Чтение онлайн

Это была игра, которая принесла нам победу. На протяжении всего матча мы шли вплотную с The Patriots, обе команды обменивались бросками на протяжении первых трех периодов. Но после того как мы сровняли счет, забив гол через все поле в начале четвертого периода, мы забили штрафной, завладев мячом, и устроили ловушку, чтобы перехватить лидерство, и это стало потрясающим открытием сезона для фанатов The Blizzards.

Жаль, что у нас была игра рано утром в воскресенье вместо прайм-тайма, однако я ценил свободное время вечером. С одной стороны, я мог проверить ресторан и опять надоедать Гвен насчет своей идеи по поводу ужина. Прошла неделя с тех пор, как я сделал ей сюрприз в виде соуса и… ничего. Ни звука от нее. Я знал, что Гвен так легко не сдастся, но я не ожидал целой недели «тишины в эфире». Если только она не поняла, что ее упорное стремление избегать меня заставило меня только активнее взяться за это.

— Ты был словно молния, скачущая в банке, двигающаяся туда-сюда, — Крис прокричал мне в ухо, усмешка расплылась у него на лице. — Никто не мог и пальцем тронуть тебя сегодня, и, черт побери, если на это было совсем не весело смотреть. И всем этим неудачникам лучше быть готовыми к тому, что они не знают, что за ад их ждет, — рассмеявшись, он взъерошил мне волосы, как если бы я был его младшим братом, а не капитаном команды, потом изобразил свою фирменную лунную походку, с которой мог бы соперничать с самим Майклом Джексоном. Крис был единственным, о ком надо было говорить, — он провел исключительную игру, сделав восемь передач, 90-ярдовые и два тачдауна.

Остин Топмсон, новенький нападающий игрок из Стэнфорда, который блокировал как пятикратный чемпион-профессионал по боулингу, бросил мне полотенце и бутылку «Gatorade».

— Крис прав, Логан. Этот год обещает быть грандиозным, и ты один из тех, кто собирается это обеспечить. Все парни помогут тебе в этом.

Уверенность в их голосах, передалась и мне. Но к вершине плей-оффа по-прежнему вел длинный и трудный путь, однако даже я не мог отрицать ту вспышку, которая бушевала и излучала магический свет на поле этим днем.

Теперь мы должны были удержать эту искру, набирать обороты последующие шесть недель и сделать эту великую команду легендарной.

Я прошел к своему шкафчику, мои шаги по полированному полу был не такими уверенными, как по дерну на поле. Власть не могла гарантировать стабильность, и стабильность не могла означать, что я был предельно внимателен к своему пульсирующему колену. Мне нужно было опустить его в ванночку со льдом и внимательно просмотреть видеозаписи, но все, что оставалось, — это ждать. Через пятнадцать минут я должен был, согласно контракту, убедить голодных репортеров в непобедимости The Blizzards, уверить в том, что сегодняшнее представление было всего лишь началом того, что их ожидало. В том, что я по-прежнему был пуленепробиваемым квотербеком, который мог выбраться из «кармана», ускользнуть от одного нападающего и увернуться от другого, потом перейти на спринтерский забег с половиной защитников, преследовавших тебя, и все равно ухитриться забить мяч безупречным крученым броском через все поле, отправив его в тачдаун.

Я стянул свою майку, снаряжение и отправился в душ. Зашел под излишне горячие струи воды, отпуская напряжение, сковавшее мои плечи, расслабляя ноющие мышцы и испытывавшее боль тело. Пока я смывал пот и грязь, мыльная, похожая на ржавчину, вода утекала в слив. Под светом люминесцентных ламп я мог видеть паутинку из синяков и поврежденной кожи, которая покрывала мои руки. Я, должно быть, поцарапал их о шлем защитника, когда мчался по узкому коридору, по которому меня заставили пробежать. Порезы перестали кровоточить, но они все еще были как свежие, покалывающие, будто я облил их лимонным соком. К счастью, адреналин, наполнивший мои вены во время игры, не позволил мне ощущать боль до этих пор.

Выключив душ, я быстро вытерся и надел серый костюм. Большинство игроков надевало слаксы и рубашки на пресс-конференции после игры, но моя мама верила, что капитан команды, квотербек, должен всегда быть безупречным человеком как на поле, так и за его пределами. Мой отец был очень религиозным и тем, кому я подражал, когда выходил к прессе.

Крис блистал в центре внимания, когда я вошел в комнату, где толпа по-прежнему смеялась над какой-то дерзкой шуткой, которой он, без сомнений, ослепил их, пока вспышки камер мелькали со всех сторон. Это был дар Криса — ослеплять даже тех, кому была неприязненна его яркая манера поведения. Это было тем, что толкало его на риск вне зависимости от результата и последствий. Роскошь, которая никогда не была и никогда не будет дозволена мне, несмотря на все мое мастерство. Пока я утверждался в своей карьере, будучи агрессивным, беспощадным квотербеком, по-прежнему существовало ожидание того, что я должен был защитить интересы моей команды любой ценой, не поставив ее будущее под угрозу. Причинение вреда себе самому не было лучшим решением.

Я занял стул Криса, который освободился рядом с тренером Уоллесом за столом. Я едва ли успел настроить микрофон, прежде чем Том Фелпс выпалил свой первый вопрос.

— Логан, как тебе тот удар от Родригеса, который ты получил во втором периоде?

«Как ты думаешь, я себя чувствую, Том? Мне было больно как последней сучке».

Я медленно сделал большой глоток воды, заставляя его ждать.

— Это было… немного больно, но определенно не тем, с чем бы я не мог справиться.

Как обычно, я был очень аккуратен в своих словах. По контракту квотербек никогда не ругался — по крайней мере, не там, где были камеры — и он уж точно не должен был признавать, что тот удар выбил воздух из его легких и вызвал звон в ушах.

— Ты когда-нибудь задумывался о том, что повел себя безрассудно, когда побежал за мячом вместо того, чтобы отдать пас для более безопасной игры? — продолжал Том, с диктофоном наготове. Интересно, он и спал вместе с этой штукой в руках?

— Между безрассудством и беспощадностью очень тонкая грань, — ответил я, мой голос указывал на то, что тема закрыта, но, конечно же, он продолжил давить.

— Ты имеешь в виду легкомысленность и небрежность?

Я надеялся, что Том никогда не окажется в зоне досягаемости в тот день, когда мое настроение будет похоже на горящий фейерверк.

— Логан, ты часто говоришь о тренировках, и подготовке с определенной целью, и о последующем транслировании этого непосредственно на поле. Сегодня все были такими слаженными, — сказала Венди, репортер из The Colora do Post. — Можно сказать о том, что вы не отступитесь и что в этом году вы приведете команду прямо к чемпионству?

Я кивнул, благодарный за смену темы.

— Венди, то, что вы описали было важной темой на этой неделе: мощно начать, играть на протяжении всех шестидесяти минут метко и энергично. И я думаю, что мы справились с этим, действуя в каждом из трех периодов, — сказал я, подразумевая оборону, нападение и особые трюки команды — святую футбольную троицу. — Теперь нам нужно действовать по этой схеме каждую неделю, что, как мне кажется, мы способны сделать. Спасибо всем за то, что уделили свое время. Я знаю, что вас еще ждет подготовка к вечерней игре.

Уложился за пять минут, это новый рекорд.

Я извинился до того, как Том Фелпс успел бы зажарить меня, поэтому не ответил на ту часть вопроса Венди о Суперкубке. Я был настолько же суеверен, насколько был осторожен, и не хотел насылать проклятье на этот сезон. Кроме того, всем было известно, что эти пресс-конференции были бессмысленны, тренеры и игроки имели в запасе заготовленные ответы, так что никто не заострял внимания.

Я вернулся в уже пустую раздевалку, груда мокрых полотенец, полупустые бутылки от Gatora de и отличительный запах трудной победы приветствовали меня. Остальная часть команды уже отправилась на вечеринку к Тони в новый дом с бассейном, для проделок и шалостей, которые растянутся на всю ночь. Как бы мне не хотелось присоединиться к ним, но я не мог этого сделать. Если я хотел однажды поднять в воздух тот трофей от Vince Lombardi, я должен подражать самоотверженности своего отца и работать без устали — быть первым и последним до самого окончания сезона, всегда смотреть вперед с целеустремленной решимостью.

Час спустя я вытирался после ледяной ванной, которая оказала лишь незначительную помощь, когда мой телефон издал два коротких сигнала. Первое сообщение было от моего отца, который поздравлял меня с великим днем, и предлагал заглянуть завтра утром к нему в его кондоминиум, чтобы проанализировать сегодняшнюю игру и тщательно все изучить для моей подготовки к матчу на следующей неделе с The Raiders — ритуал, который мы проводили со времен футбола в средней школе.

Вторым было видеосообщение от Криса. Сцена была похожа на множество других, что я уже видел раньше. Крис удерживал свой телефон на селфи-стике (прим. монопод, устройство для селфи. Необходимо для того, чтобы сделать фотографию себя с более далёкого расстояния, чем расстояние вытянутой руки), его вторая рука с крепко зажатым горлышком от кокосового рома Malibu обнимала какую-то охотницу за футболистами, одетую в бикини, а вечернее солнце немного размывало водную горку SLIP’N SLIDE за его спиной (прим. известный и очень популярный во всем мире еще с 70-х годов прошлого столетия водный каток, водная дорожка, водная горка SLIP’N SLIDE, производство WHAM-O, США).