Чтение онлайн

Одно утешение, что их дети были добрыми, как и родители. Но при этом Энакин и Джесин унаследовали несокрушимое упрямство от матери, их абсолютно нельзя было заставить делать то, чего они не хотят. А Джесин и Джайна имели в своем характере чрезвычайную склонность к озорству и рискованным шуточкам – это уже от папочки.

Они установили новый семейный ритуал, который, похоже, понравился всем. Когда Лейя приходила домой, они устраивали большой фонтан в садовом пруду и взлетали вверх в его струях. Энакин полюбил воду так сильно, что Акбар называл его «Моя маленькая рыбка». Потом они обнимали маму и папу, что для Хэна и Лейи было своего рода терапией, знаком, что долгий день наконец закончился.

Когда дети укладывались спать, Хэн и Лейя поднимались в свою спальню для того, что они в шутку называли «брифингом». Это тоже было частью ритуала – возможность поговорить, пожаловаться на проблемы или просто поразвлечься, слушая истории о событиях дня.

В этот вечер Лейя выглядела более уставшей, чем обычно. Она легла на кровать, обняв подушку.

– Как новости на фронте, генерал?

Хэн плюхнулся в кресло рядом с кроватью.

– Я не знаю, что делать насчет Джесина. Я пытался заинтересовать его партией в боло, но он отказался.

Лейя перевернулась на кровати, устремив взгляд в потолок.

– Он не слишком хорошо играет в боло, а дети хотят, чтобы их родители гордились ими. Он стесняется играть с тобой, потому что ты играешь гораздо лучше.

– Он не слишком хорошо играет, потому что никогда не тренируется. Но он еще сказал, что это глупая игра.

Лейя в душе была полностью согласна с этим, но предпочла дипломатически промолчать. Хэн продолжал: – Я сказал: «Хорошо, ты выбираешь. Может, покатаешься на скейте, или поиграешь в волл-болл?». Он говорит: «Нет, спасибо, папа». Он должен укреплять свое тело, становиться сильнее. А он говорит: «Зачем мне это? Я смогу делать все, что хочу, просто думая об этом – как дядя Люк». Кажется, он должен заметить, что дядя Люк не похож на Джаббу Хатта.

Лейя не выдержала:

– А Джесин, что, похож?

– Дай ему время.

– Ты преувеличиваешь.

Хэн скептически хмыкнул:

– Надеюсь. Но я буду рад, если Люк напомнит Джесину о физическом аспекте тренировки джедая – типа того, что тело – инструмент разума и все такое.

Лейя опять перевернулась на кровати.

– Хэн, ты не слышал ничего о Люке?

Хэн нахмурился.

– Нет, уже давно ничего не слышал. А что-то случилось?

– Говорят, Люк исчез.

– Исчез?!

– Куда-то улетел. Академией руководит Стрин.

Хэн пожал плечами.

– Он и раньше часто улетал по своим джедайским делам. Может, он ищет новых учеников для Академии?

– Тионна сказала, что прощался он так, словно не собирался возвращаться.

Хэн почесал голову.

– Хмм… Весьма странно. Возможно, ему просто надоело сидеть на островке в середине пустоты в окружении толпы адептов Силы.

Лейя швырнула в него подушкой.

– Я просто хочу знать, где он сейчас. Никто из нас не слышал о нем ничего, с тех пор, как он улетел.

– Ты волнуешься?

– Немного. И если он сейчас не занят в Академии, мы хотели бы, чтобы он помогал нам здесь. Я пыталась связаться с его истребителем через гиперпространственную связь, но связи нет. Можем мы что-то сделать, чтобы найти его?

Хэн фыркнул.

– Если он не хочет, чтобы его нашли, мы его не найдем. Ты можешь попытаться найти с помощью своих способностей к Силе.

Лейя выглядела печально.

– Я удивляюсь, как я могла спокойно просить Акбара считать истребитель Люка пропавшим без вести.

Хэн сказал:

– Ты вряд ли могла сказать это спокойно. Наверное, скоро весь флот будет знать, что Люк Скайуокер пропал. А что говорит Стрин?

– Стрин говорит, что он больше ничего не может нам сообщить. Но у меня такое впечатление, что он не хочет выдавать Люка.

– Защищает уединение Люка?

– Возможно. Я подозреваю, ты хочешь сказать мне, чтобы я уважала его право на уединение и перестала беспокоиться о нем?

Хэн улыбнулся.

– Это идея. Он мастер-джедай. И у него лучший истребитель из всех, которые мы имеем – спасибо Акбару. Уж если кто-то умеет позаботиться о себе, так это Люк.

Лейя шлепнулась спиной на кровать.

– А по-моему, лучше всего он умеет находить неприятности на свою… голову.

Хэн засмеялся.

– В этом различие между другом и сестрой.

Лейя вздохнула.

– Я подозреваю, раз уж речь зашла о сестрах, сегодня случилось еще что- нибудь?

Хэн скрестил руки на груди и посмотрел в потолок.

– Ну, после завтрака Джайне надоело, что Джесин ее игнорирует, и стала мешать его упражнениям. Дело кончилось дракой, которая продолжалась, пока у них не разболелись животы…

Когда Люк выключил двигатели, он услышал вой ветра снаружи. Ветер заставлял Е-истребитель покачиваться на стойках шасси и покрывал его корпус солеными брызгами, сорванными с верхушек волн. Люк отстегнул ремни безопасности.

– Включить стабилизаторы.

Астродроид R7-T1 пискнул в ответ, и на мониторе появились слова: «Рекомендую включить антиобледенители».

– Ладно, включай и их.

Дроид мяукнул и выдал новое сообщение: «Пожалуйста, подтвердите отключение контроля трафика».

– Подтверждаю. Тут нет необходимости отслеживать трафик.

Люк потянулся вперед и откинул колпак кабины. Холодный воздух проник в кабину вместе со звуком прибоя.

– Я вернусь, когда найду ангар.

Пляж, зажатый между зеленоватым морем и скалами, имел примерно метров тридцать в ширину. Шпили из красно-черного камня поднимались из воды прямо из волн прибоя. Маленькие обломки камней, разбросанные по всему пляжу, были наполовину закопаны в крупный коричневый песок. Над головой ветер гнал за горизонт тяжелые серые тучи.

Не обращая внимания на холод и ветер, Люк медленно шел вдоль пляжа на юг. Он держал одну руку перед собой, ладонью вниз, как слепой.

Пройдя некоторое расстояние, он остановился и долго смотрел на скалы, потом опустил голову и закрыл глаза.

– Да, это здесь.

Он сел на песок, скрестив ноги, и положив руки на колени. Сконцентрировавшись на картине в своем разуме, Люк погрузил свое сознание в поток Силы внутри него. Направив взгляд внутрь себя, он нашел то, что искал, подобно трещинам в почти безупречном кристалле.