Чтение онлайн

— Бежал первым Андрей — это понятно. Но кто за ним? И почему? Скорее всего, это завхоз предал, больше некому. Моя милая Маша, как ты там. Все вскрылось, теперь можно не сомневаться. Какое несчастье, почему я тебя не сберег… Зачем только я потащил тебя на эти исследования?

Дэн пошел к дому в надежде, что друг его вскоре вернется, и с ним все будет в порядке.

Не находя себе места, Дэн ходил по комнате, размышляя о дальнейших действиях. Все, казалось, настроено против. Поздней ночью послышалось шуршание у двери. Дэн спросил: «Кто у двери?»

В коридоре появилось изображение голограммы грязного, в оборванной одежде человека, выворачивающего свои карманы.

— Это Андрей, точно это он.

Дверь открылась, на пороге появился Андрей, вместо грязи на его теле были синяки и запекшаяся кровь. Глаза искрились и по разбитому его лицу было заметно, что он доволен собой.

— Кто это, Андрей? Что там произошло?

— Сейчас я тебе все расскажу. Дай мне только воды напиться и лицо умыть.

— Да, да, конечно.

Дэн принес воду и энергетик для восстановления сил.

— Это кстати. Сил совсем нет. Они думали, что просто так меня можно, как мусор взять за шиворот и тащить. Я свободный человек и этим дорожу!

Андрей сжал кулаки, громко рыкнул и пошел в ванну приводить себя в порядок.

Дэн в это время не мог сидеть спокойно, в груди что-то жгло и щемило, он то вставал и подходил к ванной комнате, — услышав шум воды, возвращался обратно в комнату к столу, на котором заботливо приготовил Андрею легкую закуску и еще энергетик. Наконец, вода стихла, и вышел Андрей.

— Рассказывай, не могу ждать, я точно сегодня сойду с ума.

— Что рассказывать? Завхоз предал нас. Подлец, все взял, сказал, что готов провести внутрь. А сам только зашел, как оттуда выбегают два здоровяка и начинают хватать меня и тыкать кулаками куда не попадя. Но они не на того нарвались. Я научился у северных народов вести кулачную защиту и отражать удары. Так что им перепало не меньше, чем мне.

— Что с Машей, Андрей?

Ясности никакой нет. Но мы, друг мой, найдем ее и все будет хорошо. Вот завхоз, вот подлец. А я еще в прошлый раз заприметил, что глазки у него заблестели как-то нехорошо, можно сказать, загорались всеми цветами радуги.

— Какими всеми цветами?

Плюхнулся на стул Дэн.

— Дэн, все будет хорошо, мы еще не проиграли.

Дэн строго посмотрел на Андрея.

— Расскажи про его выражение глаз и что ты понимаешь под всеми цветами радуги.

— Я еще когда пришел к нему с нашим последним письмом заметил, что он как-то не так себя ведет. И кажется, все то же самое: и говорит, и двигается, но вот глаза не просто блестят, как в первую встречу, когда я вознаградил его за услугу своей статуэткой, а все иначе. Не могу объяснить, как, но глаза другие, и не блестят, а будто горят и еще разным цветом. Я еще подумал, что это от солнца или глазные линзы вставил.

— Нет, Андрей, это не от солнца. Ты встречался с уплотненным телом завхоза. С его двойником.

— Почему ты так считаешь?

— Я знаю это наверняка. У них с обычной голограммой есть общая основа восприятия окружающего пространства, и когда усиливаются нагрузки на память, части световых пучков отражаются на обратной стороне сетчатки глаза. Вот это ты и видел. Разноцветные глаза.

— Да, Дэн, это точно. Разноцветные глаза. Они, получается, уже создают клонов.

Маша как раз про это нам хотела сообщить. Они переезжают в новые тела, и мы их можем не узнать.

— Машенька, она беспокоилась не о себе, а о нас, Андрей.

— Да. Получается, мы в ловушке и скоро начнем пожинать плоды моего труда, — с грустью отметил Дэн.

— Как же они так быстро сделали клона? В первый раз это заняло около четырех месяцев, насколько я припоминаю.

— Андрей, в первый раз ты не просто включаешь и наблюдаешь, как проявляется тело, а еще контролируешь и фиксируешь. Если они поставили на поток, лаборатория позволит в неделю уплотнять одно тело и загружать в него все, что оно накопило за всю свою жизнь.

— Интересно теперь, что они делают с физическим телом… у Председателя то его нет.

— Не знаю, Андрей. Но понятно одно: они на все пойдут для достижения своей цели, и нам нужно надеяться, что они не лишают жизни людей, а просто вводят их в сон.

— Да, будем надеяться, — повторил Андрей.

— Нам необходимо приложить большие усилия, чтобы добраться до их физических тел. Мне кажется, что связь с клоном у них должна быть сильная. Возможно, через них мы отыщем способы борьбы.

— Найдем, не переживай Дэн. Я подумаю, как нам пробраться в здание, а ты займись этими клонами.

— Сейчас нам придется быть более внимательными и осторожными. — Андрей взял в руки ножницы и пошел в ванную. Борода мне ни к чему, сейчас она будет приметной, нужно ее отстричь. Волосы на голове можно и покороче.

Через полчаса Андрея не узнать: вышел из ванны, помолодев лет на десять, и стал выглядеть совсем как юноша.

— Теперь снова как юнец, — прокомментировал Андрей. — Давай к делу. В здании лаборатории ты работал. Нарисуй мне подробно, какие помещения тебе известны, как они расположены.

Во время работы в лаборатории Дэн мог свободно перемещаться по всему зданию без ограничений и, имея хорошую память, без труда получилось составить подробный внутренний план расположения кабинетов.

Андрей посмотрел на схему расположения помещений и не удержался от удивления:

— Твоей памяти, Дэн, можно позавидовать.

— Пока что моя память нам ничем не помогла.

— Давай посмотрим, как туда попасть? Через двери… этот вариант сразу отпадает. Окон здесь нет, естественный свет в помещения передается по зеркальным трубкам, для вентиляции мы с тобой чересчур великоваты. Общая канализация в помещениях такого типа запрещена, здесь внутри расположена собственная очистительная станция. Сверху мы не попадем и снизу тоже. — Андрей по привычке хотел почесать бороду, но, промахнувшись мимо нее, с удивлением посмотрел на свою руку. — Совсем забыл, что я лишился своей бороды.

Дэн наблюдал за Андреем: как он перебирает в своей голове разные варианты, и понимал, что шансы с каждой его фразой: «это нам не подходит» или «это не для нас» — иссякают. Вскоре он и вовсе заявил:

— По-хорошему не получится, друг мой. Предлагаю вариант по-плохому, а это значит: мы идем в музей.

Какой музей, Андрей? Ты мне объясни, что ты задумал? Я сижу как на иголках, а ты все загадками говоришь.

— Слушай, какая есть мысль. Мне нравилось изучать модель мироздания двухтысячных годов.