Чтение онлайн

К его удивлению, несмотря на ливень, за то короткое время, что он пробыл внутри, сделана была львиная доля работы. Насколько хватало взгляда, по всему периметру пропала стена, отсутствовала половина грузовых фургонов, что стояли вокруг шатра Туон. Большая часть животных перевозилась в этих повозках. Большая, обитая железом клетка, в которой содержался черногривый лев, послушно катилась к дороге за лошадьми, равно безразличными как к спящему льву, так и к ливню. Актеры уже отправились в дорогу, хотя каким образом они пронюхали про отъезд, было неизвестно. Большинство палаток, казалось, просто испарилось; в одном месте пропали сразу три ярко раскрашенных фургона, в другом – каждый второй, а кое-где фургоны все еще, кажется, чего-то ждали, скопившись в одном месте. Единственная вещь, которая указывала на то, что труппа просто-напросто не разбежалась, был сам Люка, широко шагающий по улице и закутанный в ярко-красный плащ, время от времени останавливаясь, чтобы хлопнуть кого-нибудь по плечу или что-то прошептать на ухо женщине, заставляя ее рассмеяться. Если бы труппа разбегалась, Люка уже спешил бы вдогонку за теми, кто пытался убежать. Он сплотил труппу, в том числе и убеждением, и никогда не позволил бы никому уехать даже без слабой попытки убедить остаться. Мэт знал, что видя Люка все еще здесь должен почувствовать себя лучше, хотя он и мысли никогда не допускал, что этот парень бросит золото, правда в данный момент он сомневался, что что-нибудь сможет заставить его чувствовать себя менее окоченевшим и сердитым.

Фургон, к которому привел его Блерик, был почти столь же огромным как и фургон Люка, но он был не выкрашен, а побелен. Побелка во многих местах поблекла, потекла или полностью слезла, а дождь превратил ее в нечто серое, особенно в местах, где проглядывала древесина. Фургон раньше принадлежал группе клоунов, четырем мрачным типам, что на потеху зрителей малевали себе лица красками, обливали друг друга водой, мутузили надутыми бычьими пузырями, или тратили время и деньги на выпивку, покупая столько вина, сколько могли выпить. Получив от Мэта за аренду их фургона денег больше, чем смогли бы заработать, они могли теперь не просыхать месяцами.

Четыре невероятно косматых лошадки уже были впряжены в фургон, и другой Страж Джолин, Фэн Мизар, сидел на козлах с вожжами в руках, закутавшись в старый серый плащ. Его раскосые глаза следили за Мэтом – так волк мог бы смотреть на нахальную дворнягу. Стражи с самого начала были не в восторге от плана Мэта, полностью уверенные в том, что они, возможно, уже благополучно увезли бы Сестер далеко отсюда, едва выбрались за городскую стену. Возможно, они могли бы попробовать, но Шончан настойчиво охотились за каждой женщиной, способной направлять – труппу обыскивали четыре раза с тех пор как пал Эбу Дар – и все, что нужно, чтобы попасть в кипящий котел – единственная оплошность. Судя по тому, что рассказали Эгинин и Домон о Взыскующих, те и камень могли заставить рассказать о том, что тот когда-либо видел. К счастью, не все Сестры были столь же самоуверенны как Стражи Джолин. У Айз Седай имелась привычка впадать в сильное возбуждение, когда они не могли договориться, что делать.

Когда Мэт добрался до лестницы позади фургона, Блерик придержал его, упершись рукой в грудь. Лицо Стража было, абсолютно неподвижное, словно вырезанное из дерева, ничуть не обеспокоенное тем, что по его щекам стекает дождь.

– Фэн и я благодарны тебе за то, что ты вытащил ее из города, Коутон, но так не может продолжаться. Сестры теснятся, деля фургон вместе с теми другими женщинами, и они не ладят. Могут быть неприятности, если мы не сможем найти другой фургон.

– И что – весь шум только из-за этого? – раздраженно спросил Мэт, поднимая воротник повыше. Не то чтобы это как-то помогало. Спина его уже промокла, и спереди было не лучше. Если Джолин вытащила его сюда чтобы просто еще раз поскулить об удобствах…

– Она сама скажет тебе, за чем ты здесь, Коутон. Только помни, что я сказал.

Бормоча про себя проклятия, Мэт поднялся по заляпанным грязью ступенькам и вошел, хорошенько хлопнув дверью.

Внутри фургон очень напоминал фургон Туон, однако здесь было четыре кровати, две из которых сейчас были сложены и пристегнуты к стене выше двух оставшихся. Он понятия не имел, как шесть женщин устраивались на ночь, но подозревал, что это был далеко не мирный процесс. Воздух в фургоне накалился, как жир на сковороде. На каждой из нижних коек сидело по три женщины, и каждая выразительно смотрела на сидящих напротив, либо полностью их игнорировала. Джолин, которой не пришлось побывать в шкуре дамани, вела себя так, словно трех сул'дам просто не существовало. Читая маленькую книгу в деревянном переплете, она до кончиков ногтей была воплощением Айз Седай и держалась высокомерно несмотря на потрепанное синее платье, ранее принадлежавшее женщине, что учила львов всяким трюкам. Однако две другие Сестры на себе испытали, что значит быть дамани. Эдесина настороженно наблюдала за тремя сул'дам, одной рукой вцепившись в нож на поясе, в то время как взгляд Теслин постоянно метался из стороны в сторону, глядя куда угодно, только не на сул'дам, а ее руки теребили темную шерстяную юбку. Он не знал, как Эгинин сумела заставить сул'дам помочь в спасении дамани, но не смотря на то, что их искали так же, как Эгинин, они не поменяли свое отношение к женщинам, которые могли направлять. Бетамин, высокая и темненькая как Туон, в эбударском платье с очень глубоким вырезом, и юбками подшитыми выше колена, с одной стороны открывавшим нижние красные юбки, казалась воплощением матери, ожидающей очередной проказы своих детей, в то время как соломенноволосая Сита, в закрытом сером шерстяном платье, полностью скрывавшем ее фигуру, казалось изучала весьма опасных животных, которых, рано или поздно, посадят в клетку. Ринна, та, что рассказывала об отсечении рук и ног, притворялась читающей, но очень часто отрывала от книги свои обманчиво мягкие карие глаза, изучая Айз Седай, и когда встречалась с ними взглядом, неприятно улыбалась. Мэт почувствовал желание выругаться прежде, чем хоть одна из них открыла рот. Умному мужчине сразу ясно, когда у женщин разногласия, особенно если среди них Айз Седай, но так бывало всякий раз, когда он приходил в этот фургон.

– Лучше, чтобы это было что-то важное, Джолин. – Расстегнув свой кафтан, он попробовал избавиться от воды. Он подумал, что лучше будет выжать. – Я только что узнал, что голам убил Тайлин в ту ночь, когда мы уехали, и я не в настроении выслушивать жалобы.

Джолин пометила место тщательно вышитой закладкой и сложила руки на книге перед тем как начать разговор. Айз Седай сами никогда не торопятся; они только остальных подгоняют. Не будь его, она бы возможно уже носила ай'дам, но он никогда не замечал за Айз Седай особой склонности к благодарности. Она проигнорировала то, что он сказал о Тайлин.

– Блерик сказал мне, что труппа уже начала отправляться, – сказала она холодно, – ты должен все остановить. Люка послушает только тебя. – При этих словах ее рот на мгновение сжался. Айз Седай не привыкли также к тому, что их не слушают, и Зеленым удавалось скрывать свое неудовольствие не лучшим образом. – Мы должны немедленно отказаться от Лугарда. Мы обязаны взять паром, чтобы пересечь гавань, и направиться в Иллиан.

Это было очередным плохим предложением, которое он от нее услышал, хотя она, конечно, считала это приказом. Она была еще несноснее Эгинин. Половина труппы уже в дороге, или почти половина, потребуется еще целый день только на то, чтобы спустить их к причалу парома, а кроме того, это значит – войти в город. Идти в Лугард означало убраться от Шончан так быстро, как только возможно. На границе же с Иллианом у Шончан были разбиты многочисленные походные лагеря, и даже уже на территории Иллиана. Эгинин отказывалась рассказывать, что ей было известно, но у Тома был способ разведать подобные вещи. Однако, Мэт даже не потрудился скрипнуть зубами. Ему это не требовалось.

– Нет, – сказала Теслин напряженным голосом с сильным иллианским акцентом. Стройная по сравнению с Эдесиной, она выглядела так, словно ела камни по три раза в день, весьма суровая и с твердым подбородком. Но в ее глазах читалась нервозность, относящаяся к тем дням, когда она была дамани. – Нет, Джолин. Я сказала тебе, мы не смеем так рисковать! Мы не смеем!

– О, Свет! – фыркнула Джолин, бросив книгу на пол. – Держи себя в руках, Теслин! Только потому, что тебя продержали в заключении немного времени – не повод чтобы не сдерживать себя!

– Не сдерживать себя? Ах, не сдерживать себя? Дай только им нацепить на тебя этот ошейник, а потом уж говори об этом! – Рука Теслин погладила шею, словно она все еще ощущала полоску ай'дама. – Помоги мне убедить ее, Эдесина. Если мы ей позволим, то на нас снова нацепят ошейники!

Эдесина отшатнулась, прислонившись спиной к стене – тонкая, красивая женщина с черными волосами, доходящими ей до пояса. Она всегда молчала, пока ругались Красная и Зеленая, а ругались они часто, – но Джолин не удостоила ее даже взглядом.

– Ты просишь помощи у мятежницы, Теслин? Мы должны были оставить ее у Шончан! Послушай меня. Ты тоже можешь чувствовать это, так же хорошо как и я. Ты действительно хочешь предпочесть большую опасность – если ее можно избежать – меньшей?

– Меньшей! – прорычала Теслин. – Ты же не знаешь ни-че-го!

Ринна вытянула руку с книгой и позволила ей упасть на пол с громким стуком.

– Если милорд оставит нас на некоторое время, то у нас по-прежнему где-то были наши ай'дам. Одно ваше слово и мы сможем научить этих девочек вести себя. – Ее голос был довольно музыкальным, но улыбка на ее губах не вязалась с выражением ее карих глаз. – Они быстро все забывают, поэтому нельзя позволять им раскисать.

Сита мрачно кивнула и встала, словно собираясь достать поводки.

– Думаю, что мы покончили с ай'дам, – сказала Бетамин, не обратив внимания на потрясенные взгляды других сул'дам. – Но есть и другие способы успокоить этих девочек. Могу я предложить милорду вернуться через час? Они расскажут вам все, что вы захотите знать, без всяких ссор, только не смогут сидеть. – Ее слова звучали как полное отражение ее мыслей. Джолин уставилась на троих сул'дам с легким недоверием, но Эдесина с решительным выражением резко выпрямилась выхватив нож, тогда как Теслин отшатнулась к стене, защищаясь скрестив руки на груди.