Чтение онлайн

Когда парень, заварив чай и с невероятной легкостью неся поднос, ставит его на маленький столик перед диваном, наши взгляды снова пересекаются.

– Как себя чувствуешь? – спрашивает, словно ничего не случилось.

– Неважно, - отвечаю, потянувшись к чашке, и, сжав ее, грею свои пальцы.

– Задавай все, что хочешь знать, но односложными вопросами, - произносит Джеймс, садясь напротив, - твой лимит на сегодня – 15 штук.

Я хмурюсь.

– Мы не говорили о лимите, - произношу недоверчиво, ощущая, как слезы высохли на щеках, немного обжигая.

– Правду стоит выдавать небольшими порциями, - криво улыбаясь, Джеймс хватает печенье, быстро закидывая в рот.

– Это нечестно, - скрестив руки, смотрю на него, щурясь.

Парень пожимает плечами, повернувшись в сторону двери на несколько секунд, а затем повернувшись ко мне.

– Хорошо, я могу компенсировать, для честности, десятью вопросами со своей стороны, - произносит он, взяв еще одну печеньку.

– Не потолстеешь? – слегка язвя, недовольно глядя на Мичи.

– Ты держишь меня в ежовых рукавицах, Вивиан, - я чувствую двусмысленность его слов и вспыхиваю, тут же отпивая чай и стараясь скрыть этот румянец.

Пытаюсь спросить про отца, но однозначные вопросы в голове не вырисовываются. Вздохнув, опускаю взгляд на пол, а затем беру пальцами печенье, но Джеймс выбивает его из моих рук, тут же отнимая и съедая.

– За что? – возмущенно и немного ошарашенно таким быстрым выпадом.

– Для поддержания хорошей формы ты должна чаще бегать и заниматься сексом, - он невозмутимо, словно учитель, продолжает, - но так как ты игнорируешь и то, и другое, приходится принимать жесткие меры. И, между прочим, это был развернутый ответ, так что у тебя остается 12 вопросов.

Я хочу возразить, приоткрывая рот, но понимаю, что, если рискну, нарвусь на вычитание еще большего количества вопросов.

– Сколько у тебя было девушек до меня? – спрашиваю, замечая, как Мичи с удивлением выгнул бровь.

– Четыре, - он хмурится, - если с сабами, то семь.

Я замираю, пытаясь крутить в голове шестеренки, и, видя мой недоуменный взгляд, Джеймс тихо вздыхает.

– Ты права насчет боли, но… - он сглатывает, - это немного не то.

Я мрачнею сильнее, чувствуя, что являюсь каким-то аномальным магнитом для садистов.

– В основе БДСМ, - парень тянется ко мне, и я немедленно вжимаюсь в спинку дивана, - лежит именно ощущение превосходства одного человека над другим, и эта психологическая установка воздействует на доминанта и сабмиссива.

Мне кажется, что я сейчас подавлюсь, так как в горле застрял ком, который мешает дышать.

– Я не увлекаюсь всякими девайсами сессий, - он хмурится, - мне просто нравится жестко трахать.

– Причинять боль? – спрашиваю, сглатывая.

– Да, - шепчет Джеймс тихо, - но с тобой, - он хмурится, - что-то другое.

Парень замолкает, и, пряча взгляд, я ощущаю испуг, засевший глубоко в груди.

– Ты не хочешь делать мне больно? – спрашиваю тихо и неуверенно.

– Мне необходимо срывать накопленную злость и гнев на чем-то, Вив, - Мичи опускает взгляд на свои пальцы, и я вспоминаю разбитые костяшки.

– Твой вопрос, - еле произнеся, отпиваю чая, ощущая страх.

– Тебе действительно нравлюсь я в постели? – произносит он с кривой улыбкой, а я хочу закатать глаза.

Но уговор есть уговор.

– Когда ты не жесток, - отвечаю, ощущая покраснение на щеках, - когда у тебя была первая девушка?

Джеймс хмурится, а я все равно не могу поверить, что у парня было всего семь девушек, три из которых были его нижними.

– Чтобы ты поняла, сабы были лишь один период два года назад, - он задумчиво смотрит на стену позади меня, - и каждая продержалась не более двух недель.

Я оглядываюсь на календарь.

– Я уже долгожительница? – спрашиваю, нервно улыбнувшись.

Мичи смеется.

– Девушка, с которой я впервые переспал, была в нашей части в качестве одной из приглашенных танцовщиц на празднике, - парень пожимает плечами, - весь вечер она дразнила меня и в итоге, - он кашляет в кулак, - нарвалась.

– Ты ведь не убил ее? – испуганно.

На лице парня появляется озорная улыбка.

– Всего лишь отучил ходить на несколько дней, - усмехаясь, - хотя сам был в шоке от своих… способностей.

– А школа? – с любопытством.

– Нет, я учился. Нужно было поддерживать мать после развода с отцом, денег оказалось слишком мало, а отличники получали премии и другие льготы.

Я вновь опускаю взгляд, ощущая, что парень раскрывается мне, и, несмотря на то, что это ему по душе, мне непривычно и даже немного больно слышать некоторые вещи.

– Она в курсе о тебе, - добавляет Джеймс задумчиво, а я приоткрываю рот, - после пляжа я звонил ей.

– Твоя мать знает, что ты… - я не успеваю продолжить, замечая, что Мичи мгновенно помрачнел.

– Нет. И не должна узнать, - произносит он строго, - у тебя осталось три вопроса, хотя мне кажется, что такую вопрошайку это все равно не остановит, - уже с легкой улыбкой.

Я слабо улыбаюсь в ответ.

– Я оставлю их на вечер. Ваш допрос, мистер Мейсон.

– Ты запомнила мою фамилию? – спрашивает парень, немного удивившись.

– Да. Минус один вопрос, - криво усмехнувшись.

– Как ты хочешь, чтобы я тебя называл?

Я теряюсь, хмурясь и кусая нижнюю губу, не понимая сути вопроса.

– Тебе, - неуверенно, - не нравится мое имя?

Джеймс смеется, и вновь грань между двумя людьми в одном теле стирается, путая меня. Я не хочу возвращать «плохого Мичи», понимая, что испытываю страх и боязнь по отношению к нему.

– Нравится, но многие девушки любят… ласковые прозвища. Лисенок сойдет?

Кажется, на моих щеках пылает узор, краше, чем свекольные румяна.

– Да, - опускаю взгляд, чувствуя легкое смущение.

– Последний вопрос. Если я перееду с тобой в город, неподалеку от Эммы Виллард, ты будешь после занятий приходить ко мне?

Мои глаза распахиваются от неожиданности.

– Ты… - я вспоминаю, что решила сохранить оставшиеся вопросы на будущее, - да. Если ты отпустишь меня на экзамены, я буду приходить к тебе. Но мне нужно встретиться с друзьями и семьей.