Перед рассветом
Шрифт:
«Вот как надо! И говорить не нужно?! Это получается отдельная функция, как на компьютере!» Гришка повторил еще раз это действие, как до этого он делал с «включением» и «выключением», чтобы запомнить.
Он снова «схватил» волну и попробовал что-то «сказать», ему было страшно:
– «Наташа?»
– «Что? Кто это? Гриня, это ты?»
– «Да, я. Привет!»
– «Боже, что?! Как ты?! Я так переживала».
– «Я по тебе очень соскучился!»
– «Я тоже! Что? Тёма, Гришка здесь…то есть не слышишь?»
– «Наташ, я их тоже не слышу, я не вижу их сигнал».
– «Может они слишком далеко?»
– «Может быть. Ты не представляешь, как я рад с кем-то пообщаться.»
– «Я тоже очень рада. Как ты? Ты можешь двигаться?»
– «Нет, ещё…» – он резко вспомнил, – «Наташа! Срочно, скажи всем, что нельзя двигаться еще месяц! Срочно!»
– «Что? Почему? Об…Гришка говорит, что нельзя двигаться ещё месяц».
– «Наташ, ко мне приходили солдаты – кормить. Обычные солдаты, не врачи. Они проговорились случайно – думали, не слышу. Эти «пара-медики» специально ждут, когда мы начнем двигаться. Они…»
– «Стой! Почему? Я ничего не слышала об этом, ко мне приходили только врачи, они молчали и… Ребят, заткнитесь, иначе я оборву с вами связь!»
– «Я пытаюсь объяснить, Наташ. У них есть какая-то сыворотка что ли? Солдаты, когда базарили, назвали ее СПП2, но это не важно. Эта сыворотка то ли может подчинить нас, то ли что-то еще. Ну…Ну согласись, что они бы не стали превращать нас, без нашего же согласия в оружие, или кем мы теперь являемся? Они обязательно подстраховались».
– «Гриш, я тебе верю. Я сама ничего не слышала от этих. Что? (Пауза). Гриш, тут Тёма говорит, что слышал, что нам действительно собираются что-то ввести, какую-то инъекцию».
– «Вот, вот! Эти тоже, значит, проговорились, похоже их просто загоняло это начальство, они друг другу жаловались, что их все достало. Они говорили, что я и еще трое растут быстрее остальных. Кто четвертый из нас?
– «А! Это Никита. Он, кстати, больше всех радовался новому телу и возможностям, несмотря на то, что мы два месяца ничего не чувствовали. Непоседа!»
– «Передай и Артему, и Никите, что месяц двигаться нельзя, иначе они воспользуются этой сывороткой».
– «Хорошо. А почему месяц, Гриш?»
– «Ну эти, блин, сказали, что типа сейчас колоть рано, т.к. это может нас убить, нужно, чтобы мы начали двигаться и немного окрепли, а через месяц, по их словам, мы должны полностью окрепнуть, и чешуя должна начать расти, т. е. будет поздно, для введения сыворотки…я не уверен, но…честно – они так сказали, думая, что я не слышу».
– «Я верю, Гриш. Я скажу ребятам».
Он вздохнул с облегчением и добавил:
– «Я тебя люблю, Наташ».
Наступила пауза, довольно долгая.
– «Я тоже…», – ответила она спустя некоторое время.
Дальше она стала рассказывать всё, что ей сказал Гришка, а сам Гришка молчал, ему было чертовски приятно слышать её голос прямо у себя в голове. Теперь он точно знал, он не один, ребята живые и прибывают в таком же состоянии, что и он, теперь не придётся волноваться о том, что в них введут какую-то сыворотку, и они станут марионетками.
Наташа закончила повествование и снова обратилась к Гришке:
– «Гриш, тут ребята спрашивают, как ты себя чувствуешь?»
– «На много лучше, чем три дня назад. Я только тогда начал слышать. У меня вопрос к вам?»
– «Что за вопрос?»
– «А сколько вы осваивали новые способности? Ну вот это, ментальное общение и другое, как давно?»
– «Ну, Гриш, мы уже так неделю «развлекаемся», – она говорила добрым и ласковым голосом, -«Мы уже чуем, слышим, я научилась чувствовать тепло и, знаешь, у нас есть еще это…ну…в общем, оказывается мы теперь как киты, ну или летучие мыши…ну…какой бы пример привести еще?»
– «Ты про эхо-локацию?»
– «Да! Ты тоже научился?»
– «Буквально сегодня. Всему тому, что ты перечислила. Слышать и чуять, как уже сказал, я начал три дня назад».
– «Бедненький,» – она сделала паузу, – «Как ты думаешь, что с остальными?»
– «Эти гниды сказали, что мы растем быстрее остальных, значит они еще перестраиваются».
– «Понятно. Я вот одно не могу понять: допустим, мы обманем солдат и окрепнем, а дальше что? Если пытаться бежать, они застрелят… Тёма, я не с тобой!»
– «Наташ, послушай: во-первых, бежать надо в любом случае, эти гниды превратили нас в что-то…что-то. Заставили мучиться два месяца от боли и полной изоляции, планируют поработить, и они убили Виталия Марковича; во-вторых, этот «врач», мне противно его так называть, еще когда я мог слышать читал разные нотации о том, что мы будем крепки и невосприимчивы к обычному оружию, у нас шансов намного больше; и в-третьих, если мы будем действовать резко, то застанем их врасплох, они же не знают, что мы здесь замышляем. Согласна?»
– «Ну если ориентироваться только на твои слова, то шансы есть, в принципе логично рассуждаешь».
– «Спасибо. Ребятам скажи. Что они кстати думают?»
– «Хорошо…Только ответь еще на вопрос, пожалуйста».
– «Конечно, что хочешь спросить?»
– «Я не хочу показаться истеричкой, но…мне просто и интересно, и страшно. Как мы будем выглядеть? Ты можешь предположить? Я уже чувствую и ноги, и руки, и…»
Она замолчала. Гришка всё понял по голосу, что ей страшно за свой внешний вид, что для девушки очень важно, но всё же решился сказать правду:
– «Наташ, ты только не волнуйся, пожалуйста. Три дня назад, как раз, приходил главврач, который меня сюда привел, с солдатом, и этот солдат задал неуместный вопрос ему, однако главврач ответил…»
– «Что за вопрос?»
– «Эх: почему форма строения тела как у дракона?»
– «Что?! Ничего себе!»
– «Ты не волнуйся только…»
– «Я не волнуюсь, Гриш. Я даже не против».
– «Я ожидал другого», – с симпатией и удивлением в голосе «сказал» Гришка.
– «Ты не подумай. Я ведь дочь колдуньи», – пошутила она, – «и охотно верю в разные сказки про драконов и другие мифы, также я не скептична и верю в мистику, ну ты знаешь. Так что мне эти существа нравятся, ну ты теперь понимаешь почему у меня такая тату. Мне будет приятно, если этот миф оживёт. Только, пожалуйста, не подумай, что я сумасшедшая», – она посмеялась. – «Что? (Пауза). Ребят, сейчас всё скажу, э…Тёма, заткнись! Я оборвала связь, так как это было личное, сейчас всё расскажу».
– «Я рад, что ты рада, и не считаю, что ты сумасшедшая. Я тебя люблю», – симпатизировал ей Гришка. – «Скажи парням, что я чувствую себя также, как они. И расскажи план действий, если они предложат что-нибудь ещё – передай, пожалуйста».
– «Хорошо, Гриш. Нам надо держаться вместе. Я очень по тебе скучала».
– «А я-то как! Извини за такую вот просьбу. Побудь, пожалуйста нашим проводником, я хочу поспрашивать парней».
– «А ты их сигнал не видишь?»
– «Нет, только твою волну».