Чтение онлайн

– Мы, как и планировали, ищем нашего контактера, – в убээсе не видно, но Степа готов был поклясться, что Соловей пожал плечами. – Игорь Денисович с Селеной – по своему плану. Они меня заверили, что им все равно, в какой точке планеты высаживаться. Я прав, профессор?

– О да, – тут же бодро отозвался Петрухин.

– Ну а Шойса мы просто обязаны доставить до места, откуда он сможет вернуться на Марцию и где мы сможем возместить ему убытки, связанные с потерей яхты и… э-э-э… репутации.

В голосе Соловья послышалась улыбка.

– Там посмотрим, – добродушно прогудел в наушниках Декстер. – Давай сначала доберемся.

– Собственно, все, – солнце уже светило вовсю, и шлем повернувшегося к Степе Соловья был угольно-черным. – Я ответил на твой вопрос?

– Да, – разговаривать с зеркальным шаром было неудобно, и Донкат решил отложить расспросы до лучших времен.

Хотя когда они настанут, непонятно совершенно. Давние вопросы и нестыковки опять полезли в голову. На кой черт они поперлись на этот Бойджер? Что, нельзя было дождаться конца операции? Тем более что саксы настроены более чем агрессивно. Они это уже доказали. И, кстати, еще на Марции. И, кстати, еще раз «кстати»…

– Сергей Петрович, а истребители за нами не вернутся? – Степа задрал голову, высматривая яркие точки – выхлопы двигателей штурмфлота. – Мы тут такая замечательная мишень, просто песня.

– Не вернутся, – после короткой паузы отозвался космоштурм. – Судя по времени движения, мы почти уже в термосфере. У штурмфлота саксов, как правило, атмосферников нет, они стоят на вооружении космической пехоты, а их я что-то не увидел. Наверное, не подошли еще. Эти, на яхте, – он неопределенно махнул рукой, – были пространственного базирования, не поверхностники. Я прав, Шойс?

– Абсолютно, – после того как бывший сослуживец его чуть не пристрелил, Декстер однозначно записал сам себя в «дикие гуси», наемники, не принадлежащие ни к одному государству. Как бы на Бойджере не остался, забросив яхт-клуб. Неудобно будет, все-таки это Степа его уговорил. – Нашивки были Третьей Воздушной Бригады. Не штурмовики.

– Вот, – удовлетворился Соловей. – И стрелять по нам не будут, не переживай. Выставлять орбитальный лифт очень хлопотно и дорого, а он им и самим нужен. Во всяком случае, пока. Это во-первых. А во-вторых и самых важных, преобразователем они рисковать не будут. Ни за что. Он же не на геостационарной орбите висит, а удерживается тросами. И сам по себе в одной точке оставаться не будет. Его, кстати, поэтому и нельзя до конца отключать. Он себя корректировать своими маневровиками должен постоянно, и еще лифт с его аварийной системой питать. Так что если тросы отстрелить, преобразователь сорвется с орбиты и так себя накорректирует, что ловить ты его будешь по всей системе, если не галактике. А боевая там операция или не боевая, но за уничтоженный преобразователь и отключение планеты от энергоснабжения Бойджер этому Пятому Штурмфлоту выставит такой счет, что саксам будет проще флот продать, чтобы с долгами расплатиться. Так что сидим спокойно.

Он откашлялся и решил добавить оптимизма.

– А даже если что и случится, то ты помни, что у тебя сзади маневровики есть. Они в атмосфере тоже могут работать. Как бот, конечно, летать не будешь, но скорость падения снизить можно существенно. Да и убээс до конца разбиться не даст.

Добавил, туда его в дырку! Донкат вспотел, все его только-только притупившиеся страхи ожили мгновенно. Он глубоко вздохнул, замер… и только тогда услышал деликатное покашливание.

– Что? – он развернулся к замершему Декстеру.

– Ничего, – поднял руки, как будто сдается, сакс.

Степан тяжело посмотрел на Соловья. Жаль, за темным стеклом лица не видно.

– Это опять шутка, да?

– Да, – космоштурм подошел к Донкату. – Не дергайся. Никто нас не собьет. Ниоткуда мы не упадем. А если эти ребята потеряют мозг настолько, что рискнут сунуться в атмосферу на пространственниках, то мне их искренне жаль, – одним движением он отстегнул от бедра трубу плазменника (и когда успел нацепить?) и покачал ее на руке. – Прицел с платформы у меня будет гораздо точнее, чем у них с ходу. Это так, для справки.

– Это точно, – прогудел сакс. – Я вот помню…

Он пустился в воспоминания, но Степа его не слушал. Он молча смотрел на стоящего перед ним Соловья и отчетливо понимал, что любые возмущения будут выглядеть глупо. Они так постояли еще несколько секунд – два изваяния с зеркальными лицами. Потом Донкат вздохнул. Соловей увидел.

– Все в порядке, – космоштурм положил руку ему на плечо. – Отдохни. Нам еще предстоит походить. И кстати, – вспомнил он, – спасибо тебе за яхту.

– А-а… – от такого резкого перехода Степа не нашелся, что ответить. – Не за что.

– Ты молодец, хорошо их зацепил.

– Да? – Степа так и не понял, он покраснел под шлемом или нет. – Да ничего особенного. Обыкновенный треп. «Войти в историю», «четвертая раса»… Ерунда.

– Угу, ерунда, – согласился космоштурм каким-то непонятным голосом. НЕ видя лица, Степа попробовал прислушаться, но Соловей уже вернулся к своей обычной манере. – Ладно, двадцать минут отдыха, а потом милости прошу ко мне, на экипировку. На поверхности нужно несколько другое… оборудование.

Сверху перистые облака выглядели точно так же, как и с земли: белые черточки, оттеняющие зелень поверхности. Донкат сидел на полу платформы, вытянув ноги, опершись на руки, и рассматривал свои бедра. На них обоих у него красовалось по изогнутой трубе: импульсник и плазменник. «Озон» и «Дырка» на сленге космоштурмов. Плечо украшала полусфера полевого армейского переводчика, а за плечами – увесистые пакеты с «батарейками» – зарядами для оружия и элементами сменных блоков для систем регенерации убээса. Ни дать ни взять – рыцарь космоса. Тот самый космоштурм из вербовочного рекламного ролика, призывающего идти защищать свои миры. Вот только сейчас этот образ уже не казался Степе таким уж привлекательным. Нет, он не устал. И даже страхи высоты, терзавшие его все это время, наконец унялись. Лифт второй час размеренно полз себе и полз по утолщающимся канатам, никто их не атаковал, и дурным предчувствиям волей-неволей пришлось заткнуться. А потом и вовсе исчезнуть. Тем более что до прибытия оставалось всего-то минут пятнадцать. Вроде все хорошо. Но чем ближе они оказывались к поверхности, тем больше Степой овладевало непонятное чувство. Он, собственно, и сидел тут уже минут десять, пытаясь разобраться, а в чем дело-то? Пока ничего умного в голову не приходило.

– Скучаешь? – по внутренней поверхности шлема метнулась зеленая точка. Свои. Соловей с Декстером потратили полчаса на настройку автоматики, но зато теперь автоматика каждого из пяти убээсов рассматривала другого как дружественный объект. А всех остальных – нет. Непростая задача, учитывая, что произведены они в разных странах, далеко не всегда, скажем так, благосклонно относящихся друг к другу. Что касается космоштурмов, так уж точно.

– Скучаешь? – рядом легко опустилась Селена, экипированная точно так же, как и сам Степа. Соловей настоял.

– И да, и нет, – Донкат решил не прятать настроение. – Не могу понять, что меня гложет. Вроде все в порядке, а вроде и нет.

Он вытянул шею, пытаясь рассмотреть, показалась ли земля, но так ничего и не увидел. Страхи улеглись, но подходить к ограждению, пусть и выдерживающему вес контейнера, он все же не рискнул. Вместо этого он повернул голову и посмотрел на курносый профиль Селены. В атмосфере солнце уже не так палило, как в космосе, и шлемы убээсов, которые Соловей категорически запретил снимать до поверхности, сделались почти прозрачными. Она повернулась.

– Наверное, это оттого, что ты не можешь прогнозировать ситуацию.

Степа задумался.

– Ну, ты знаешь, может, и так. Я воевать, как выяснилось, не люблю, а приходится. И понимать, что нас ждет внизу, не понимаю. Это раздражает. Когда я стартовал с Изюбра, – Степа удивился про себя: неужели это было всего пять дней назад? – я думал одно. На гала-люксе уже другое, на Марции – третье.

– А сейчас? – Селене стало интересно.

– А сейчас я вообще не хочу ни о чем думать, – хмыкнул Степа.