Чтение онлайн

– Лучше – это хорошо. А то иногда бывают такие товарищи, которые считают, что мы все знаем и разбираемся во всех вопросах… Вы уже сформулировали? – раздельно, чуть ли не по буквам, спросил вождь. – И прошу вас учесть, товарищ Судоплатов, что вы как опытный сотрудник должны помнить хотя бы про нашиуспешные операции по дезинформации врагов. Надеюсь, названия «Трест» и «Синдикат» вам о чемнибудь говорят?

– Да, товарищ Сталин, говорят! И я сформулировал. Одна из особенностей сообщений от «Странников» состоит в том, что они в тексте одной шифровки распределяют информацию по адресатам, что довольно большая редкость. Обычно сортировка происходит уже здесь, в Москве. Да и агенты не всегда могут определить, кому может быть полезна та или иная информация. Здесь мы имеем совершенно особенный случай – уже при отправке сообщения «Странники» указывают адресата, что впрямую говорит о том, что они хорошо представляют себе структуру нашего наркомата. Вплоть до начальников управлений, многие из которых, замечу, назначены буквально несколько месяцев назад. Причем иногда такую адресацию они делают с помощью «маячков».

– Ну кто знает, какие документы некоторые безответственные работники не уничтожили при эвакуации? – перебил Павла Сталин. – А что это еще за «маячки» такие?

– Специальные метки, понятные только посвященным. Например, одно из первых сообщение было подписано псевдонимом Фермер.

– И что в этом особенного? У меня, например, тоже есть псевдоним! – усмехнулся Сталин.

– Дело в том, Иосиф Виссарионович… – Напряжение понемногу отпускало Павла, он стал говорить свободнее и даже решился назвать главу государства по имениотчеству. – …что таким образом они сразу же привлекли к себе мое внимание. Такой же псевдоним использовал генерал Саблин! А это вкупе с персональным «приветом» заставило меня уделить немного больше внимания заурядной на первый взгляд шифровке.

– А разве Саблин не погиб?

– Совершенно верно, товарищ Сталин! Погиб. Мой заместитель, майор госбезопасности Эйтингон, работал с ним, так что информация из первых рук.

– А не могли этой же информацией располагать некоторые из сотрудников наркомата, оказавшиеся впоследствии предателями? – Этот вопрос Сталин задал прямо Берии, повернувшись при этом спиной к Павлу.

– Исключено, товарищ Сталин, ни Кривицкий17, который совершил предательство до в с е хопераций, подробности которых приводились в качестве «маячков», ни Фельдбин18, знавший про Фермера, но ни про Утку19, ни про многие другие операции и не слышавший, тут ни при чем. Люшков20 тоже не имел никакого касательства ко всем этим операциям.

– Хорошо, я понял вас, товарищ Берия. Какие еще «маячки» они использовали? – Сталин снова развернулся к Судоплатову.

– Предупреждение о нападении на Гиммлера было отмечено «маячком», имеющим отношение к Утке.

Сталин нахмурился:

– То есть вы знали об этой акции и не предупредили даже своего наркома?

«Ну уж нет, Иосиф Виссарионович! На пушку меня брать не надо! Возьму все на себя! Ни Павла, ни Наума сейчас подставлять не буду…»

– Нет, было только указание на подготовку к некой операции. Сообщение об успешной операции пришло со станции одной из наших резидентур, поэтому в расшифровку оно пошло не сразу, а согласно очередности. Именно в силу этого произошла задержка с получением столь важной информации. В нашем радиоцентре сообщения от Истомина обрабатываются вне очереди. В комментарии указано, что шифровка составлена заранее, а передана после получения условного сигнала. Следовательно, «Странники» после радиограммы о подготовке перешли в режим молчания. Скорее всего – из нежелания возможной пеленгации и последующей расшифровки, могущих привести к срыву такой важной операции.

В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая только шагами Сталина, в задумчивости ходившего по кабинету. Наконец вождь остановился у висевшей на стене большой карты европейской части Союза с отмеченной на ней линией фронта, с минуту разглядывал ее, потом быстро повернулся и подошел к Судоплатову:

– Это хорошо, Павел Анатольевич, что вы горой стоите за своихлюдей! Но масштабы теперь несколько другие. Товарищ Берия, мне кажется, что дело только выиграет, если вылично его будете контролировать…

* * *

* * *

Бобруйский район Могилевской области БССР. 16 августа 1941 года. 4:40

– Еще раз запомните, парни, на «раздва» здесь сработать не получится! – Командир прошел вдоль нашего короткого строя. – Точный расчет и связь! Мы – им, – Саша кивнул на стоящих в некотором отдалении от основной группы Тотена с Зельцем и двух новичков: Приходько и Соколова. – Они – нам! Попрыгали!

На этот раз мы оделись в «свое» – кроме флектарнового комплекта, на мне был надет жилет с прикрепленной к нему нагрудной кобурой в цвет, в которую отлично влез мой «браунинг». За спиной – «кэмелбэк» в «родном» чехле. В перешитых старшиной подсумках два диска от «ППД» и пара немецких гранат. Но это так, на всякий случай. Нынче у нас время ножей и веревок.

* * *

План, придуманный Сашей, на первый взгляд прост, как мычание, – ликвидировать поисковую группу немцев и покинуть здешние, ставшие такими негостеприимными края с максимально возможной скоростью. Что может быть проще, казалось бы?

Вот только после пары часов наблюдений за противником выяснилось несколько не очень приятных моментов. До Городца, где немцы разместили подстраховку в виде моторизованной пехотной роты, ровно три километра, и, хотя выстрелы там могут и не засечь, задачу нашу это нисколько не упрощает – по дороге мотаются тудасюда минимум два патруля на машинах, а сил, чтобы их перехватить, у нас нет. К тому же были бы тыловики обычные, солдаты охранных дивизий, так нет – элита вермахта, воины «Великой Германии»! Алик даже за голову схватился, а потом вывалил нам столько информации, что Фермеру пришлось его прервать:

– Стопстопстоп! Ты коротко скажи, чем они от остальных фрицев отличаются?

– Подготовкой, слаженностью и дисциплиной!

– Эсэсманы тоже ими славились, и где они? – Люк презрительно скривил губы.

– Эти – армейцы, и они действительно умеют воевать, а не только стены лбом проламывать! – не сдавался Алик.

– Тотен, ты тут рекламой не занимайся, а то я тебя, немцефила, знаю! – Фермер показал Алику кулак. – Скажи лучше, они служаки правильные или как? – Командира интересовали более конкретные и приземленные вещи.

– Будь уверен, Саша, эти на посту не заснут.

– Получается, орлы, что стрелять нам нельзя ни в коем разе? – Фермер цыкнул зубом. – Иначе всю красоту попортим – «спокойный» отход превратим в гонку со смертью.

– Ну если вы готовы в рэмбов поиграть, я вас в эфире прикрою! – вступил в разговор Бродяга.

– Как?

– Вы выходите на позиции незадолго до их штатного сеанса связи, даете мне сигнал и начинаете резать немчуру со всем молодежным энтузиазмом. Я отбиваю радиограмму в Центр, благо все равно нужно. Короткую, минут на пять. «Наши» фрицы возбуждаются и начинают пеленговать, одновременно вырубая свою рацию. Помехи им не нужны, а благодарность от командования получить хочется. Я на их частоте даю записанный последний сеанс. Вот както так…