Чтение онлайн

– Высадка, – гулкий голос Декстера в буквальном смысле вернул всех с небес на землю. – Еще одна планетная высадка. Крепим все.

Донкат не успел спросить зачем. Космоштурмы прыснули в стороны, хватаясь за все, что лежало отдельно. Площадка между аккуратными домиками из детской сказки резко начала напоминать разворошенный муравейник. Сложенные возле крыльца походные мешки полетели в дом. Какие-то контейнеры на краю поляны засовывались в транспорты. Канистры, коробки, батареи, бухты проводов – все, что лежало на земле, пряталось куда ни попадя. И только Степа с Декстером неподвижно стояли посреди всей этой суматохи.

– Зачем это? – ничего не понимая в происходящем, спросил толстяка Степа.

– Десантные транспорты пошли, – объяснение сакса ясности не добавило.

– И чего?

– Они почти над нами вывалились, сейчас атмосферный удар пойдет, – пояснил Декстер. – Надо придумать, куда нам попрятаться. Я думаю, в лес лучше всего. Между деревьями расклинимся…

Он вдруг хохотнул.

– Только не забудь фиксацию включить. Теперь самостоятельно, без Соловья.

– Ну уж нет, – помотал головой Донкат. – Мне того раза хватило. Я больше не хочу в статую играть.

– Ерунду не говори, – посерьезнел Шойс. – Сейчас шквал пройдет. Шутка ли, тут штурм-бригада высаживается, не меньше. Не зафиксируешься, потом тебя по клочкам собирать будут. Эта функция как раз для таких случаев и придумана, а вовсе не для того, чтобы Соловей развлекался.

– Вперед! Шлемы надеть! – мимо них пробежал Крылов, на ходу натягивая шлем. Бежал он, кстати, тоже по направлению к лесу.

Степа затравленно огляделся, космоштурмы закончили «уборку», поляна сияла чистотой и пустотой. Ничего и никого. Донкат повернулся обратно… Для того, чтобы увидеть удаляющуюся… корму Декстера.

– Шойс! – Степа бросился за саксом, тоже натягивая непослушный шлем.

Проклятая подушечка на затылке тут же сбилась набок. Вот зар-раза. Поправить. Есть. Степа нахлобучил шлем, захлопнул забрало и влетел под окружающие опушку деревья.

– За мной, – прогудел в наушниках голос Декстера. А куда «за мной»? А, вот он. Толстяк нашел какую-то яму, плюхнулся в нее и призывно махал лапищей Донкату. Вокруг уже не было видно никого. Все попрятались? Степа со всех ног бросился к саксу. Между деревьями вдруг зашумел ветер. Закачались верхушки, ветки начали гнуться к земле.

Степа неуклюже плюхнулся рядом с Декстером. Маловата ямка-то. Ну, ладно. Главное, успел. Ветер вдруг рванул его за плечо, почти перевернув на бок. Ого! Страшновато. Ой, а фиксация?

– Шойс, а как она включается?! – порывы набирали силу, Степу ощутимо покачивало, почти отрывая от земли.

– Сдвинь подбородком боевую панель.

Ровный голос сакса резко контрастировал с начинающимся снаружи концом света. Степа завертел головой внутри шлема, пытаясь сделать, как говорили.

– Не получается, – ветер вдруг затих. И это было страшнее всего. – Не получается!

– Не дури, – Шойс вещал так, как будто снаружи ничего не происходило. Странно, но это помогало. – Подбородком надави на панель, а потом сдвигай ее.

– Есть, получилось. Получилось! Дальше что?

– Красная кнопка. Она там одна. Видишь? Жми. Только положение поудобней сначала прими…

Вот с последним предупреждением Декстер запоздал. Степа изо всех сил нажал на маячащую где-то перед губами кнопку. И убээс замер. Знакомое ощущение. Вот только сакс был прав. Правая рука зафиксировалась в не совсем удобном положении. Но тут небо рухнуло, и стало не до удобства.

– Степа, с тобой все в порядке? – в голосе Декстера слышалось искреннее беспокойство.

Донкат с трудом разлепил глаза. Последнее, что он запомнил, это как его все-таки вырвало из ямы и понесло по воздуху. Намертво скованный скафандр полетел по воздуху жесткой куклой. Степу завертело, мир съехал куда-то вбок, и Донкат рухнул. Потом его еще несло, переворачивало, трясло. Ненавистная расписная подушечка, естественно, опять съехала набок, и Степа опять приложился все еще больным местом на затылке. Не так, как в прошлый раз, но достаточно, чтобы взвыть дурным голосом. Правда, его все равно не было слышно из-за воплей Декстера. Грохочущий голос сакса сопровождал Степу весь полет. Переводчик не справлялся с его лексикой, так что из всего монолога Донкат запомнил только непрерывный рокот рассерженного крейсерского двигателя. Но в какой-то момент его приложило сильнее, и Декстер пропал. Или это сам Степа пропал? Тишина. Потом закончилась и она…

И вот сейчас все потихоньку возвращалось на круги своя.

– Шойс, – откашлялся Степа.

– Живой! – обрадовался в наушниках сакс. – Ты где?

– Не знаю, – Степа повертел головой, пытаясь хоть что-то разобрать в окружающей его черноте.

Прямо перед забралом шлема чернота была чуть светлее. Степа скосил глаза: ровно ему в переносицу, упираясь в забрало, торчал какой-то сломанный сук. Ой. А если бы шлем не выдержал?

– На мне какое-то дерево лежит, – сообщил Степа.

– Просто лежит, не пристает? – фальшиво озаботился сакс.

И тут Степу вдруг сорвало.

– Да пошел ты со своими… и… вместе… ты… – он и сам не понял, с чего его так разобрало.

Он орал, плевался, пытался биться головой об шлем. В голове потоком лились все события прошедших дней вперемешку.

Вот дымка, белая дымка. Она вьется вьюном. Ей плохо. Но не из-за Степы, наоборот, она ждет его… Степа изо всех сил старался увидеть в ней ту девушку или хотя бы того парня, но нет… Порывом шквального ветра дымку срывает и развеивает в клочья. Степа чуть не плачет. Вот Карандаш рисует на большом листе картона график его паники. Степа смеется ему в ответ, но смех заканчивается плачем. Вот плазменник плюется в лицо раскаленным выхлопом. Истребитель сталкивает блестящим боком Селену с лифта. Звезды падают ему на голову. Падают, падают, падают… Упали.

Наступившая тишина оглушила Донката не хуже иного взрыва. Он опустошенно уставился перед собой. Проклятый сук все также целился ему в переносицу.

– Здорово, – вдруг восхищенно прогудел в наушниках Декстер. – Молодец. Просто замечательно. Я и то три новых слова узнал. Если, конечно, переводчик не обманул.

– Извини, – стало стыдно, но как-то вяло. Эмоции кончились.

– Ничего-ничего, – утешил его сакс. – Это нормально. Я таких, как ты, знаешь, сколько навидался? Почти каждого так срывает. Я и сам, помнится, по молодости…

– Да? – так же безучастно поинтересовался Степа.

– Да, – сакс прервал воспоминания. – Ты как сам? Ничего не болит?

– Все болит, – пожаловался Донкат. Истерика сожрала все силы. Очень хотелось спать.

– Все – значит, ничего, – сообщил Декстер. – Голова как?

– Нормально, – Степа хотел пожать плечами, не получилось. – Затылок, ну, там, где в прошлый раз приложился.

– Это не страшно, – успокоил его сакс. – Живот как, не болит? Ноги? Руки? Спина?

– Вроде не болит. Все хорошо.