Чтение онлайн

– В магнитоле. Я его всю дорогу крутила.

– Нравятся баллады?

– Наверно, да. Или просто под настроение попало.

– Можно включить?

– Конечно.

– Когда же у вас всё наладиться.
– Включая CD, задала я риторический вопрос.

– Не думала об этом.

– А может, стоит задуматься?

– Зачем?

– Затем, что вам двоим плохо.

– Это нормально. Инстинкт. Через пол года всё пройдёт и этот вопрос потеряет актуальность.

– Ты действительно думаешь, что не смотря на то, что прошедшие два года мой брат не находил себе места, то через несколько месяцев забудет?
– Начала злиться я.

– Да.

– Почему?

– Придет время.

– Какое?

– Мне исполнится девятнадцать лет.

– И что?
– Не поняла я, в отголосках памяти билась какая-то очень важная, но безнадежно забытая информация. Тряхнув головой, я окончательно потеряла даже эту тоненькую ниточку и рассудила, что это не более чем мнительность.

– И ничего. Давай сменим тему.

Наконец дорога закончилась. Мы специально заехали на подземную стоянку отеля, чтобы моего запаха не было нигде на территории Сиэтла. Маловероятно, что меня будут искать, но подстраховаться стоило. За три часа я порядком затекла, и чуть кубарем не вывалилась на улицу. Хорошо, что Рина вовремя успела меня поймать.

– Вот развальня.

– Ты просто все никак не можешь привыкнуть.

– Но почему? Дома же я уже ничего не сшибаю.

– Дома ты уже привыкла к обстановке и тело само корректирует траекторию движения. А в новом для тебя непривычном пространстве ты начинаешь теряться.

– Я что последний даун, что бы потеряться в твоей машине?

– После того как ты стала человеком, тебе приходилось ездить на машине?

– Нет.

– Вот тебе и ответ. Второй раз будет легче.

– Уже не верится

– Ты же не к новым возможностям не можешь приспособиться, а к отсутствию того, с чем жила, последние десятилетия Я думаю, что те люди, которые потеряли зрение или способность ходить без помощи костылей, тоже долго приспосабливаются.

– Карлайл привел тоже сравнение.
– Усмехнулась я.
– Но все равно обидно.

Подойдя к стойке администрации, мы быстро уладили вопрос с моим проживанием в двухкомнатном номере "сестры" и поднялись на этаж.

Как только вышли из лифта, Рина остановилась и предупреждающе подняла руку. Я насторожилась, вглядываясь в совершенно прямой и на первый взгляд пустой коридор. Душа ушла в пятки, а сердце истерически заметалось, усиленно стараясь спрятаться где-то в районе желудка.

Боясь вымолвить хоть слово, я мысленно спрашивала, кто? В голове вертелись основные подозреваемые: Виктория, новорожденные, Вольтури. Я, молча, молила Повелительницы показать на пальцах, кто из них нам угрожает, но она напряженно молчала, не двигаясь с места.

Потом вопросительно повела носом, забавно сморщилась и ОЧЕНЬ звонко чихнула. Эхо разнесло этот звук по всему коридору, и мои ноги подкосились.

– Что?
– Вырвалось у меня.

– Люди.
– Скривилась виновница моих страхов, доставая из сумки носовой платок.
– Неужели других цветов.... Апчхи!... нет.... Апчхи!.. Ой!

– Что с тобой?

– Пошли скорее в номер.... Апчхи!
– чхи.... Ой! А то мне что-то нехорошо.... Апчхи!...

– У тебя, что, аллергия?
– Сама себе не поверила я.

– Да... апчхи... как видишь? На лилии.... Апчхи!... Будь они неладны.... Апчхи!.. И какая-то сволочь притащила.... Чхи... притащила их себе в номер.

Дойдя быстрым шагом до нужной двери, Рина, зажимая носовым платком нос, и стараясь дышать через рот, открыла дверь. После чего, держась за косяк двери и издавая на редкость оригинальные звук из сочетания беспрерывного чихание, смеха и похоже каких-то ругательства, сползла на пол.

Аккуратно наклонилась над ней вперёд, я заглянула в номер, истерический смех вырвался и у меня. В нос ударил резкий запах лилий, которыми была заставлена вся комната. Я насчитала семь больших корзин.

– Он, что?.. Ха!.. Апчхи-чхи-чхи!.. Решил меня убить.... Апчхи.... Хи-хи.... Таким.... Апчхи!.. Изощренным способом... Апчхи-чхи-чхи!

Не переставая чихать, Рина, махнула рукой. В комнате открылось окно, и одна из корзин на большой скорости врезалась в раму. Выругавшись, магичка повторила попытку. Сделав мертвую петлю и высыпав почти все цветы на пол, корзина все-таки вылетела на улицу. А обиженная ведьма, застонав, побилась головой об облюбованный косяк.

– Розали, будь другом. Апчхи!.. Выкини эту гадость.

Оставив беспрерывно чихающую подругу за дверью, я вошла в номер. Кто бы знал, что Эдвард ТАК "угадает" с цветами. Мне и в голову не приходило, что у неё может быть аллергия, на что бы то ни было.

Собрав рассыпанные по полу цветы, я запихнула их в одну из корзин и, глянув за окно, выкинула её на улицу. Белоснежные лилии рассыпались в разные сторону, громко крича, что не заслужили такого варварского обращения.

Выкидывать в помойку остальные у меня просто не поднимались руки. Я взяла две корзины и вышла из номера. Сидевшая в коридоре, красноносая и красноглазая Рина, проводила меня возмущенным взглядом, наверняка вычитав в моей голове, все, что я задумала.

– Здравствуйте ещё раз.
– Обратилась я к администраторше, ставя на стойку свою красивую ношу.
– Тут моей сестре прислали цветы, а у неё на них жуткая аллергия.

Через пол часа, сотрудники отеля унесли с глаз долой все аллергены и провели дополнительную влажную уборку. Рина наконец начала приходить в себя, по крайней мере, количество чихов сократилось до вменяемого, и начала рыться в каком-то небольшом чемоданчике.

– Мисс Шаеонелл.
– Постучал в дверь портье.

– Что-то ещё?
– Гнусаво спросила она, не убирая от носа платка.

– В одной из корзин была визитка.

– А! Спасибо.
– Проворчала она, взяв серебристую бумажку, и, закрыв дверь, развернулась ко мне и с обреченным видом прочитала в слух.

– Ты моя жизнь! Апчхи!.. Ой! А ты моя смерть.
– С этими словами записка полетела на стол, а Рина, взял какой-то пузырек, пошла в ванну.
– При том в страшных мучениях.

Отсмеявшись, я, наконец, оглядела номер и поняла, почему меня предупреждали о его мрачном виде. Все вокруг исключительно в черно - синей гамме. Только пол из темно-коричневой плитки. Постельное бельё вообще оказалось новым, светло-бежевого оттенка. Но, судя по тому, что на одном из стульев лежало темно-синее, у меня закралась мысль, что это светлое было куплено моей Повелительницей специально для меня.