Чтение онлайн

– Ну, что ты так разволновалась, красавица моя сероликая, - хохотнул парень.

– Да ты хоть понимаешь, что я подумала?
– кричала, продолжающая обстрел, ведьма.

– Понятия не имею. А что?
– с любопытством уточнил, уворачивающийся от скомканной газеты, юноша.

Ответа не последовало. Стремительно розовеющая от гнева девушка, нервно всхлипнула и, не нащупав ничего на журнальном столе, взмахнула руками.

– Э... Ринка, это какая-то династия Минь, - пробормотал Доррен, начисто забыв о своей персоне, и вытянул руку в попытке поймать летящую в него старинную вазу. Карлайл тоже ринулся вперёд, но остановился, наблюдая, как предмет интерьера завис как раз над разделяющей вампиров преградой.

– Госпожа Эсми расстроится, - в полной тишине пояснил Повелитель.

Оба иномирянина застыли в совершенно одинаковых позах, готовые ловить новую фарфоровую ценность. Та не спешила падать. Никто не торопился двигаться.

Вампиры переглянулись и, сделав выводы, синхронно отдёрнули руки, а мама, взвизгнув, присоединилась к группе нерадивых спасателей. Моргнув, я увидела как трое "упырей" и двое клыкастых вампиров, со всех сторон обхватили вазу.

– Во дают!
– усмехнулся Эмметт.

– А я ничего заранее не видела!
– надулась коротышка.

Я решила промолчать, так как происходящее просто не укладывалось у меня в голове. У Джаспера, по всей видимости, догадок было слишком много, поскольку на его лице застыло выражение полного замешательства.

Смутившие нас личности в составе пяти штук, застыли с четырёх сторон от стеклянного журнального стола. Самыми естественными в данной ситуации казались Карлайл и Эдвард, которые стоя на полу напротив друг друга и вытянув руки к центру стола, успели поймать вазу за её нижнюю часть.

Дальше по очереди следует обратить снимание на Повелителей, которым не хватило толи роста, что вряд ли, толи растяжки, и в отличие от первой пары, они поставили по одной ноге на столешницу и просто подставили руки, подхватив падающий предмет снизу.

Украшением этой скульптуры из человекообразных тел, стала Эсми. Мама не просто кинулась за жемчужиной своей, заметно поредевшей после моих воплей, коллекции, а взгромоздилась на стол, между Дорреном и Карлайлом, вцепившись в верхнюю часть вазы двумя руками. Её распахнутые глаза светились маниакальным блеском, как два янтаря, и не оставляли надежд воззвать к женскому разуму.

– Госпожа Каллен?
– первым нарушил тишину клыкастый гость.
– Вы вазу хорошо держите?

– Да, - усердно закивав головой, ответила мама.

– Мы можем её отпустить?
– чуть наклонив голову вбок, с опаской поинтересовался он.

Эсми снова закивала, но доверия её действия не вызывали, и двигаться никто не спешил. Повелители переглянулись и по одному им известному условному сигналу, продолжая поглядывать на злосчастную вазу, стали опускать руки вниз. Убедившись, что та всё-таки не падает, вампир выпрямился, наконец-то убрав со стола обутую в черный ботинок ногу. Секунду спустя его примеру последовала и Рина.

– Дорогая?
– обратился к своей супруге отец.
– Всё нормально?

– Держу-держу, - как китайский болванчик закивала мама.

Они с Эдвардом так же плавно отпустили злосчастный предмет декора. Брат отступил назад, а отец, обхватив жену за талию, снял её со стола и, что-то тихо нашёптывая, прижал к себе.

– Эсми, - растеряно позвала Рина, - прошу прощения...

– Ничего страшного, - отстранённо отмахнулась мама, стараясь скрыть нервные нотки в своем голосе. Кажется дурдом из-за количества детей, сказался и на ней. Или Рина окончательно добила её своими выкрутасами.
– Это всего лишь китайский фарфор.

Последнюю фразу Эсми сказала не столько ведьме, сколько самой себе, пытаясь увериться в том, что ничего особенно страшного не произошло.

– Мне, правда, очень жаль, что я...
– осеклась наша Джульетта и, нахмурившись, резко развернулась к своему клыкастому сородичу.

– Наверное, это отчасти и моя вина, - без какого-либо раскаяния произнёс Повелитель, в глазах которого плясали чертята.

Рина снова задумалась, уткнувшись глазами в пол, запустила руку в свои волосы, и совершенно не эстетично почесав затылок, снова подняла взгляд на давящего улыбку Доррена. От этого вмешательства её мальвинка окончательно перекосилась на правый бок, образовав тем самый нечто похожее на птичье гнездо.

– Я потеряла нить внешнего разговора, - наконец пробормотала она, окончательно развеяв мои сомнения относительно их молчаливого диалога.

Её собеседник не выдержал и, всё-таки прыснув от смеха, развел руками.

– Ну, ты даешь, красавица. У тебя тут четыре сознания, в которых можно найти подсказки, а ты не знаешь, о чём говорила?

Четыре? Почему четыре? Нас же тут семеро. Ну, хорошо, Эдварда она не слышит, значит остается шесть. Почему же тогда в расчёт не берутся ещё двое?

– Я не роюсь в чужих головах, без явной на то необходимости, - шумно выдохнула Рина и, проведя ладонями по лицу, попыталась привести в норму спутанные волосы.

Настроение нашего гостя очередной раз резко изменилось. Он изучал свою землячку сначала пораженным, а потом и разозлённым взглядом. Смысл такой резкой перемены стал понятен, как только он зашипел на весь дом.

– Где моё кольцо?

Вот мне интересно, как у них с Риной это получается? Они оба умеют говорить таким тихим, но в тоже время грозным голосом, который четко слышен во всём доме. Вот и сейчас его фраза пронеслась по гостиной, заставив застыть на месте всю мою семью. Эсми даже ещё крепче прижала к себе многострадальную вазу.

– Кольцо? То, что с сапфиром, что ли?
– пропищала наша Джульетта, бросив взгляд на свою левую руку и поспешно спрятав её за спину.

– А о каком кольце идёт речь?
– не сдержавшись, дернула я за юбку свою сестру.

– Наверно о том, которое было на ней первое время. Большое такое, с сапфиром, - пробормотала Эллис, не внеся при этом ни малейшей ясности.

– Да, - отозвался Доррен.

Раздражение так и клокотало в нем. Под этим пристальным взглядом, Рина заметно занервничала, глаза забегали в поисках подходящего решения, а руки принялись теребить подол платья, намереваясь украдкой для себя, оторвать от него кусок.

Взирая на это притеснение несчастных и "беспомощных", наш Ромео, по доброте душевной, вызвался на помощь, и решительно шагнул навстречу опасности.

– Если тебя так волнует эта бижутерия, - надменно бросил он Повелителю вампирьей долины, - то она его тебе вернёт.

– А ты вообще не лезь не в своё дело, - гавкнул на него злой, как черт, гость.
– Знаешь пословицу? Свои собаки дерутся - чужая не мешай.

В ответ на эту реплику, руки моего брата сжались в кулаки. Он сделал еще один шаг вперёд, загородив, бестолково хлопающую глазами возлюбленную, своим правым плечом, и, судя по всему, планировал так и оттеснить её от журнального стола вглубь комнаты.