Чтение онлайн

– Ты раньше не рассказывала, что у тебя аллергия.

– Не то, чтобы не рассказывала. Я же сказала, что мне нельзя лечиться вашими химическими лекарствами. Вот теперь вы с Эллис и Розали еще яснее понимаешь почему. Спасибо папиным генам. А то всё Повелители не болеют, Повелители не болеют. Зато аллергию по наследству передают.

– Я этого не говорил.

– Твои сестры говорили.

– А что еще не должно показываться тебе на глаза?
– Сменил он тему.

– Ну, лилии - это мой бич. Папоротник, правда, только в сочетании с червоцветом. Ну, и пыль его измельченных семян, тоже заставит меня немного почихать. От картофельного крахмала руки начинают чесаться, правда, из-за свойств организма, раздражения как такового, не бывает. Грейпфрут, который как-то принес в наш мир Демиан, тоже заставил меня всплакнуть. Селекция не пошла на пользу апельсину. Вроде бы пока все, но новые открытия бывают достаточно регулярно. Поэтому в еде я очень осторожничаю.

– Но на твой аппетит Эсми никогда не жаловалась.
– Искренне засмеялся, обнимающий меня мужчина.

– Так я говорю про качество, а не количество.
– Наигранно надулась я.

– Как же я по тебе соскучился.
– С печальной улыбкой заглянул он в мои глаза.
– Моё клыкастое чудо.

– Осторожнее, клыки то острые.
– Не могла я отвести взгляда от его лица.
– Один раз я тебя уже укусила.

– Острые? Не помню.
– Нахмурился он.

– Не помнишь?
– Искренне опешила я.

– Неа.
– Расплылся в коварной улыбке мой избранный, медленно наклоняясь к моего лицу.
– Ты не возражаешь, если я проверю?

– Проверишь?
– Совсем тихо произнесла я, почувствовав его дыхание на своих губах - Как?

– Ты сначала скажи, что не возражаешь. А потом узнаешь.
– Эдвард едва ощутимо провел носом по моему, и расстояние между губ стало слишком мучительным.

– Я не могу соглашаться непонятно на что.
– Обхватила я любимого за шею и прогнула спину, устраиваясь параллельно его телу.

– А, по-моему, ты уже догадалась, как будет проходить эта проверка.
– Провел он рукой по моей обнаженной спине и вплотную прижал к себе.

– Я уже начинаю злиться.
– Тихо прорычала я, скользнув мимо его лица и дотянувшись губами до мочки уха.

– Тогда соглашайся.
– Провел он дорожку из поцелуев по моей шее. В ответ на что, я смогла только зарычать, снова закрывая, слипающиеся от усталости, глаза. Почему же он медлит? Неужели не понятно, что я и так соглашусь на что угодно только бы он снова дал мне возможность ответить на его поцелуй.

– Я люблю тебя.
– Признался он, снова поднявшись к лицу.

– Взаимно.
– Прошептала я.

По всей видимости, мои слова прозвучали, как руководство к действию. Он нежно прикоснулся к моим губам, постепенно усиливая напор и углубляя поцелуй. Его холодные руки крепче сжали меня в объятьях, заставляя плотнее прижиматься к его груди, наконец-то получая желаемое.

Надолго меня не хватило. Ласки плавно сошли на нет, и очень скоро меня начали укачивать, как маленького ребенка.

– Спи, милая моя.
– Прошептал Эдвард, касаясь губами моего лба.
– Моё сонное чудо.

– Не уходи.
– Выдохнула я.

– Ну что ты жизнь моя, конечно я никуда не уйду.
– Ещё тише отозвался он.

– Я люблю тебя.
– Пробормотала я одними губами, и окончательно провалилась в сон.

От автора:

Рина уже крепко спала, а обнимающий её юноша все ни как не мог себя успокоить. Неужели все закончилось? Неужели все позади и теперь они снова будут вмести?...

Рина вздрогнула во сне и одна тоненькая прядь медных волос съехала ей на лицо. Эдвард аккуратно заправил её за ухо и почти не касаясь пальцами кожи, провел по контуру её лицо. Девушка засопела и чуть выгнула шею, ударившись лбом о его подбородок. Улыбнувшись своим мыслям, "вампир" не удержался и поцеловал её в лоб, потом прикоснулся губами к носу и так же аккуратно к краю губ. Ведьма заерзала и, испугавшись, что разбудил, он стал убаюкивать её, напевая когда-то давно написанную для неё мелодию. Сейчас она как никогда подходила на роль колыбельной.

Спустя полчаса он обратил внимание, что не чувствует разницы их температур.

"- Я больше не холодею".
– Вспомнил он слова Рины.

– Что ж я тебя морожу.
– Прошептал он, укладывая голову девушки на подушку, и отстранился, усевшись на пол рядом с кроватью.

Бледная как полотно Повелительница пролежала спокойно не больше пяти минут, после чего метнулась на другой бок. Пульс участился, дыхание стало поверхностным и отрывистым.

– Тшш, Рина.
– Позвал Эдвард, успокаивающее, погладив её по голове.
– Я тут, рядом. Я не дам тебя в обиду.

Но это не помогло, девушка только сильнее заметалась по постели, сжимая в кулаке простынь, а дыхание переросло в тихие всхлипы.

– Риночка. Ты чего? Успокойся.
– Испугался "вампир".

Закупав любимую в кокон из одеяла, он снова прижал её к себе.

– Все хорошо, Милая Моя. Все хорошо.

Девушка начала успокаиваться, но скрутившее одеяло мешало ей снова погрузиться в глубокий сон. Она то и дело пыталась высвободить то руки, то ноги. Сжалившись, Эдвард, решил выпутать её и укрыть так, что бы часть одеяла всегда осталась между ними. Он аккуратно вытянул его из-под неё и заметил, что только что прижимающаяся к ней шелковая ткань сморщилась как от прикосновения слишком горячего утюга. А то, что он принял за попытки освободиться, на поверку оказалось редкими судорогами.

– Да, что же это происходит?
– Отшвырнул он в сторону одеяло и прижал раскалённое тело девушки к своей холодной груди.

– Эдвард.
– Прошептала Рина, не открывая глаз.

– Я здесь, Риночка. Я рядом. Что с тобой такое? Ты вся горишь.

– Эдвард.
– Так же отстраненно произнесла она, а из её закрытых глаз просочилось несколько слезинок.
– Я больше не могу без тебя.

– Ну, что ты Милая. Любимая моя, ведьмочка.
– В попытке успокоить, он стал целовать её лицо.
– Я же здесь с тобой и больше никогда тебя не оставлю.

– Верни меня. Пожалуйста.
– Одними губами прошептала она.

– Не бойся. Я никому тебя не отдам.
– Он настолько крепко прижал её к себе, что рисковал переломать ей ребра, но только в таких объятьях девушка начала затихать.

Температура догевской вампирши вошла в норму, и по-хорошему её следовало бы укрыть одеялом, но теперь оно валялось с другой сторону кровати, а выпускать из объятий только успокоившуюся девушку ему было страшно. Подтянув к себе края подпаленной простыни, он укрыл ею Рину, рассудив, что это лучше чем ничего, а когда она покрепче уснет он доберется до одеяла.