывшего рейхсканцлера Германии Франца фон Папена. Оно имело место 24 февраля 1942 года в 10 часов утра на главной улице Анкары — бульваре Ататюрка.
Покушение на фон Папена было организовано советской разведкой по прямому указанию Сталина. Причина — активная деятельность фон Папена по заключению сепаратного мира между Германией с одной стороны, и Англией и США — с другой. Кроме того, союзники видели в фон Папене нового руководителя Германии также и в том случае, если бы заговор немецких военных против Гитлера увенчался успехом. Разумеется, Сталин не мог этого допустить, так как подобное развитие событий исключало СССР в будущем из числа ведущих мировых держав.