Чтение онлайн

ПАЗик затормозил на расчищенной площадке. Корнев и еще пяток офицеров выгрузились из автобуса, разминая ноги, и направились к самой арке. Перед мерцающим зевом Врат выстроилась небольшая очередь из бронемашин и грузовиков снабжения. Процесс досмотра отлаженным, поэтому очередь двигалась быстро, без задержек. Военная машина работала как часы.

Корнев закинул папку под мышку и пошел вдоль колонны техники к пропускному пункту. И тут его взгляд зацепился за знакомую фигуру.

Прямо впереди, возле шлагбаума, стоял майор Третьяков. Особист был не один. Его сопровождала компания из четырех крепких, коротко стриженных граждан в одинаковой тактической экипировке без опознавательных знаков, плюс до кучи парочка откровенных гражданских, которые смотрели на все вокруг, разинув рот. При этом капитан, чья паранойя после леса работала на опережение, четко уловил на себе цепкие, оценивающие взгляды этой компании. Они смотрели на него не просто как на проходящего офицера, а как на объект разработки.

Корнев не подал виду, что заметил интерес. Он продолжил идти, но внутри всё напряглось. Что-то во всей этой картине не давало ему покоя. Пазл не складывался. Третьяков никогда не таскал за собой силовую поддержку просто так. Плюс эти непонятные граждане…

А затем в голову пришла простая, но острая мысль. Желание проверить одну догадку стало нестерпимым.

Капитан резко свернул с протоптанной дорожки. Корнев покинул очередь ожидающих досмотра офицеров и целенаправленно направился прямо к самой арке портала, но не в створ, а в обход, к массивному каменному постаменту с панелью управления Вратами, который находился под усиленной охраной.

Его маневр не остался незамеченным. Наперерез капитану тут же вырулили двое рослых бойцов военной полиции со стволами наизготовку.

— Товарищ капитан, туда нельзя! — жестко тормознул его на подходе старший лейтенант ВП, преграждая путь рукой. — Режимная зона. Посторонним доступ к консоли запрещен. Вернитесь в колонну.

Корнев молча, без суеты полез в нагрудный карман и достал пластиковую карточку особого образца. Это был спецпропуск с голограммой, подписанный лично генералом Зверевым, позволяющий ему, как «Навигатору», работать с управлением арки.

Старлей ВП взял карточку. Он долго, с явным недоверием крутил ее в руках, сверяя голограммы на свету. Судя по нахмуренному лицу, такую ксиву лейтенант видел впервые в жизни.

— Ждите здесь, — бросил он Корневу и нажал тангенту рации на плече.

Офицер отошел на пару шагов и начал уточнять у начальства насчет документа. Корнев терпеливо ждал, краем глаза наблюдая за Третьяковым. Майор и его свита тоже остановились и смотрели в сторону пульта, явно заинтересованные происходящим.

Ответ по рации пришел очень быстро. Командование подтвердило допуск с высшим приоритетом. Старлей вернулся, виновато козырнул и протянул пропуск обратно.

— Прошу прощения, товарищ капитан. Допуск подтвержден. Но я все равно буду вас сопровождать до самого пульта и стоять рядом. Таковы инструкции по безопасности объекта. Ничего личного.

— Понимаю, лейтенант. Служба, — миролюбиво кивнул Корнев и двинулся к древнему камню.

Он подошел к панели управления. Гладкий, испещренный непонятными рунами камень слегка гудел от сдерживаемой энергии. Капитан положил ладонь на центральное углубление.

Всё заняло буквально пару мгновений. Глаза капитана на секунду неярко вспыхнули фиолетовым светом.

Никаких наркотических приходов, никаких падений в темное пространство и общения с полубезумным сутулым дедком-голограммой не случилось. Это был прямой, чистый интерфейс на уровне подсознания. В голове четким, структурированным списком развернулись данные: текущее потребление энергии, стабильность канала, и, самое главное, матрица доступа.

Корнев улыбнулся одними губами. Кивнув самому себе и сняв руку с камня, капитан развернулся.

— Спасибо, лейтенант. Я закончил, — сказал Корнев сопровождающему ВПшнику и вернулся в очередь.

Как раз подошло его время проходить портал. Корнев шагнул в мерцающее бирюзовое марево. Секунда легкого головокружения, и он вышел на другой стороне, на плацдарме.

Здесь, в десяти метрах от выхода из Врат, его уже ждал майор Третьяков. Только теперь особист стоял один.

— Не повезло, не фортануло? — почти с открытой издевкой спросил Корнев, подходя к майору. Капитан остановился, глядя на Третьякова сверху вниз.

— Не понял суть развода, Алексей, — сделал предельно удивленное лицо майор. Он отработал удивление на пятерку с плюсом, хоть в театральный поступай. — Ты о чем вообще? Забыл что-то проверить на пульте перед выходом?

— Не стройте из себя идиота, товарищ майор, вам не идет, — Корнев хмыкнул, перекладывая папку в другую руку. — Ваши мальчики из гражданских, те что прячутся в здании штаба бригады.

— Мои сотрудники сопровождения. И что с ними?

— Они не имеют допуска к арке, верно? — жестко констатировал Корнев. — Ранг мелковат, чтобы перехватить контроль Врат самостоятельно, допуска нет. И не будет…

— Так дай им допуск, — с нажимом, сбросив маску удивления, сказал Третьяков. — Мне нужны мои люди здесь, на плацдарме, для обеспечения безопасности дипломатической миссии и работы бригады в целом! Это приказ, капитан. Дай им допуск к управлению.

— А вот хрен вам всем дружно и по всему макияжу, товарищ майор, — спокойно, с легкой полуулыбкой ответил капитан. Он увидел, как к ним, поднимая пыль, летит знакомый «Тигр». За рулем сидел Казанова.

Корнев махнул рукой своему связисту, показывая, где остановиться.

— Это моя корова, Третьяков, — Корнев постучал пальцем по груди, туда, где под камуфляжем билось сердце. — И я ее дою. Удачи на переговорах с римлянами…

Корнев развернулся, не дожидаясь ответа, и запрыгнул на переднее пассажирское сиденье подоспевшего «Тигра». Машина взревела мотором и укатила в расположение роты, обдав майора облаком серой пыли.

Третьяков остался стоять у Врат. Он не злился, методично отряхивая рукава пиджака от пыли, глядя вслед удаляющемуся броневику.

— Почему я не удивлен… — тихо, с легкой досадой вздохнул майор сам себе.

Третьяков развернулся и медленно пошел в сторону штабных модулей бригады. В его голове, словно шестеренки часового механизма, прокручивались факты, донесения агентов и недавние события. Он снова и снова анализировал подробности смерти девушки по имени Иларионовой Ирины. И там не было вообще ничего интересного. Родилась, жила, сгорела, как спичка буквально за несколько месяцев от рака мозга. Корнев после похорон своей невесты впервые в жизни бухал, как конь почти месяц. Но потом смог вырваться из личного омута, заново погрузившись с головой в армейскую службу.