Чтение онлайн

Она положила камень в черный бархатный мешочек и спрятала у себя в спальне, затем вернулась в гостинную, чтобы пытаться расслабиться — ей было очень тяжело заснуть после операции…

К удивлению Макс, на кушетке уже сидела Кендра и смотрела телевизор.

— Что случилось? — спросила Макс.

Кендра ответила соседке смущенной улыбкой:

— Только что вернулась домой. Была на свидании.

— Правда? — Макс присела рядом, и хитро постотрела на нее. — Милый парень?

Кенда широко улыбнулась:

— Нет, он был плохим, плохим мальчиком… много, много раз.

Они рассмеялись, возможно чересчур громко — Кендра была слегка пьяна, а Макс истощена долгой бессонницей.

— Подробности, — попросила Макс, — давай подробности.

— Ни за что.

— Я бы тебе рассказала.

Ее рот открылся в притворном удивлении, и Кендра произнесла:

— Ты бы не рассказала, мы обе это знаем — ты самая скрытная маленькая пчелка на этой планете… И ты еще выкачиваешь из меня подробности?

— Я не выкачивала, — ответила Макс со смехом. — Я просто хотела знать, кто качал тебя?

— О, какая ты злая…

Их разговор прервали телевизионные помехи. Обе девушки знали, что это значит, их разговор стих, и они переключили свое внимание на холодные, но все же страстные глаза на экране. Глаза, сверху и снизу которых располагались синие полосы, со словами «потоковое видео свободы», бегущими по красному фону.

— Не пытайтесь изменить настройки, — спокойный но настойчивый голос произнес то же вступление, что и раньше о канале взломанном на шестьдесят секунд и единственном в городе голосе свободы.

— Посмотри на эти глаза, — сказала Кендра.

— Тсссс, — прошипела Макс.

— Он может взламывать мой кабель в любое время…

— Тише, Кендра.

— Этот выпуск содержит сцены насилия, и мы просим удалить от экрана юных зрителей. Этот материал, который мы получили из Лос-Анджелеса, где два дня назад произошла резня, является отрезвляющим свидетельством того, что происходит с людьми, стоящими за свободу.

Глаза Макс расширились от ужаса, когда она увидела любительскую сьемку окрестностей Китайского театра.

— Официальные источники сообщают, что ответственность за это несет бандитская группировка Выводок, — продолжал измененный электроникой голос, — но СМИ умалчивают об одетых в черное тяжело вооруженных солдатах, которые были замешаны в произошедшем, говорят о том, что правительство было вовлечено и даже содействовало расправе.

Камера приблизилась к театру и показала четыре изрешеченных пулями тела в патио. Пальцы Макс судорожно вцепились в обивку кушетки.

— Китайский Клан, борцы за свободу в Лос-Анджелесском регионе…

Борцы за свободу? Промелькнула мысль в голове у Макс. Едва ли…

Камера переместилась в фойе, где лежало еще больше тел, некоторые принадлежали членам Выводка. Макс задавалась вопросом, была ли команда Муди в состоянии сопротивляться, сдерживать нападение и ограничить резню… — … которые были расстреляны Выводком, предположительно, в борьбе за украденное добро.

И Макс увидела Фреска, лежащего в своем поношенном Доджеровском жакете в куче мусора рядом с обезглавленной девочкой… Нинер? Жакет Фреска, первоначально синий, теперь был уродливого фиолетового цвета от впитавшейся крови.

— Никто из этой группы борцов за свободу не избежал гнева Выводка.

Теперь оператор был в зале. Тела устилали пол, как брошенные поломанные игрушки.

— Жестко, — сказала Кендра, но ее глаза были прикованы к экрану.

Снова Макс ощутила на своих щеках теплую влажность, но она оставалась пассивной, просто сидя на диване и смотря на видео на свою мертвую семью.

— Источники Зоркого сообщили, что Выводок может добраться до Сиэтла, — продолжил голос. — И если эта преступная группировка действительной имеет поддержку правительства, наш город будет порабощен.

Камера обходила зал, чтобы поставить финальную точку заявлению Зоркого: голова Муди, наколотая на палку. С обоих сторон от нее были головы Типпетта и Габриэля…

— Выключи это! — прошипела Макс и отвернулась.

Кендра щелкнула пультом, но трансляция уже закончилась, уступив место CNN. Слезы на щеках Макс заставили ее соседку удивиться.

— Что случилось, Макс? Ты вроде не из брезгливых.

— Я знала их… знала.

— Что?

— Я была одной из них… Китайский Клан. Они были… семьей. Как семья…

Кендра обняла Макс за плечи:

— О, господи, Макс, мне так жаль. Чем я могу помочь?

Макс отключилась от своего горя, как будто у нее была кнопка для этого.

— Ты можешь помочь мне найти Зоркого. Я должна поговорить с ним. Я должна узнать, что случилось в том театре.

Глаза Кендры расширились, она встряхнула головой.

— Милая, я ничего о нем не знаю — никто не знает. Он выходит в эфир, когда хочет, рассказывает свои штучки и исчезает.

Макс покачаа головой:

— Здесь должно быть что-то большее. В городе должно быть подпольное движение.

— Ну даже, если так, я все равно ничего об этом не знаю. И я не знаю никого, кто знал бы что-нибудь о Зорком… С тобой все будет хорошо?

Кивнув, Макс ответила:

— Я в порядке.

— Нет, ты не в порядке. Ты все держить в себе, а это не пойдет на пользу. Если ты не отпустишь все…

— Я уже ничего не могу сделать для них.

Кендра беспокойно нахмурилась:

— Ты уверена, что не хочешь поговорить об этом?

— Да, я уверена.

— Хорошо, — соседка Макс поднялась и зевнула. — Я думаю, что мне надо немного поспать… конечно, если ты уверена…

— Кендра, иди спать… Я буду в порядке.

После того, как Кендра пошла в постель, Макс вернулась в свою комнату и достала из тайника черную бархатную сумочку с ожерельем.

Этот камень стоил Муди и остальным жизни… и ее не было с ними…

Она несколько минут проплакала, закрыв лицо руками. Ее мысли начали проясняться.