Чтение онлайн

– Не знаю.

– Потому, что ей было не всё равно, как ты отнесёшься к её появлению, а значит, ты ей не безразличен.

– И что это может, значить?

– Я не могу гарантировать, что она по-прежнему по уши влюблена в тебя, но то, что частичка той любви в ней осталась - это точно.

– Почему ты так в этом уверена?

– Понимаешь, когда женщина ненавидит, она не боится встречи, так как знает, что всегда сможет лишний раз показать, что бывший возлюбленный ей противен.

– Что мне делать?

– Раньше надо было совета спрашивать.

– Хорошая мысля всегда приходит опосля.

– Что?

– Так сегодня Рина сказала. Когда разворачивалась к этой ферме.

– Ты за ней следил?

– Да. От фермы до Ла-Пуш и обратно до фермы.

– А почему сразу не подошел?

– Не только она боится моей реакции. Хотя мои опасения оправдались.

– Глупости. А "опосля" - это в смысле после, да?

– Именно.

– Жаль, что ты тогда не рассказал всё ей.

– Я очень люблю её, Розали, и знал, как сильно она меня любила. Ты тоже слышала ту фразу про жизнь. Если бы я всё ей рассказал, она вполне могла решить ничего не менять, как, собственно говоря, и решила, только я не хочу, что бы она из-за меня жертвовала своей жизнью. Как мне с этим жить? Единственное о чём я безумно жалею, это что не позвонил тогда Демиану и не объяснил всё ему.
– Он снова опустил голову, а я, чувствуя себя сентиментальной дурой, неуклюже поднялась на ноги и, дойдя до кресла, облокотилась на спинку потрепала Эдварда по волосам.

– Хватит хандрить. Все утрясется. Она теперь здесь, всего в паре часов езды от нашего дома. Раз у меня получилось снова стать человек, то уж вам сам Бог велел помириться.

– Хочу тебе верить.

– Такая любовь бесследно не проходит.

– Но её можно убить.

– Мне кажется, что она по-прежнему тебя любит.

– Она такая забавная.
– Хихикнул он.
– Рыжая.

– И всколоченная.

– Да, есть немного. Непривычно видеть такую прическу вместо туго затянутой косы. А глаза.

– А что с глазами? А то я теперь слепая, а пока помирала, как-то не до её глаз было.

– У неё на радужке появились зелёные полосы. Знаешь, такого яркого темно зелёного цвета, прям как у Солона.

– Какого Солона?

– Нашего сына.
– Снова сник он.

– Опять видение Эллис? Джаспер, как-то обмолвился. А опиши мне его.

– В видении он был уже взрослый, очень похож на меня, почти одно лицо. Но знаешь, я почему-то постоянно представляю его ребёнком. Светловолосым мальчиком с зелёными глазами и маленькими крыльями.

– Крылья? Как у ангела, что ли?

– Нет. Кожистые, как у летучей мыши, которые вздрагивают от нетерпения открыть подарок или пойти гулять.

– Не представляю.
– У меня почему-то сразу маленький демоненок получился с крыльями и рожками. Да и глаза, скорее черные, чем зелёные.

– Жаль, что не могу сказать, что скоро сама увидишь. Если бы я только тогда понял, кто это был, то ничего бы этого не произошло.

– Да. Не зря Рина боится пифий.

– Но если бы мы ничего не знали, то все равно после нашей свадьбы над Риной бы нависла угроза жизни.

– Если я все-таки стану её Хранительницей, то смогу всё исправить. По крайней мере, попытаюсь.

Эдвард взял мою кисть и дотронулся носом до запястья.

– Смотри, не съешь. А то Эмметт раскроется.

– Не волнуйся, ты не столь аппетитная.
– Засмеялся он, отпуская мою руку.

– Как же.
– Хмыкнула я, отползая обратно на диван.

– Я серьезно. Я не чувствую жажды рядом с тобой.

– Просто не замечаешь.

– Нет, Розали. Ты совсем не вызываешь у меня жажды. Её вообще мало, что вызывает.

– Что за глупость. Я конечно человек, но всего четверо суток назад была вампиров.

– Трое суток назад.

– Тем более. Это ненормально. Скорее всего, это просто нервное. Ты первый психически неуравновешенный вампир, у которого на нервной почве появились проблемы с питанием.

– Они появились чуть раньше. Просто я не обращал внимания.

– Объясни.

– Два года назад жажда стала постепенно уменьшаться. Рина каждый раз чуть ли не пинками выпроваживала меня на охоту и только там, от запаха крови я понимал, насколько голоден.

– И люди в частности я, совершенно не вызывают у тебя жажды?

– Люди вызывают, но далеко не такую острую как должны, это скорее похоже на небольшой дискомфорт. А ты нет.

– Услышала бы это три дня назад, подняла бы тебя на смех.

– Самое смешное, что параллельно с этим человеческая еда тоже перестала быть противной, а скорее вообще потеряла какой либо вкус. Как вата.

– Мда. Значит, теперь ты вполне можешь составить мне компанию за столом?

– Я же не сказал, что могу ею питаться.
– Насторожился Эдвард.
– Так что даже не рассчитывай.

– Это мы ещё посмотрим. А что не так с моим запахом?

– Ты уже превращаешься в Хранительницу.

– С чего ты взял?
– Отстранилась я.
– Даже Рина сказала, что это будет понятно не раньше чем через месяц.

– Не знаю, как объяснить. Но я ощущаю тебя как часть её.

– Не поняла?
– Насторожилась я.

– Помнишь, Рина говорила, что чует суть живых существ.

– И не только живых.

– Так вот, тут нечто подобное. Дело не в запахе или чем-то ещё, но что-то в тебе появилось.

– Может, это из-за того, что сейчас во мне её кровь?

– Возможно, конечно. Но знаешь, у Рины синяки даже появляться не всегда успевают. А у тебя?

– Значит, пора звать её к нам на проверку. Вот кстати и повод. А по пути, уточню, когда начнут развиваться привилегии Хранителя.

– Привилегии?

– Ну да. Зрение улучшится, координация, быстрое заживление ран и тому подобное.

– Будет у нас дома Рина номер два? Вы всегда были во многом похожи, а теперь так вообще.