Чтение онлайн

Да нам с такой охраной ни один местный зверь не страшен, мать их, псы сворой навалятся, живо лапы поотгрызают. Но сколько же корма всей этой ораве понадобится? У меня уже кошелек рыдать стал от одной мысли о количестве корма. А с другой стороны, нас вон какая орава, людей. Охрана нам надо? Надо. А охране платят и охрану кормят. А мы только кормить будем. Экономия, однако.

– Что за порода?
– спрашиваю сына.

– Не поверишь, - говорит, - это московская сторожевая. Купил случайно, Янинкина подружка в клубе записана, и там как раз щенков продавали. Отбраковку. Я и взял. Правда, классные?

Я как слово отбраковка услышала, меня тормознуло аж. А потом хохотать начала, до икоты. Икота началась, злая такая. Да так, что почти сразу плохо мне стало, по-настоящему. Чувствую, сейчас помру, а остановиться не могу. Ну Алек мой сообразил, что дело керосином пахнет, воды быстро налил, накапал чего-то. Выпить заставил. Парни сбежались, нервничать стали. Мамуся, ты, мол, чего это решила, сдурела?

Видимо, никакая я нафиг не стальная и даже не железная. Устала, что ли? Короче, отнес меня Гио в свой грузовик, посадил на сиденье, спи, говорит.

– Тебе отдохнуть надо, мол, мамочка. Ты поспи, а я покомандую. И вообще, ехать пора. Неплохо бы до середины дня до этого Порто-Франко добраться. Спи.

И дверцу прикрыл. Отошел, слышу, орет во всю глотку:

– По машинам! В колонну строимся за моей машиной! Одна из Израиля, одна из Питера. Старые машины сразу за мной в ряду. Канал связи тот же! По машинам!! Поехали. На дороге не тормозить! Из колонны не выезжать. С Богом! Двинулись!

Тут дверцы грузовика открылись, Янина справа рядом со мной села, с ее рук ко мне Лакуша перелезла. Гиорги за руль сел, и мы поехали потихоньку. И я самым бессовестным образом заснула. Дествительно, утомилась я за последнее время, честно сказать. Я же не сильно молодая, сами понимаете.

Только вроде глаза прикрыла, и вот те раз! Открываю очи свои, цвета спелого каштана, и что вижу? Потолок, белый. Высоко. И где это я, спрашивается? Короче, подскочила я, как в одно место мурашкой укушенная, смотрю, а почивала-то я в какой-то комнате. Не сидя, а лежа. Вау! Симпатично так вроде. С первого взгляда. И спрашивается, как я тут оказалась, если только что заснула в кабине грузовика? Рядом с сыном?

– Алле, где все? Где моя Лаки? Куда меня сбросили, ироды? Кто про меня позабыл? Все забыли.

Э-э-э-э... вставай, старая, отрывай седалище от лежалища, и пошли смотреть, что случилось, и где я оказалась.

Нашла двери, сконцентрировалась, потому что подташнивает малость. Не иначе с голоду. Вах, маймунебо, ту мшиери даврчи [58] ... Вышла, короче, из комнаты. С трудом, но таки нашла выход из комнаты. И прямо на улице оказалась. Упс. Это как? Потом присмотрелась, а это нихрена и не улица. За спиной у меня домики стоят, рядком. А впереди стоянка большая. Очень большая. И вся нашим транспортом видимо занята. Ну еще бы. У нас караван такой, взглядом не окинуть. Глаза выскочат, взглядами кидаться. Много нас, на все хватает. О, Жванецкого вспомнила! Ура, мозги есть. И вроде на месте. Жить буду, значит.

Тут меня сзади зацапали, подхватили, завертели! А это мой старшенький на маму налетел, он проверить шел, жива ли еще мамуся? Ха, размечтался. А мамуся уже на улице стоит, мысли мыслит, в узелок их заворачивает... Кому и за что по шеям настучать. Зачем? А на всякий случай. Можете мне поверить, в такой компании всегда найдется, кому настучать и за что. Хе-хе. Было бы желание.

Тут и Вахтанги мой нарисовался. Сурово на меня посмотрел, рот раскрыл, как выдаст:

– Чего стоишь? Ну чего ты стоишь, коза старая? Женщина, иди, там вместо тебя уже все приготовили, все сделали, а ты все спишь и дрыхнешь! Что, обалдела? Ты почему сюда приехала? Чтобы спать, когда остальные работают? Иди в эту обжираловку, там наш человек заправляет! Там армянин на хозяйстве сидит! Ар-мя-нын! Ва, идем уже! Отпусти мать, Гиорги! Дошкандыбает до еды, не бойся!

Тут муженек мой нагло меня от сына отцепил, на его хохот пальцем указательным грозно помотал, сын совсем смехом зашелся. Ну, я сразу очухалась и успокоилась. Раз уж мой Вахо раскомандовался и жрать зовет, значит уже все хорошо. Все практически в норме. Приехали, оказывается. А я сплю.

Пришли в эту обжираловку. Отличный бар, скорее ресторан. Народу много, все места заняты. Я смотрю по сторонам и понимаю, что это же наш клан в сборе тут сидит. Дети мои ко мне подскочили, невестки подтянулись. Обнимают, по плечам хлопают, все плечи отбили...

– Э-э, - говорю, - народ! Спокойно! Дети, хватит меня вертеть, я вам не новый кошелек от Армани и даже не тысячная банкнота! Хватит уже, тквен мамас миапса швилисшвилебма [59] . Я кушать хочу, а вы мне тут карусель устраиваете! У меня голова закружится! Где, я вас спрашиваю, моя порция пожрать? Сначала еда, потом разговоры. Но не наоборот!

На эти мои вопли и на хохот моих деточек-переростков сам хозяин помещения приплыл. Такой толстый, в собственной шкуре тесно. И что заметно - настоящий армянин. Очень уж внешность у него характерная. Ко мне подплыл, руку протягивает, рука как окорок. Мне сразу незабвенный хамон вспомнился, аж чуть слюной не подавилась.

– Вах, здравствуйте, это вы Мира? Мне уже все про вас мозги прожужжали. Приятно познакомиться, а меня...

– Арам зовут.

– Нет, что вы, дорогая! Меня Саркис зовут, а Арам - это брат мой старший. У него на базе "Россия" мотэл свой имеет. Проходите, дорогая, сейчас кушать подам.

– Долму, да? А разве армяне толма готовить умеют? Только грузины толма вкусно делают, вах, понимаешь?

– А вы шутить любите, да?

– Ой, вы еще не знаете, насколько!

Саркис сначала немного опешил, воздух набрал, потом видимо, тоже Мимино вспомнил, стоит, хохочет. Все его жиры колышутся. Не человек, ламбада на коротких ножках. Отколыхался, рукой махнул и быстро засеменил куда-то, видимо на кухню.

А Гиорги меня к столу подвел. Стол здоровый, из нескольких составленный. И там сидят все родичи, дети мои, невестки, сваты. А остальной народ почему-то отдельно. Ну, непорядок это. Вот без меня нихрена же не умеют, и не понимают. Ну, помру, и что они делать будут?

– Нет, парни, так сидеть не годится. Ишь, устроили мне тут отдельную республику шкод. Мы все одной семьей сюда приперлись, значит, за одним столом нам и сидеть. Чего на меня выставились? Я вернулась, так что командовать начинаю. Давайте, поднимайте задницы, родичи мои дорогие, и давайте, соединяйте столы для всего кагала. Ну, вперед, трах-тиби-дох! Кадима [60] , а травахар! [61]