Чтение онлайн

Эгвейн прищелкнула языком, раздраженная своим поведением. Она повсюду начинала видеть заговоры и стала подозревать всех. Ранд скрывался. А Найнив была Айз Седай и могла делать, что она желала. Даже когда ей приказывала Амерлин, Айз Седай все равно находила способ делать то что пожелает. Но Амерлин собирался поставить Найнив ал'Мира на место, как только та предстанет перед ней. Что же касается Ранда…

– Боюсь, ваша дорога ведет к неприятностям, – сказала она.

На столе появился прекрасный серебряный заварной чайник на чеканном серебряном подносе с двумя изящными зелеными фарфоровыми чашками. Из носика поднималась струйка пара. Она могла заставить чай появиться уже разлитым по чашках, но все же наливающий кому-то чай, даже не настоящий, придавало сну немного реальности. Было можно умереть от жажды, пытаясь выпить найденное в Тел'аран'риоде, или вызванное воображением, но у этого чая был вкус, словно листья были взяты из новой бочки, и она добавила правильное количество меда. Заняв место на одном из стульев, она пригласила присесть Авиенду, пока она объясняла, что случилось на Совете и почему.

С первых слов, Авиенда держала свою чашку кончиками пальцев не отпивая чай, и не мигая смотрела на Эгвейн. Ее темные юбки и белая блуза превратились в кадин'сор, одежду серых и коричневых оттенков, которая сливалась с тенями. Ее длинные волосы внезапно стали короткими, и скрылись под шуфа, черной вуалью, свисающей вниз ей на грудь. Браслет из кости остался на руке, хотя Девы Копья не носили драгоценностей.

– Все это из-за маяка, который мы тоже почувствовали, – пробормотала она про себя, когда Эгвейн закончила. – Потому что они решили, что Предавшиеся Тени обладают каким-то оружием. – Странное замечание.

– А что же еще это может быть? – полюбопытствовала Эгвейн. – Что говорят по этому поводу Хранительницы? – когда-то давно она полагала, что Айз Седай знают все на свете, но иногда Хранительницы доставали из карманов такие знания, что могли поразить самую бесстрастную Сестру.

Авиенда нахмурилась, и ее одежда, обратно поменялась на юбку, блузу и платок, а спустя мгновение на синий шелк и кружево, на сей раз и с кандорским ожерельем и браслетом из кости. Кольцо по-прежнему оставалось на шнурке. На плечах появился платок. В комнате было по зимнему холодно, но едва ли тонкий слой светло синего кружева мог бы дать какое-то тепло.

– Они столь же неуверенны как и ваши Айз Седай. Но, я думаю, не так напуганы. Жизнь – сон, и каждый в конечном счете проснется. Мы танцуем танец с копьями с Губителем Листьев, – это имя Темного, всегда казалось для Эгвейн странным, потому, что пришло из пустыни где не было деревьев, – но никто, начиная танец, не уверен погибнет он или победит. Не думаю, что Хранительницы думали о союзе с Аша'манами. Мудро ли это? – Добавила она осторожно. – Из того, что ты рассказала, я не уверена, что вы этого хотите.

– Не вижу другого выбора, – неохотно сказала Эгвейн. – То отверстие было три мили в диаметре. Это – единственная наша надежда, на сколько я могу видеть.

Авиенда поглядела в свою чашку.

– А что если Предавшиеся Тени не обладают никаким оружием?

Внезапно, Эгвейн поняла то, что делала другая женщина. Авиенда училась у Хранительниц. И если не обращать внимания на одежду, то она была Хранительницей. Вероятно, поэтому появился платок. Какая-то часть Эгвейн хотела улыбнуться. Ее подруга изменилась, пройдя путь от весьма импульсивной Девы Копья, которую она когда-то знала. Другая ее часть помнила, что у Хранительниц не всегда были те же самые цели, что у Айз Седай. То, что глубоко ценили Сестры, иногда ничего не значило для Хранительниц Мудрости. От этого стало грустно, потому что она должна думать об Авиенде как о Хранительнице, а не о подруге. Хранительницы Мудрости, видели скорее то, что было хорошо для Айил, чем то, что было хорошо для Белой Башни. Однако, вопрос был хороший.

– Рано или поздно, Авиенда, мы должны будем иметь дело с Черной Башней, и Морайя была права. В мире уже слишком много Аша'манов, чтобы думать о том, чтобы укротить их всех. И как думать о таком накануне Последней Битвы. Возможно, сон покажет мне иной путь, но пока еще ни один не показал. – Ни один из ее снов пока не показывал ей что-то полезное. Хорошо, не совсем. – Это дает нам, по крайней мере, причину обратиться к ним. В любом случае, это случиться. Если Восседающие смогут договориться о чем-нибудь, кроме того факта, что они должны добиваться соглашения. Так что мы должны с этим смириться. В конечном счете, это может даже привести к лучшему.

Авиенда улыбнулась в свою чашку. Она не казалась удивленной, скорее, успокоившейся, по какой-то неведомой причине. Хотя голос ее был серьезен.

– Вы, Айз Седай всегда считаете мужчин дураками. Довольно часто они – совсем не дураки. И чаще, чем вы думаете. Будьте осторожны с этими Аша'манами. Мазрим Таим совсем не дурак, и я думаю, что он – очень опасный человек.

– Совет знает это, – сухо сказала Эгвейн. То, что он был опасен, безусловно. Второй момент стоит подчеркнуть. – Не знаю, почему мы даже обсуждаем это. Это от меня не зависит. Важно то, что в конечном счете Сестры решат, что Черная Башня больше не причина держатся подальше от Кэймлина, если мы все равно собираемся вести с ними переговоры. На следующей неделе или завтра, но скоро Вы увидите Сестер, приезжающих только чтобы поглазеть на Илэйн, и, посмотреть, как идет осада. Что нам необходимо решить – как скрыть то, что мы хотим оставить в секрете. У меня есть несколько предложений, и я надеюсь, что у вас найдутся.

Упоминание о посторонних Айз Седай, появляющихся в Королевском Дворце, взволновало Авиенду настолько, что она мгновенно сменила синие шелка на кадин'сор, затем на шерстяную юбку и блузу из алгода, и все снова назад, за время их беседы, хотя она, казалось, этого не замечала. Ее лицо оставалось достаточно спокойным, чтобы подойти любой Сестре. Ей-то, конечно, не о чем было волноваться, если из-за подобных визитов Айз Седай узнает про Родню, или про пленных сул'дам и дамани, или о сделке с Морским Народом, но, вероятно, она обеспокоилась о последствиях для Илэйн.

Упоминание о Морском Народе, не только заставило появиться кадин'сор, но еще и круглый щит из бычьей шкуры, расположившийся возле стула вместе с тремя короткими айильскими копьями. Эгвейн хотела было выяснить, не было ли проблем с Ищущими Ветер – все, что было необычного – но сдержала язык. Если Авиенда об этом не упоминала, то она и Илэйн хотели решить все проблемы сами. Конечно, она сказала бы что-то, если Эгвейн должна была знать. Или нет?

Вздохнув, Эгвейн поставила свою чашку на стол, откуда та быстро исчезла, и протерла глаза пальцами. Подозрительность въелась в нее и теперь стала ее частью. И без этого она, вряд ли, долго проживет. По крайней мере, она не должна постоянно действовать на основе своих подозрений, особенно с подругой.

– Ты устала, – сказала Авиенда, снова появившись в белой блузе, темной юбке и платке, словно обеспокоенная Хранительница с острым взглядом зеленых глаз. – Ты плохо спишь?

– Я сплю хорошо, – солгала Эгвейн, старательно улыбаясь. У Авиенды и Илэйн были собственные заботы, чтобы загружать их своей головной болью. – Я просто уже не в состоянии думать, – сказала она, поднимаясь. – А ты? Тогда мы закончим, – продолжила она, когда Авиенда покачала головой, – передай Илэйн – пусть заботиться о себе. И ты позаботься о ней. И о ее малышах.

– Позабочусь, – сказала Авиенда, теперь в синем шелке. – Но ты должна позаботиться о себе. Я думаю, что ты слишком много работаешь. Желаю тебе хорошо выспаться и проснуться, – мягко произнесла она айильское пожелание спокойной ночи, и пропала.

Эгвейн, нахмурившись, глядела на место, где только что была ее подруга. Она не слишком много работает. Ровно столько, сколько надо. Она скользнула в свое тело и обнаружила, что оно нормально спит.

Это не подразумевало, что спала она, точнее, не совсем. Ее тело дремало, дыша медленно и глубоко, но разрешила себе вернуться равно настолько, чтобы пришел сон. Теперь она могла только ждать, пока не проснётся, и тогда вспомнит свои сны, так как она их записывала в небольшую книгу в кожаном переплете, которую хранила на дне одного из своих сундуков с одеждой, под тонкими льняными сорочками, которые не достанут до весны. Но смотреть сны в том порядке в котором они приходят – экономит время. Она считала, что это могло бы помочь ей разгадать их смысл. По крайней мере, те, которые были нечто большим, чем простые ночные сны.