Чтение онлайн

– А как с этим обстоят дела на других планетах? – поинтересовалась Николь.

– Аналогично. В академии вам же читали курс на данную тему.

– Читали. Только все говорят, что это вранье.

– Я слышал, примерно в трехстах миллионах парсек от Земли есть одна планета…

– И?

– На подлете к ней без предупреждения уничтожаются все объекты искусственного происхождения. Якобы с проживающими там аборигенами у нас есть возможность прямого скрещивания.

– Что серьезно?! – Эдди остановил порха и с любопытством уставился на командира.

– Поезжай! Серьезно. Только восторг твой не уместен.

– Почему?

– Они яйцекладущие.

Николь мгновенно залилась смехом, все ниже и ниже пригибаясь к луке седла.

– Эдди, если бы… ты видел… сейчас… свое лицо! – выпрямившись и тяжело дыша, сказала она. – Как будто тебя оскорбили… в самых лучших твоих чувствах.

– Да ну вас! – бросил через плечо с обидой капрал. – Дурацкие у вас шутки, – и тут же расхохотался сам.

Корин уже давно не мог так беззаботно, от всей души, смеяться. Правда, одновременно он потерял и способность плакать. Едва заметив эти изменения в своей психике, он тогда же их проанализировал и пришел к выводу, что плюсов в такой трансформации все-таки больше – оценка происходящего становится объективнее.

Сонк почти скрылся за горизонтом, когда Корин приказал Эдди и Николь остановить порхов.

– Примерно через пятьсот метров на дороге будет застава. Хас сказал, что обычно там находятся шесть стражей замка эрдена Отэу. На посту они стоят по двое. Остальные в светлое время суток спят в палатке. Возьмем «языка».

– Одного? – спросила Николь. – Может, лучше двух? Устроим перекрестный допрос.

– Обойдемся одним. Если пропадут двое, шума будет больше. Нам это ни к чему. Эдди, зайдешь с правой стороны дороги. Николь тебя подстрахует. Отвлечешь внимание одного из стражей. Надо сделать так, чтобы он ушел подальше от дороги. Поквохчешь ндоросом. Удержи его внимание пару-тройку минут. Встречаемся здесь через полчаса. Земных. Чувство времени, надеюсь, вы не потеряли. Всем все понятно?

– Так точно.

Корин послюнил указательный палец и поднял его над головой.

– Ветер северо-восточный. В вашу сторону. – Сержант опустил руку. – Охотничьим порошком все равно натритесь.

– Тем, что Хас дал? – спросил Эдди.

– Да. Чтобы порхи дозорных не задергались, когда мы подойдем совсем близко. Они уже и так настороже, а если мы окажемся от них в нескольких метрах…

– Но…

– Не обсуждается. Держи! – Корин бросил капралу сумку со своей сменной одеждой. – Натяни прямо сверху.

Патрульные спрыгнули с порхов и, взяв их под уздцы, сошли с дороги. Эдди торопливо надел на себя черные шаровары и рубаху стража храма. Потом он и Николь пошли направо, Корин – налево.

Сержант находу развязал витой шнурок, стягивавший ворот рубахи и достал из переметной сумки мешочек с охотничьим порошком. Запах от него исходил не слишком приятный, но что было делать.

Через сотню метров Эдди и Николь оставили порхов в небольшой ложбинке, спутав им прежде ноги, чтобы животные не разбрелись, и, пригнувшись, перебежками двинулись вдоль дороги.

Когда заквохтал ндорос, Корин уже минут пять лежал в нескольких метрах от палатки стражей замка и наблюдал за дозорными. Сидевший у входа в палатку на сигнальном барабане воин перестал жевать и замер с надкусанным плодом сенга в руке.

– Слышишь? – спросил он своего товарища, который стоял на обочине дороги и дремал, оперевшись о копье длиной в два маха. Казалось, что даже оно от скуки забылось в неглубоком сне. Ветерок едва шевелил флажок с гербом на белом древке.

– Слышу, – вяло отозвался копейщик.

– Ндорос! Может, отведаем нежного мясца?

– Еда высокородных. Нам руки за это укоротят.

– Никто из длинноязыких и не узнает.

– Ролх не пойдет ловить ндороса.

– Возьми лук и подстрели. И бегать долго не придется.

– Ролх устал.

– А Харл – старший дозорный. Он тебе приказывает.

– Если Харл приказывает, то руки укоротят ему, а не Ролху.

– Так! Бери лук и иди.

Корин услышал демонстративный протяжный вздох Ролха. Кастисианин не знал, что отправляясь за ндоросом, он спасает себе жизнь.

– Ладно. Будет исполнено, – сказал Ролх. – Но, если кто узнает…

Он прислонил копье к стенке палатки. Харл протянул ему лук и колчан со стрелами.

– Не промахнись.

Снова раздалось квохтание ндороса. Ролх закинул колчан за спину и достал стрелу.

– Где ты, птичка?

Он положил стрелу на полку лука и крадучись пошел в том направлении, откуда опять донеслось квохтание. Харл, не вставая с барабана, с интересом наблюдал за товарищем.

Корин заполз за палатку и поднялся на ноги. Он подождал, когда Ролх почти скроется из вида и подобрался к старшему дозорному со спины.

– Харл! – раздался вдруг голос Ролха. Корин замер. – Тут какая-то непонятная зверина из-за камня выглядывает. А ндороса уже не слышно.

– Какая зверина? А почему ее порхи не учуяли?

– Не знаю. Ролх такого раньше не видел.

– Большая зверина?

– Судя по рылу, да.

– Стреляй в нее, растопыра!

– Далековато.

– Подберись ближе.

– А если она набросится?

– Ролх первый раз на охоте? Близко совсем уж не подходи.

– Понял.

– Вимл тупоголовый, – выругался Харл негромко.

И тут же Корин накрыл его рот ладонью. Передавив сонную артерию, сержант подождал, пока страж замка потеряет сознание. Подхватив Харла на руки, он перенес его за палатку и опустил на траву. Сняв с кастисианина меч, ремень и нагрудник сержант аккуратно разложил их на барабане, не забыв положить рядом и недоеденный плод сонга – пусть думают, что старший дозорный просто куда-то отлучился. Например, по нужде.

Забросив Харла на плечо, Корин, пятясь, отошел от палатки на десяток шагов и, только потом, хорошенько оглядевшись, побежал.

Страж замка не был очень уж тяжел, но от него несло какой-то кислятиной и это мешало Корину дышать полной грудью. Он повернул голову влево, что не слишком облегчило его страдания. Мало того, ему теперь приходилось сильно косить глазами, чтобы видеть, куда он бежит.

Удалившись от дороги на еще не совсем безопасное расстояние, сержант вдруг краем глаза заметил слегка обвалившуюся нору боста – будет, куда спрятать труп – и остановился. Он уложил пленника на спину и стал приводить его в чувство, надавливая на реанимирующие точки.