Чтение онлайн

– Держись, командир! – выкрикнул он, без особого труда опуская меня как можно ниже к залитому грязной водой дну.

Как только ноги мои погрузились в размокшую противную жижу, торчащий над головой сержант отпустил мою руку и, оглядываясь куда-то за спину, резко поторопил:

– Следующий!

В ответ на громкий призыв сквозь падающую с небес серую водяную мглу протиснулась голова Добермана. Боец скривился и скользнул вниз. С другой стороны, рядом с плечом Уса, показался возбужденный Щекан, и через несколько секунд рядовые месили грязь рядом со мной на дне рва.

Пока я расчищал полосу для прохождения бойцов, расталкивая гнилые колья в стороны, физиономия Уса, торчащая над краем канавы, исчезла, а на ее месте показались громадные башмаки с массивными рифлеными подошвами. Громко сопя, сержант перевернулся на живот и, вонзая растопыренные пальцы в скользкую грязь, шумно поехал вниз. Доберман и Щекан, вытягивая руки, попытались придержать сержанта за ляжки, чтобы хоть немного приостановить падение. В последний момент Ус оторвал руки от стены, покачнулся и, потеряв равновесие, рухнул на Добермана, утягивая Щекана за собой в мутную лужу.

Занырнули мужики по самые уши. Барахтаются, как слепые котята. Грязь глаза забила. В общем, бардак и шатания среди личного состава.

Ус поднял облепленную грязью голову над мутной поверхностью, выплюнул земляную юшку, растянул губы до ушей. Никак не привыкну к его закидонам. Грязюки полон рот, а он ржет, довольный, как будто сладкого обожрался. А Доберман рядом матерится и на чем свет ругает погоду, майора и … Схватил я его за грудки, рванул на себя и, зажимая рот мокрой ладонью, зашипел:

– Жить надоело?! Услышат, каюк всем нам!

Замер боец, оторопь его взяла, глаза по сторонам бегают, вода по лицу струями, губы сжаты в посиневшую ниточку под красным носом.

Нет, думаю, мало этого, для пущего страху поднимаю глаза к противоположному краю рва; делаю вид, что услышал какие-то звуки сверху, испуганно расширяю глаза, а сам осторожно прижимаюсь спиной к раскисшей стене.

Казалось, Добермана сейчас удар хватит. Проняло, видать – обмер бедолага от страха и Щекана под воду толкает. Тот занырнул в противную муть и шелохнуться боится, только пузыри пускает. Так- то лучше, ребятки! Не буду больше пугать моих архаровцев, они и так созрели. Только рукой машу, изображая, что ослышался.

– Вперед! – шепчу, освобождая место для Уса. – Кто у нас самый здоровый, тот и лестница.

Прошел сержант к стене, вжался спиной в землю, сцепив руки в замок перед собой на уровне живота, слегка присел. Доберман не стал ждать моего приказа – первым шагнул на живую ступеньку. Вставая на руки ногой, он вдруг взлетел – это Ус распрямился и выбросил его из канавы. Вторым в недолгий полет отправился Щекан.

– Теперь я, – Ус вытянул руки вверх. – Мужики, держите!

Поднять стокилограммового мокрого и скользкого сержанта на высоту двух с лишним метров – не вича пристрелить. Сверху упирались Доберман и Щекан, а снизу пыжился я, изображая подставку на четырех ногах и собирая всю грязь с ботинок Уса. Я сопел, толкал спиной, потом плечами, упирался в мокрую землю. Потом снова толкал, пока грудь здоровяка не исчезла за земляной кромкой.

– Командир! – физиономия Уса появилась над моей головой.

Мое тело мгновенно взлетело над грязной водой, и уже через секунду я стоял перед своими бойцами.

– За мной! – приказал я, как только Ус выдернул меня наверх. – Задерживаться нельзя, рано или поздно нас засекут.

Оставалась надежда на то, что ливень в ближайшее время не утихнет, и под его прикрытием мы сумеем обойти Тропаревскую чащу, не встречаясь с Тепловиками.

Попасть в точку выхода вичей из зоны отчуждения – наша первоочередная задача. Именно там мы их и перехватим. Не знаю, почему я так решил, но уверенность в том, что беглецы выйдут из леса в ближней к МКАДу точке, вытолкнула все остальные предположения из моей головы.

Не оборачиваясь, я зашагал вперед.

Серая сырая мгла сужала обзор и мешала движению. Мокрая одежда, тяжелая и холодная, сковывала тела. Ливень не утихал. Приходилось постоянно всматриваться под ноги, чтобы, споткнувшись, не нырнуть носом в очередную лужу. За дождем не была видно даже ближайших деревьев. Только размазанные силуэты, и те появлялись только тогда, когда мы проходили слишком близко от них.

В общем, погода играла нам на руку. Шум бесчисленного числа капель дождя, усиленный шорохом листвы, превращался в гул, давил на уши и заглушал не только звук наших шагов, но и треск ломаемых ветвей. Именно поэтому, когда прямо передо мной возникла стена жавшихся друг к другу молодых деревьев, я, не задумываясь, приказал группе двигаться прямо через нее.

Ус, как живой таран, вломился в плотную чащу переплетенных стволов, ветвей и влажной листвы. Свой автомат он передал мне. Это было наше единственное оружие, если не считать длинной ржавой арматуры, которую Щекан отыскал в траве, пока Ус тащил меня из ямы. Был еще тяжелый тесак. В руках сержанта он превратился в мачете и сейчас выписывал петлеобразные зигзаги.

– Шифф! Шифф! – шипел рассекаемый воздух. Звенели разрезаемые ветви. Шуршала падающая листва. Летели во все стороны длинные нити воды, срывающиеся с острого лезвия. За спиной Уса оставалась широкая просека, хотя временами мне казалось, что орудие Уса прорубает коридор и в падающей с небес водяной стене.

Вглядываясь в непроницаемую пелену дождя, я не какое-то время забыл о своих бойцах, а когда обратил на них внимание, удивился. Мои ребята не робкого десятка, но сейчас я не мог поверить, что передо мной опытные вояки, а не зеленые новобранцы. Доберман пугливо озирался, Щекан заметно нервничал и периодически подталкивал в спину Уса. Пытаясь найти причину излишней суеты, я вспомнил свои мысли в момент, когда ощутил себя распятым между березами. Все сразу встало на свои места. Кого не ужаснет угроза быть съеденным инфицированными. Застреленным, убитым любым другим способом, но не съеденным же. Впрочем, может, это только мой мозг родит такие страхи.

Как бы оно ни было, но сейчас бойцы явно были выбиты из привычной колеи. Они нервничали и путались. Думаю, если бы не деревья и кусты, мои ребята рванули бы через зону бегом, хотя уж кому-кому, а им-то должно быть известно, что спешка и суета на чужой территории до добра не доведут. Те, кто об этом забывал, быстро расставались с жизнью. Осторожность и спокойствие – залог успеха и долгой жизни любого бойца.

Березовый молодняк закончился так же неожиданно, как и начался. Обрубки ветвей больше не мелькали перед глазами. Идти стало гораздо легче, но это-то меня и настораживало. Видимость улучшилась, но не только для нас. Боясь, что мои вояки бросятся вперед бегом, я приказал всем остановиться и пошарил по карманам. Неожиданно рука моя наткнулась на брикет сухого пайка, и я удивился: как он оказался в куртке?

Я едва не сел на задницу. Каким образом еда могла уцелеть после того, как наше оружие и вещмешки перекочевали в руки скрипушников? Я пошарил в карманах куртки в надежде отыскать еще что-нибудь полезное. Но нет – больше ничего.

– И все-таки не пойму я, зачем майору больные, если у него под боком их как грязи? – Ус устроился на почерневшем от времени пне. – Подожди, пока солнце выглянет, и бери любого, – продолжил он, развязывая свой вещмешок.

Доберман обернулся к сержанту. Пожал плечами, как будто вопрос предназначался ему. Достал из кармана сухпай.