Перекрестье Миров. Часть1. Итог
Шрифт:
– Хорошо.
– Наконец решился он.
– Но ты обещала надеть пижаму.
– Конечно, ты пока раздевайся и ложись.
– Роуз. Мы договорились, что я просто буду рядом.
– Но не в грязных джинсах.
– Настаивала я, потянувшись к его ремню.
Чтобы занять правую половину кровати, Эмметту понадобилось меньше минуты. Хмыкнув, я нарочито медленно встала, подошла к шкафу и достала оттуда купленную Эллис огненно красную пижаму, состоящую из шортиков и свободного топа. После чего так же медленно, якобы стараясь быть аккуратной, сняла верх от белого комплекта, взяла топик и повернулась к зеркалу, в котором отражался вцепившийся в одеяло муж, и стала придирчиво себя разглядывать.
– Знаешь, Милый. А я ведь почти не изменилась после этого возвращения в человеческие ряды. Мне казалось, что я стану такой же, как была до обращения в вампира, а нет. И фигура осталась привычная, и кожа такая же гладкая и белая, разве что на солнце больше не блестит. И грудь, слава Богу, той же формы и размера, а то я так боялась, что она обвиснет.
– Последней части тела я уделила особое внимание и даже приподняла руки, что бы тщательнее рассмотреть форму.
– Или я сама себя обманываю и из-за ослабших мышц она все-таки начала обвисать? Как тебе кажется?
– Надень пижаму, Детка.
– Прохрипел вампир.
– Срочно.
– Ой! Какие мы нервные.
– Заворчала я, послушно разворачивая топик.
– Можно подумать ты первый раз видишь меня голой. И вообще с твоего ракурса такие вещи виднее, ты раньше уделял больше внимания моему телу, чем я.
Всё-таки какие "неуклюжие" люди. Я даже "не заметила", что неправильно развернула топик и, начиная его одевать просунула в одну и ту же бретельку и первую руки и голову. Топик застрял у меня на затылке, скрыв не только расплывшееся в ехидной улыбке лицо, но и столь нервирующую моего медведя грудь.
– Так. Кажется, я запуталась.
– Недовольно сообщила я, дёрнув вниз топик.
– Эмметт, хватит валяться. Помоги мне.
Спиной я почувствовала приближение его холодной груди и невольно вздрогнула от нетерпения. Чтобы правильно надеть верхнюю часть моей пижамы, её сначала надо было снять с моей головы. Ладони вампира обхватили меня за талию, значительно ниже, чем следовало. И плавно стали подниматься вверх, увлекая за собой топик, а губы коснулись сонной артерии.
– Ты не просто играешь с огнём, Детка.
– Прошептал он, целуя мою шею, по которой незаметно скользнула шелковая ткань.
– Ты играешь с вампиром, у которого срывает крышу от одного взгляда на тебя.
– Звучит обнадеживающе.
– Развернулась я к нему лицом.
– Может он, тогда хотя бы меня поцелует.
Вот ещё одно неприятное наблюдение, я не могу долго стоять на одном месте. Через пару минут я уже стала перетаптываться с ноги на ногу. Заметивший это муж засмеялся и, не прекращая поцелуев, отнёс на кровать.
– Ложись спать, слабая человеческая женщина.
– Что-то не спится.
– Выровняла я сбившееся дыхание.
– Потом, я ещё не переодела шорты от пижамы.
– Может, ограничимся верхом?
– Думаешь, так мне будет теплее?
– Думаю, что не выдержу процесс переодевания низа в твоём исполнении.
– Криво усмехнулся он.
– Это ещё больше подталкивает к переодеванию.
– Снова потянула его на себя. В горизонтальном положении он оказался слабее. Его холодные руки без опасений передвигались по привычной траектории. Постепенно действия стали менее нежными и более настойчивыми. Нежась в его объятьях, я пару раз почувствовала скрип в ребрах, но старалась не обращать на это внимания.
– Какая же ты горячая, Малышка.
– Прошептал он мне на ухо.
– В каком смысле?
– Во всех.
Я искреннее радовалась происходящему, пока он не решил сорвать с меня остаток белого комплекта. Тонкая кружевная ткань всегда легко рвалась, но только в этот раз ухитрилась так больно впиться в мою кожу, оставляя на ней отметины. Я усиленно терпела, но моё покрасневшее от прилива крови лицо, как говориться, выдало меня с головой.
– Что такое?
– Вздрогнул Эмметт и оглядел меня с ног до головы.
– Всё нормально.
– Выдохнула я, улыбаясь.
– Боже, Роуз.
– Заметался он.
– Что я?.. Что же я наделал?
– Эммет, успокойся. Ничего страшного не произошло.
– Не произошло? А это что?
– Провел он холодными пальцами по двух широким красным полосам на моих бёдрах.
– Всё нормально. Просто лучше так больше пока не делать.
– Улыбнулась я, обнимая его за шею.
– Конечно.
– Вымученно ответил он на мою улыбку и поцеловал каждую злосчастную полоску.
– Больше не буду. Прости.
– Прошептал он и вылетел из комнаты.
Настолько обидно мне ещё никогда не было. Полночи я тихо плакала, запрещая маме и Эллис входить в комнату, пока не забылась сном.
Открыв утром глаза, первое, что я увидела, был огромный букет моих любимых бордовых роз.
– Прости.
– Проскулил выглядывающий из-за цветов виноватый медвежонок.
– Угу.
– Промычала я, садясь.
– Поставь в вазу, а то я могу уколоться о шипы, а кровь нам тут ни к чему.
После чего встала и, подобрав с пола халат, направилась в ванну.
– Ты меня простишь?
– Заглянул мне в глаза большой ребёнок.
– Конечно.
– Улыбнулась я одними губами и закрыла перед его носом дверь.
Включив в душе воду, я заново оглядела свои ноги. Замечательно. Красные полосы превратились в два продолговатых синяка и мой медведь, конечно же это видел. Врал наверно Эдвард, ни в какую Хранительницу я не превращаюсь. Первый признак - регенерация на нуле.
Указав Эмметту, куда поставить вазу, и игнорируя его помощь, я сама спустилась вниз, в состоянии близком к озверению.
Вся семья в курсе ночных событий и все кроме Джаспера, за что ему отдельное спасибо, спросили, как я себя чувствую. Карлайл предложил провести в клинике медосмотр, что бы выяснить всё ли нормально с моим здоровьем. Эсми с повышенным усердием принялась мешать овощи. Эллис и Джас, стараясь не коситься в мою сторону, играли в приставку. А Эмметт ходил хвостом и не решался завести разговор.
После завтрака натянутая непринужденность только усиливалась. Или это мне только казалось? Я взяла журнал и, плюхнувшись в кресло, так же начала коситься на остальных. Но вскоре перестала быть основным объектом наблюдения, и завертела головой, не понимая их устремленных в окно настороженных взглядов, но очень скоро, там появился "Volvo".