Чтение онлайн

— Вы сможете повторить этот успех в следующем году?

— На что похоже то, когда ты, наконец, осуществил свою мечту?

Уж, точно это не то, чего я ожидал.

Чувство гордости по-прежнему было со мной, но волнение и эйфория, которые охватили меня раньше во время игры, куда-то исчезли. Ранее я убедил себя в том, что когда достигну того, чего всегда желал, то тогда эта часть моей жизни станет полной, что я почувствую новую искру, чтобы добиться большего, драйв, который побудит меня к тому, чтобы развиваться умственно и физически еще больше, но вместо этого внутри меня была пустота.

Я оглянулся вокруг на друзей и семьи, которые окружили игроков. Затем заметил своего отца, который смеялся и разговаривал с тренером Уоллесом, потягивая свой ярко-голубой Gatorade, Роуз Лалонд, которая осыпала своего сына поздравлениями и поцелуями. Фил без умолку болтал со спортивными журналистами, и я практически видел те значки доллара, что пылали в его глазах. Всеобщее возбуждение, повисшее в воздухе, было настолько мощным, что было ощущение, будто его распылили из аэрозольного баллончика. Я ничего этого не чувствовал.

Я искал Гвен, зная, что не найду ее, но все равно продолжал искать. Пустота продолжала разрастаться, становясь ощутимой болью в груди, которую невозможно было отрицать.

А потом я заставил себя признать правду в ее словах. Если бы эта игра по-прежнему развивала бы меня и приносила радость, я бы не был сейчас настолько опустошенным. Мое тело не разваливалось бы на части, восставая простив постоянного натиска, под который я его отправлял. Мое сердце говорило бы мне о том, что эта победа не стоила того, чтобы я жертвовал ради этого своим здоровьем и будущим. В этот момент мне было понятно, что хоть этот спорт навсегда останется частью меня, но настало время закрыть эту главу моей жизни и открыть следующую.

Я надеялся лишь на то, что по-прежнему мог восстановить то, что разрушил между нами с Гвен. То, что я еще не потерял ее.

Том Фелпс толкнул микрофон к моему лицу, демонстрируя свое обычное скептичное и не впечатленное выражение на лице.

— Логан, как ты думаешь, руководство the Blizzards сможет собрать достаточно хорошие кандидатуры на предстоящий сезон, чтобы заменить уже не молодой состав и сделать еще одну попытку выиграть чемпионат?

Мне хотелось спросить, не рассматривает ли он до сих пор меня как непомерную трату таланта и денег, но воздержался. В конечном счете я получил свой приз и доказал то, что он был неправ. Я прочистил горло и ответил:

— Я уверен, что главный штаб соберет конкурентноспособную команду. Они будут заслуживать надлежащего уважения за то, что получили свое место в команде the Blizzards, чтобы быть там, где мы есть сейчас, и я более чем уверен в их силах, чтобы двигаться вперед.

Я снова посмотрел на отца и тренера Уоллеса, которые улыбались мне, на Криса, который показывал лунную походку детям, одетым в форму Blizzards, на Дастина, Тони и Остина, которые положив руки друг другу на плечи, давали интервью ESPN. Меня захлестнули воспоминания, когда мы в буквальном смысле на протяжении многих лет делили между собой кровь, пот и слезы. Я буду скучать по каждому из них, но я был готов к изменениям. Я был готов создать что-то за пределами футбола. Я был готов к новым начинаниям.

— Но… — я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Когда менеджмент будет формировать команду на следующий год, им нужно будет обратить особое внимание на позицию основного квотербека, потому что the Blizzards пойдут завоевывать следующий кубок без меня.

Пресса замерла, и на мгновение вспышки камер прекратили щелкать. Я, наконец, поразил мудака Тома Фелпса настолько, что он заткнулся.

— Логан, ты можешь повторить это? Без тебя? — пропищала Венди, репортер из the Colorado Post, выступая перед Томом и протягивая свой диктофон. Она широко, но весьма обеспокоено, улыбалась.

— Конечно, Венди, — сказал я. — Я принял решение, что сейчас, когда я на самом пике, самое подходящее время для меня, чтобы уйти. Я не могу представить лучший вариант для того, чтобы завершить свою карьеру в the Blizzards, чем после выигрыша Суперкубка.

Я кивнул им в последний раз и аккуратно прокладывал себе путь сквозь толпу через все поле туда, где была организована сцена с трофеем. Парни должны были понять — все, в конце концов, должны будут понять. The Blizzards сделали то, что мы должны были сделать как команда. А теперь настало время сделать что-то себя, для себя одного.

***

Я стоял на крытой веранде Гвен, держа в руках бутылку соуса Fred’s Five Pepper Insanity и тарелку с крабовыми пирогами по рецепту моей мамы, думая, что возможно мне следовало выбрать что-то еще, нечто более изящное. Какой бы подарок сказал бы шеф-повару: «я засранец, прости меня»? Комплект японских ножей? Набор специй? Идеально зак'aленная чугунная сковорода? Я отмахнулся от мыслей, которые не мешали мне набраться мужества и оповестить о своем присутствии.

За прошедшие три дня меня испепелили взглядом владельцы the Blizzards и главный менеджер, мои товарищи по команде, мой агент, тренерский штаб, все спортивные журналисты, мой отец — никто из них не верил, что я в серьез решил уйти, и никто из них не мог переубедить меня. В каком мире извинение перед женщиной размером с эльфа было самой сложной задачей? Та единственная, с которой я хотел быть рядом.

Я поднял кулак, чтобы постучать, когда дверь распахнулась. Мисси облокотилась о дверной проем, ее пальцы удерживали бутылку пива.

— Мы сделали ставки на то, как долго ты проторчишь на улице, прежде чем, наконец, наберешься храбрости и позвонишь в звонок. Я поставила на пять минут. Думаю, что я выиграла.

— Не будь так уверена. Я знал о пари, поэтому тоже поставил кое-какие деньги по дороге сюда, — сказал я, пытаясь скрыть свое промедление за сарказмом, но провалился. Мое дыхание вырывалось наружу в виде почти прозрачных белых облачков.

Снег обрушился на Денвер, когда я был в Майями, снег кружил в воздухе, а земля была скользкой ото льда. Мои кости ныли от холода, а мои мышцы по-прежнему пульсировали после игры. Суставы в моих коленях были словно зажаты в тиски, и я мог только представить то словесное наказание — и месяцы восстановления — которое должно было обрушиться на меня от моего ортопеда на следующей неделе.

— Да-да, если бы только ты был столь же хорош в увиливании, как и в том, как ты умеешь бросать мяч через поле, — сказала Мисси, сильнее стягивая свой фиолетовый кардиган, чтобы защититься от холодного, пронизывающего ветра. — Как бы там ни было, это впечатляющее заявление.

— Думаешь, этого было достаточно, чтобы Гвен выслушала меня? — спросил я, желая, чтобы Мисси дала мне хоть маленькую подсказку, куда я шел. Была ли Гвен по-прежнему в ярости? Она была обижена? Или ее злость и боль превратились в ледяное пренебрежение? Успела ли Гвен уже вычеркнуть меня из своей жизни и я опоздал?

— Есть только один способ узнать это, — сказала Мисси, не дав мне никаких подсказок. Разглядывая блюдо у меня в руках, она отодвинулась в сторону так, чтобы я мог войти в тесную прихожую. — Путь к ее сердцу лежит через желудок, так что ты на верном пути.