Чтение онлайн

Эдвард сопровождал меня до самой таможни, с таким видом проходя все контроли и досмотры, что у него никто не рискнул попросить документы на вылет.

Посмотрев на внушительную очередь, мы отошли в сторону от камер видеонаблюдения. Мой муж грозно потребовал от Повелителя заверений, что тот будет контролировать каждый мой шаг, чтобы моя неугомонная особа хотя бы по собственной инициативе не вляпалась в дополнительные неприятности.

– Эй!
– возмутилась моя светлость.
– Я не ребёнок.

Все трое наградили меня такими одинаково красноречивыми взглядами, что пришлось прикусить язык и молча дуться на несправедливое отношение мужчин.

Мой Избранный и Покровитель ещё раз перепроверили все телефонные номера и предварительно договорились о способах связи, после чего мои братья направились в очередь. Я же никак не могла оторваться от своего мужа, вцепившись в его руку мертвой хваткой.

К таможеннику я подбежала только когда подошла моя очередь и если бы за ним не было матового стекла, ещё долго бы махала любимому с той стороны импровизированной границы. Дальше пришлось ограничиваться смсками и в конечным итоге телефонным разговором, продолжавшимся до того момента, как наш самолёт не выехал на взлетную полосу и стюардесса в десятый раз не потребовала, чтобы я отключала все электронные устройства и телефон в том числе. Как выяснилось, за три последних часа, проведённых вместе в полном молчании, мы упустили возможность сказать друг другу столько важного и бестолкового, что теперь остановиться самим казалось невозможным.

– "Удачи, милая моя",– раздался в моей голове голос любимого.

– "Я тебя люблю!"– так же мысленно ответила я.
– "И всегда буду любить".

– "И я тебя...",– голос Избранного стал едва уловимый, и разобрать слова оказалось чрезвычайно сложно. Кажется, он снова просил быстрее возвращаться, но заработавшие в полную мощность двигатели лишили меня последней надежды что-то услышать.

В этот раз самолёт очень медленно набирал высоту. Отвоевав у братьев подлокотники кресел, я с такой силой обхватила их, что у меня начало сводить пальцы.

Не люблю взлёт. Хоть способность летать или, вернее, левитировать, входит в число основных умений боевого мага, осознание, что я сижу внутри многотонной, непонятно как держащейся в воздухе, машины, спокойствию не способствовало.

Внизу зеленели бескрайние леса национальных парков штата, и при повороте, даже через голову непонятно чему восторгающегося Повелителя, мне открылся великолепный вид на череду озёр. Пришлось срочно отводить взгляд, ища в салоне неподвижную точку. Наконец, самолёт выровнялся, вставая на окончательный курс. А я спокойно выдохнула, начиная расслабляться.

Вот я снова улетаю из Америки, на этот раз в компании уже двух братьев, и снова Эдвард остаётся в аэропорту. Не знаю, что на меня нашло, но из глаз полились слёзы. Сначала всего пара слезинок, но очень скоро они превратились в нескончаемый поток, а по телу пошла мелкая нервная дрожь.

– Эй, ты чего?
– опешил обернувшийся на мою возню Покровитель.

– Не знаю, - всхлипнув, честно отозвалась я. В горле образовался предательский комок.
– Но, я уверена, что больше никогда его не увижу...

– Его это кого?
– не понял Орлов.

– Эдварда, - прошептала я.

– Что за глупости?
– возмутился, повернувшийся к нам, Рикон.
– Разберёмся с кристаллами и полетишь назад к своему благоверному, если, конечно, он раньше к Димке на пээмже не переедет.

– Нет. Что-то не так, - я всё больше шла на поводу своих слёз, постепенно скатываясь в отчаяние.
– Что-то случится. Я словно попрощалась с ним... навсегда...

Переглянувшись и придя к каким-то выводам, ребята засуетились. Демиан спустил вниз дорожную сумку и, выудив оттуда пачку одноразовых платков, заставил меня вытереть лицо и руки. Забыв про маскировку крыльев, Рикон снял с себя куртку и укутал мою вздрагивающую светлость, по пути что-то сигнализируя другу.

– Девушка, - крикнул Орлов.
– Будьте добры, воды.

– Через несколько минут мы будем разносить ужин, потерпите немного, - с улыбкой заверила стюардесса.

– Воды. Быстро, - на грани рычания потребовал, наклонившийся через меня Повелитель.

Прошептав что-то над стаканом, маг заставил меня его выпить.

– Что это?
– почувствовал на языке металлический привкус медицинской магии, спросила я.

– Успокоительное. Пей немедленно.

Сама не заметив как, я провалилась в сонное забытье, но при этом продолжала чувствовать, как опустили спинку моего кресла, и прошипели что-то злобное, ставшему было возмущаться сидевшему за мной пассажиру. Потом укрыли, принесённым стюардом пледом, приговаривая, что когда я проснусь, всё будет в порядке.

– Вроде спит, - услышала я сквозь сон приглушенный голос Демиана.

– Какого гхыра с ней происходит?
– раздался голос Рикона от моих колен.

– Не представляю, - по всей видимости, они склонились друг к другу.

– Это же форменная истерика.

– Ей очень плохо.

– Но почему? Она же его жена, её жизни больше ничего не угрожает.

– Я тоже ни черта не понимаю.

– Может внушить что-нибудь пилоту, чтобы он развернул самолёт?

– Зачем?

– Сдать её муженьку. Может, рядом с ним ей будет спокойнее. Вот гхырь какая-то!

– Может, она решила не возвращаться к нему?
– удивленно спросил мой Покровитель.

– С чего ты это взял?

– Просто в голову пришло. Ну, возможно она не верит, что он простит её за эту свадьбу. А то получилось как-то: "без меня, меня женили". Ей же по приезду его перед фактом ставить придется.

– Знаешь. При всей моей неприязни к этому "упырю", он её любит, причем сильно любит. С ним рядом даже находиться противно, когда он на неё смотрит, эмоции так и хлещут: любовь на пополам со страхом за неё. И устраивать ей разнос по такому пустяку он теперь вряд ли будет. Попросту побоится снова её потерять.

– А она?

– Это уже я должен тебя спросить.

– Я не сомневаюсь, что она его любит. Более того, жить без него не может. Но... Возможно, тут всё гораздо сложнее, чем мы думаем? А если она его так и не простила за то, как он с ней обошелся в прошлый раз?

– И решила не возвращаться?

– Да, бред какой-то получается.

– А если нет? Билет в жизнь, так сказать, она получила. Теперь может жить долго и "счастливо", и без него.

– Приедем в Москву, поговорю с Анютой. Она почти ровесницы, а значит, и думать должны приблизительно одинаково. Может она чего дельного подскажет.

– И я сажаю это влюблённую девчонку на обратный самолет. Пусть уж она с ним будет. Я и один справлюсь.

– Вот на это не надейся. В сложившейся ситуации одного она тебя уж точно не оставит.

– Да, кто её спрашивать будет?

– Можно подумать, она будет интересоваться твоим мнением. Не забывай, вы два сапога пара. Повелители.

"Полнейшая чушь, психологи гхыровы",– пронеслась в моей голове последняя связная мысль, и я окончательно утонула в объятьях сна.