Чтение онлайн

Остается только Проворный Эдди Айли. С ним Тенча не связывало ничего, а ведь Айли был первой жертвой, шел паровозом в этой цепи убийств. И вот Тенч мертв, и они хотят повесить его смерть на Кейта Карберри.

С кем еще ты говорил о Гарете Тенче?

По-моему, ты здесь считаешься детективом…

Или жалкой видимостью детектива…

К Ребусу подошла Молли. Он и не заметил, когда она закончила танец.

— Через две минуты буду ждать вас у входа. Только оденусь.

Она стояла у входа, прислонившись к стене и кутаясь в долгополое черное шерстяное пальто. Когда Ребус подошел. Молли протянула ему пачку сигарет. Охранник, маячивший на крыльце, не мог слышать их разговора.

— Дома ты не куришь, — заметил Ребус.

— У Эрика ведь аллергия.

— Кстати, я хочу поговорить с тобой именно об Эрике.

— Об Эрике?

Молли сменила положение ног, и Ребус заметил, что вместо туфель на высоких каблуках на ней уже кроссовки.

— Помнишь, когда мы говорили в прошлый раз, ты сказала, что он знает, как ты зарабатываешь деньги.

— И что?

— Я не хочу причинять ему боль, а поэтому, думаю, будет лучше, если ты сама его бросишь.

— Бросить его?

— Тогда мне не придется рассказывать ему, что ты вытаскиваешь из него конфиденциальную информацию, которую сразу сливаешь своему боссу. Понимаешь, я только что разговаривал с Кафферти, и меня внезапно осенило. Он знает такие вещи, которые неизвестны никому, кроме посвященных… а самый посвященный у нас Мозг.

Она хмыкнула:

— Вы прозвали его Мозгом… и при этом считаете дураком?

— Не понял, что ты хочешь сказать?

— По-вашему, я мерзавка, облапошивающая простачка?

Она в задумчивости потерла пальцем верхнюю губу.

— Честно говоря, я бы еще кое-что добавил — как мне кажется, ты живешь с Эриком только потому, что так велел Кафферти… он и на кокс тебя подсадил, чтобы привязать еще крепче. При первой встрече я подумал, что у тебя просто нервишки пошаливают.

Она не сочла нужным оправдываться.

— Вскоре надобность в Эрике отпадет, и ты отбросишь его, как использованную ветошь. Мой тебе совет: сделай это сейчас.

— Ребус, я ведь уже сказала, Эрик не идиот. Он отлично знает, что к чему.

Ребус, прищурившись, посмотрел на нее:

— Тогда, дома, ты говорила, что запрещаешь ему даже думать о другой работе. Как ты полагаешь, каково ему будет узнать, что ты так старалась лишь по одной причине: он, работающий в частном бизнесе, твоему боссу просто неинтересен?

— Эрик рассказывает мне все исключительно по своей воле, — продолжала Молли, — и ему прекрасно известны условия.

— Классическая приманка на сахар, — качая головой, пробормотал Ребус.

— К сладкому привыкаешь… — насмешливо заметила она.

— И все-таки тебе надо от него уйти, — решительно потребовал он.

— А то что? — Она сверлила его взглядом. — Пойдете и расскажете ему то, что он и без вас знает?

— Рано или поздно Кафферти потонет — ты что, и тогда хочешь быть рядом с ним?

— Я неплохо плаваю.

— Нет, Молли, уплыть тебе не удастся. Вернее всего, состаришься в каталажке. Сама подумай, сливать секретную информацию криминальному авторитету — это очень серьезное обвинение.

— Ребус, ведь заложив меня, вы заложите и Эрика. Так-то вы заботитесь о нем?

— За все надо платить. — Ребус решительно отшвырнул окурок. — Завтра утром я перво-наперво поговорю с ним. Тебе к этому времени лучше бы собрать свои вещи.

— А что, если мистер Кафферти будет против?

— Не волнуйся, не будет. Он сразу поймет, что теперь мы сможем спускать через тебя дезуху, на которой он враз накроется.

Она пристально посмотрела ему в глаза:

— Так почему же вы этим не воспользуетесь?

— Об операции «подсадная утка» придется уведомлять начальство, а это значит поставить крест на карьере Эрика. Уходи сейчас же, и я его вытащу. Молли, твой босс загубил уже столько жизней! Дай мне спасти хоть кого-то! — Он полез в карман за сигаретами и, вынув пачку, протянул ей. — Ну так как?

— Время истекло, — прижимая к уху наушник, произнес один из охранников. — Клиенты уже заждались…

Молли посмотрела на Ребуса.

— Время истекло, — повторила она и направилась к заднему входу.

Глядя ей вслед, Ребус закурил и, подумав, решил, что пройтись до дому через Медоуз будет сейчас самое то.

Открывая ключом дверь, он услышал звонок телефона и, войдя, схватил трубку.

— Это я, — сказала Эллен Уайли. — Что, черт возьми, происходит?

— О чем ты?

— Мне звонила Шивон. Не знаю, что ты ей сказал, но она абсолютно не в себе.

— Она считает, что причастна к смерти Гарета Тенча.

— Я пыталась внушить ей, что она сошла с ума.

— Это, конечно, ее очень утешило.

Прижав трубку к уху. Ребус включил свет в гостиной, а потом пошел по всей квартире, зажигая свет в прихожей, на кухне, в ванной и спальне.

— Я так поняла, что ты ее чем-то довел.

— То-то у тебя такой счастливый голос.

— Да я почти двадцать минут пыталась ее успокоить! — вспылила Эллен. — А ты еще смеешь меня обвинять, что я радуюсь!

— Эллен, прости.

Ребус и сам понял, что сморозил глупость. Он сел на край ванны, ссутулился, опустил голову, прижал подбородком трубку к груди.

— Мы все устали, Джон. От этого все неприятности.

— Мне кажется, Эллен, мои неприятности имеют более глубокие корни.

— Давай, казнись, можно подумать, с тобой такое впервые.

Он в задумчивости надул щеки, шумно выдохнул и спросил:

— Так как все-таки быть с Шивон?

— Может, дать ей выходной? Пусть успокоится. Я посоветовала ей сходить на «Т in the Park». Может, немного развеется.

— Что ж, это мысль.

Хотя он-то рассчитывал в предстоящий уикенд съездить с ней в Приграничье… Но похоже, придется ехать одному. О том, чтобы взять с собой Эллен, не могло быть и речи — он до смерти боялся снова оказаться между ней и Шивон.