Чтение онлайн

Нападать ввосьмером на два взвода, даже после подрыва фугасов – есть развлечения и получше. Я еще раз проверил маскировочную накидку, вроде все – как надо. И, устроившись поудобнее, приготовился ждать. Через четыре минуты вернулся Юрин и тоже нырнул под свое укрытие, сделанное, как и мое, из мешковины, обшитой травой.

Потянулись долгие минуты ожидания. Как всегда в подобных ситуациях, в голову лезли всякие посторонние мысли вроде сожаления, что Лиде букет я, как собирался, не подарил. Или попытка вспомнить, кто командовал зондеркомандой 7 «Б» в нашем прошлом и изменилась ли какнибудь обстановка на фронте в результате наших действий. А если изменилась, то как сильно? Или о том, что репелленты наши работают гораздо лучше, чем там – в будущем. Разок пшикнул – и комары несколько часов тебя не беспокоят…

Наконец вдалеке послышалось гудение моторов. Честное слово, я обрадовался немцам, как лучшим друзьям!

– Николай? – позвал я сержанта.

– Готов! – негромко откликнулся он.

Вот головной дозор («Молодцы! Педанты вы мои, специально для вас один фугас вынесли далеко вперед…»), проехал мимо оставленной нами метки. Первый грузовик в зоне поражения… Второй… А вот третьего я дожидаться не стал – не рассчитывали мы на три машины…

– Коля, давай! – резко тяну за палочки, привязанные к лескам… Гдето там, далеко, заскользили полоски терок, зажигая головки «охотничьих» спичек…

Бааам! Бааам! – по моим ощущениям, четыре фугаса сработали практически одновременно, послав над дорогой маленький шквал из свинца и стали!

С небольшой задержкой срабатывают и фугасы Юрина. Еще полторы тысячи маленьких злых ос прожужжали над дорогой!

Осторожно поднимаю голову и сквозь свой маскировочный шарфсетку наблюдаю: «Так, мотоциклы – аллес капут! Только один подранок в прорезиненном плаще, воя, пытается доползти до кювета… Первый грузовик похож на решето – ему и от антибайкерского фугаса прилетело. Если в кузове кто и уцелел, то лежит тихонько и не рыпается. Второму тоже досталось изрядно. А вот третий практически цел. Только в передней части кабины заметно с десяток пробоин. Но радиатор зацепило – изпод капота струйки пара вырываются. Ну и ладно! Зато три десятка немцев можно с чистой совестью списать!»

Несколько раз громко щелкаю языком, давая бойцам команду отползать.

* * *

Москва, Улица Держинского, дом 2.

24.07.1941, 03.17

– Павел Анатольевич, разрешите?

– Чтото срочное, Борис Михайлович? – Судоплатов потер глаза.

– Да. Радиограмма от «Странников». Я – только что от шифровальщиков.

– Если не сложно, прочтите…

Маклярский откашлялся и начал читать:

– «Сегодня, 23 июля, группой совместно с вновь организованным партизанским отрядом «Засека» под командованием тов. Трошина проведена операция по уничтожению спецкоманды СС «Зондеркоманда 7 «Б». Согласно захваченным документам в планах вражеского подразделения было уничтожение мирных советских граждан для создания «зоны безопасности» в районе Ивенец – Слобода – Раков на юговосточной окраине Налибокской пущи. В результате операции противник потерял 82 человека убитыми – подтверждено и еще около 40 – вероятно. Уничтожено 7 автомашин и 6 мотоциклов, 3 автомашины и 2 мотоцикла захвачены. В качестве трофеев взято большое количество вооружения: 6 пулеметов (из них 2 станковых), 40 винтовок, 6 пистолетовпулеметов. Оружие передано для вооружения партизанского отряда. Также захвачена одна рация типа Torn.Fu.d2 и 6 полевых телефонных аппаратов.

Полностью сорвана операция гитлеровцев по уничтожению совграждан.

Отряд «Засека» под командованием майора Трошина (1907 г.р., б/п) и батальонного комиссара Белобородько (1889 г. р, член ВКП(б) с 1920 г.) насчитывает 62 человека личного состава.

Истомин»

– Больше сотни эсэсовцев за один день? – Старший майор госбезопасности выпрямился в кресле. – Как думаете, Борис Михайлович, не дезинформация?

– Проверить будет сложновато, уж больно далеко от резидентур. Если только на косвенных прокачать…

– Это все понятно, ну а если это правда? Эффективность очень хорошая. – Хозяин кабинета на мгновение задумался. – Радиограмма подписана так же, как и предыдущие?

– Да.

– Как бы выяснить, кто такой этот «Истомин»?

* * *

– Тоха, на, посмотри. – Тотен протягивал мне какойто листок, отпечатанный на машинке.

– Что это? – лениво спросил я.

– Ви таки будете смеяться, – спародировал «одесский» акцент Алик, – но эта смешная бумажка – их отчет о ваших таки приключениях!

– А попроще? Я чтото туго соображаю…

– Для тех, кто в танке, – это отчет эсэсманов о вашем пленении и последующем самоубийстве! – Судя по его довольной ухмылке, глаза у меня стали квадратными.

– А нука! – Я выхватил у него листочек и, торопливо пробежав «шапку», аккуратно сложил и убрал во внутренний карман.

– Э, ты что? Отдай доку€мент! – притворно возмутился Алик.

– У меня целее будет, – отрезал я.

Настроение у всех было преотличное! Мы весьма комфортно расположились в одном из домов пустой деревни. На заднем дворе топили баню, а в соседнем доме готовилось угощение. Праздновать – так праздновать! Вопервых, надо было отметить первую крупную победу, а вовторых – создание нового подразделения РабочеКрестьянской Красной Армии!

Дада, именно на вчерашнем совете было окончательно решено, что Слава возглавит партизанский отряд, а мы продолжим выполнять свою задачу. Комиссар Белобородько был обеими руками за, особенно после того, как мы вломили эсэсовской зондеркоманде, а трофеи, захваченные при этом, еле поместились в грузовик. Практически всех «наших» окруженцев Фермер отправил под командование Трошина, оставив с нами только Зельца, Чернова, Юрина, Кудряшова и совершенно неожиданно попросившего об этом Несвидова.

И вот мы с Тотеном и Люком валяемся на «пенках» в ожидании бани. Мой избалованный горячим водоснабжением организм очень соскучился по правильным водным процедурам, да и попариться после хорошо сделанной работы – то, что доктор прописал.

В комнату вошел Слава.

– О, товарищ самый главный воевода! – поприветствовал я его.

Отмахнувшись от меня, Трошин подошел к столу:

– Да у вас тут пир горой! Сало, колбаса…

– Угощайся, чем Бог послал!

Командир нового отряда не заставил себя долго упрашивать, а достал нож и сделал себе бутерброд.

– Мда, – разглядывая кулинарный шедевр, произнес он, – сало толще, чем хлеб отрезал…

– Отрежь второй кусок хлеба – и не комплексуй, – подал голос Люк.

Трошин чуть не подавился от такой сентенции, но тут нас позвали в баню, так что объяснить Вячеславу, что же значит «не комплексуй», не получилось.

…Примерно через полчаса Фермер закончил инструктировать Белобородько и Трошина и присоединился к нам.

– Командир, тебя каким – березовым или дубовым? – спросил я, подвинувшись на полке.

– Плоскопараллельно, – последовал ответ.

– Тогда по очереди. Сначала – береза, потом дуб.

– Это ты хорошо придумал… Интеллигентно, – сказал Саша, потягиваясь и блаженно жмурясь.

…Минут сорок спустя (а что поделаешь, война!) мы, чистые и распаренные, вернулись в свою «казарму». Настроение было «солнечным», да и с чего ему быть другимто?

Усевшись на лавки за накрытым столом, мы отдали должное стряпне нашей кухонной команды. Минут десять только стучали ложки, да за ушами трещало. Наконец все наелись, и настало время для разговора.