Чтение онлайн

Не одно это было общим в их историях. То, что Астерот сумел прочитать между строк: Селина упорно не покидало подозрение, что Сорат никогда не действовал по собственной воле, являясь лишь талантливой марионеткой кого-то еще. Эта мысль в десятках форм повторялась во всех лирических отступлениях автора. Вот и Тар теперь чувствовал, что со смертью Самеша, проблема не решилась сама собой. А ведь есть еще и искажение структуры Расселины, спровоцировавшее «угасание» огня Черной Бездны; сохранившаяся в Светлейшем-Небесном, не смотря на все усилия Миры и Владыки Огня, пространственно-временная аномалия… Сколько еще таких событий наводит на мысль об общей их причине? Вот и Элоам говорит, что трещины появляются все чаще, а ведь вся сила эпохи наслоения лун еще не открылась — с чего же такие процессы? И еще — тоже ведь важно, появление этих «пустотных» духов и всплывшие невесть из каких древних времен способности принцессы Элоранты.

Бродяга тяжело вздохнул и наконец поднялся из за стола, старательно массируя виски. Слишком многое оставалось вероятным, слишком странными представлялись связи между действиями и отдельными людьми в этой головоломке, слишком жуткими могли оказаться последствия. А ведь Тарведаш не мог позволить себе потерять ни одного из нынешних "искателей приключений", которых старался держать в поле зрения. Да еще Мирон… Афранташ, ну почему же ты не додумался покинуть Расселину раньше?! Хотя да, это, конечно, зависело от Викторис… Очевидно, вполне очевидно. Остается только вопрос:

— Так Нара или Элоранта? Кто же из них… И что все это, Бездна меня разбери, означает?!

Последнюю загадку он и вовсе не включал в список кусочков мозаики. Что связывает двух совершенно не похожих друг на друга девушек? И ведь Нару, несмотря на очевидность этого, он не мог заставить себя назвать дочерью! Тогда как с Элоранты до последней их странной беседы он и глаза не спускал, опасаясь, как бы с ней чего не случилось. Да и Эллиона Лазурит вела себя подобным образом, разве что с Нарой проводила чуть больше времени, чем он. Но от способностей и лени девочки тоже оставалась не в восторге — каждый раз мрачнела, когда речь заходила о несомненной талантливости Нары, невесть как соединившейся в ее душе с катастрофическим нежеланием хоть что-то делать. Жаль, что после разговора с Элорантой под личиной Кайлит, Эллиона сразу же покинула пределы Природного — не удалось узнать ее впечатления о принцессе, хотя в этом случае вроде и со стороны все смотрелось предельно ясно. И все же: Нара и Элоранта — кто из них? Уж не самому ли Афранташу решать? Нет, вряд ли, скорей уж одной из девушек. Или он не прав? Ведь Элоранта напоминает чем-то и Арамину, очень сильно. Быть может, это она нашлась? Вряд ли, конечно, но пока есть хоть небольшая надежда — стоит обдумывать и этот счастливый вариант…

Ничего не понятно. Когда Тар ничего не мог понять даже в этой комнате, располагавшей к размышлениям, ему становилось совсем не по себе. Не то чтобы приходил страх — Мир Расколотых Небес надолго выжег из души Астерота способность бояться "по мелочам", — но беспокойство тоже могло подтачивать. Да еще и Элоранта, которая теперь на время затеряется в лесах — и ее ни в коем случае сейчас нельзя трогать. Пусть сначала отойдет от гнева и вернется в сознание, тогда, быть может, стоит попробовать явится, может быть, под иной личиной… Исказить голос, использовать… Нет, бестолку: у нее, кажется, прекрасная память на тон и форму общения, да к тому же Астерота не оставляло ощущение, что девушка чувствовала его на интуитивном уровне — а тут уже ничего не подделаешь. Если идти ей навстречу — то самому, но явно не сейчас.

Перспектива оставить принцессу посреди эльфийского леса одну-одинешеньку после ее срыва Тарведаша бесила! Он судорожно сжал кулак и посмотрел на побелевшие костяшки пальцев. Потом сложил ладони треугольником на груди и, глубоко вдохнув, произнес куда-то в пространство: "ради всего святого, ну пусть ей случайно попадется хоть кто-нибудь добродушный и радостный встрече!". Самому же ему подумалось: "интересно, насколько смешно это выглядит со стороны? Это ведь даже не формула — так, глупая надежда".

Но, с другой стороны, Астрон прекрасно понимал, что весь его проект — точна такая же фраза, брошенная в никуда. И расчет на немыслимую удачу в итоге.

— В общем, дурак, идеалист и просто сумасшедший, — Выдав это «оптимистичное» резюме, Тар развернулся и быстрым шагом вышел из Зала трех основ через портальное окно.

Все-таки он боялся… Не панически, но достаточно крепко. На этот раз безотказный зал не смог подсказать ему решения даже самой незначительной из проблем.

Что-то шло совершенно не по плану. Или, быть может, не по его плану…

1 498 207 год по внутреннему исчислению Мироздания "Альвариум".

Апрель 2006 года Н. Э. по Григорианскому календарю.

Мир Перекресток. Геосинхронная орбита относительно планеты Земля, флагман "Архилаан'Сефирот", каюта адмирала Риджи.

— Адмирал, ответьте, адмирал… Адмирал Риджи, ответьте…

Нет, сон слишком крепко захватил кулихара. Конечно, он слышал голос Эвисса, но откликнутся не мог — адмирал еще не завершил самого увлекательного за последние сотню лет путешествия по ультраматерильной оболочке планеты. Обычно пространство, непосредственно прилегающее к межмировому каналу, созданному еще искуснейшим из «потемневших» кулихаров, оставалось затянутым серой дымкой и девственно пустым. Однако ныне здесь творились какие-то совсем уж необъяснимые вещи. Адмирала окружали черные «призраки» — похожие на тени существа, по всей видимости, не имеющие материального воплощения. Либо же тени живущих существ, разделенные с основными структурами сознания "стенами".

Контуры большинства из них оставались размытыми и претерпевающими ежесекундные метаморфозы, однако несколько «теней» разительно выделялись на фоне тысяч остальных: они имели четко очерченные силуэты, до боли похожие на человеческие, и, как показалось Риджи, пытались что-то произнести. Их голоса оказалось сложно различить в «сером» шуме, с давних пор заполняющем пределы ультраматериального пространства, но отдельные слова адмирал все же разобрать мог. И, что самое удивительное, разговаривали «тени» на знакомом ему языке — шед'затте, наречии, распространенном в родной системе.

Правда через несколько минут, проведенных в обществе «призраков», адмирал пришел к выводу, что незнакомцы все-таки общаются при помощи телепатии, а уже его собственный мозг преобразует универсальные волны в привычную форму. «Призраки» как будто вплотную подошли к «стене» ультраматериального пространства со стороны междумира, и теперь мысленными «жестами» пытались объяснить что-то адмиралу.

За тысячи лет, проведенные на орбите Земли, словесное общение стало для Риджи куда более привычным, нежели мысленное. Вот и теперь он воспринимал информацию, поступающую от «теней», через призму искривившихся представлений о правильных формах общения. А может, наоборот, именно эти представления верные? Долгие годы наблюдений за развитием и падением человеческих общностей убедили сириусианца в том, что исключительно словесное общение имеет немало преимуществ. Самое главное, что с его помощью каждое живое существо сохраняло больше уникальных, присущих только ему черт, собственных секретов, особенностей, мыслей, личностных структур. Высший совет Кош'лосса (родной планеты нации кулихаров) может бесконечно рассуждать о преимуществах единого мысленного пространства перед «примитивным» индивидуализированным, но Риджи-то для себя отметил, что только яркую и резко контрастирующую с общим интеллектуальным фоном форму мышления можно назвать «живой». И только такие «живые» способны что-то на самом деле Творить — в ментальных сообществах господствовало системное созидание, которое по сути к творению и отношения не имеет.

Да, люди часто деградировали, совершали дикие для мысленно-единого народа системы Сириуса преступления, однако они также и развивались: фантазировали, получали удовольствие от жизни, умели даже создавать новые формы в реальности, о чем кулихарам оставалось только мечтать. Впрочем, мечтательность тоже не присуща мысленно-единому сообществу. Кулихары на фоне «диких» людей просто существовали: стабильно и безмерно скучно. Хотя… Такой подход оставался личной точкой зрения самого адмирала — выносить ее на обсуждение Совета он не собирался: мысль бы задавили в зародыше, руководствуясь общим благом. На самом деле, благом, потому что целую нацию переучить невозможно — только отдельных представителей, тяготеющих к изменчивости. А кто попытается — разрушит само сообщество до основания. Так поступать нельзя, разве что, если разумным в ином случае грозит большая беда — эта мысль-оправдание принадлежала Соносару, но Риджи ее разделял.

В любом случае, сон — не место для философских рассуждений. Сейчас адмирала больше интересовало, о чем хотели рассказать ему «тени». Сконцентрировавшись на восприятии незнакомых мыслительных волн и еще глубже погрузившись в сон, он попытался «разглядеть» гостей, потратив на это невесть сколько времени: в надпространстве планеты происходила легкая деформация индивидуальных тахионных потоков, в результате чего соотношение глубина-время периодически искажалось. Риджи мог провести в ультраматерильном пространстве всего несколько здешних минут, а за его пределами прошли бы часы! И наоборот — но возвратное движение потоков встречалось куда реже.