Перекресток Судьбы: ты и я
Шрифт:
Тропинка постоянно виляла из стороны в сторону, то поднималась, то снова опускалась, проскакивая овраги и возвышенности. Алексей каждый раз надеялся увидеть за очередным поворотом свет… Но ничего, кроме стройных рядов безмолвных елей видно не было.
Мрачное место… Несмотря на полное затишье, здесь повсюду ощущается опасность… Но не стоит нервничать. Надо держать себя в руках… Держать!
Окружавший Алексея лес не менялся: на каждом шагу такой же темный, такой же страшный и совершенно беззвучный. Сначала юноша интуитивно вглядываться в непроходимые дебри, ожидая увидеть все, что угодно, но затем отказался от этой глупой затеи — становилось только хуже: страх медленно, но верно проникал в самую душу, пожирая уверенность и надежду… Зловещий туман, стелившийся плотными клубами по тропинке, еще сильнее усугублял впечатление. Алексея начала колотить мелкая дрожь, и он невольно ускорил шаг. Хотелось скорее выбраться из этого жуткого места… Куда-нибудь эта дорога все же приведет… Но вот куда?
Прошло не меньше часа, прежде чем впереди замелькал просвет… Обрадованный Алексей даже перешел на бег — он больше не мог находиться в плену безмолвного отчаяния. Еще бы пару минут блужданий, и он точно сошел бы с ума!
По мере того, как ели стали редеть, открывая путь свету, до слуха Алексея стали доносится звуки музыки и неразборчивые слова песни, показавшейся ему очень знакомой. Юноша все быстрее и быстрее бежал вперед, не забывая прислушиваться к мелодичному голосу певца и очевидно грустной мелодии…
…Где-то мы расстались — не помню в каких городах, Словно это было в похмелье… Через мои песни идут, идут поезда, Исчезая в темном тоннеле… Лишь бы мы проснулись в одной постели…Группа Сплин — «Выхода нет»… Алексей чуть не рассмеялся: самое место и время для такой песни… лучше не придумаешь!
Скоро рассвет Выхода нет Ключ поверни — и полетели Нужно вписать В чью-то тетрадь Кровью, как в метрополитене: «Выхода нет» Выхода нет…Первое, что бросилось в глаза, когда Алексей наконец покинул объятия дремучих зарослей, это проржавевшая будка с помятой крышей, тягач с одним единственным вагоном и одинокий человек, стоящий у стены будки и увлеченно игравший на гитаре… А еще совершенно гладкое серое поле, по которому тянулась узка колея железной дороги, терявшейся где-то за горизонтом. И больше ничего вокруг не было.
Сколько лет пройдет, все о том же Гудеть проводам, Все того же ждать самолетам… Девочка с глазами из самого синего льда Тает под огнем пулемета…Алексей медленно подошел к игравшему человеку. Он был с ног до головы облачен в темный балахон, капюшон которого закрывал лицо. Видены были только сухие губы, двигавшиеся в такт словам. Под ногами у него лежала шляпа, в которой поблескивало несколько больших монет. Не долго думая, юноша сунул руку в карман и нащупал там одну единственную монету, у которой даже не было никаких изображений или знаков. Когда Алексей кинул ее в шляпу, неизвестный певец коротко кивнул.
Отвернувшись от человека, Алексей посмотрел на остатки будки, из которой тянуло запахом жженной резины, а затем на замерший неподалеку поезд. Все двери состава были открыты, никого рядом не было…
Алексей в который раз тяжело вздохнул и направился к поезду. Подойдя к порогу, он осторожно посмотрел внутрь салона: ничего и никого кроме нескольких ржавых порочней и пары обшарпанный сидений, с трудом державшихся на гвоздях, он не увидел… Сквозь совершенно черные окна не проникал ни один лучик сумрачного света и только жалка лампа, свисавшая с потолка, не давал тьме окончательно поглотить пространство вагона.
Захотелось курить. Юноша в надежде коснулся рукой другого карман — ничего…
Что ж, бывают действительно хреновые дни.
Не успел Алексей зайти внутрь вагона, как двери захлопнулись. Тут же заскрипели механизмы, и поезд тронулся… Юноша пожал плечами и занял свое место на ближайшем сидении.
Будь, что будет.
Постепенно набирая скорость, состав увозил Алексея куда-то за горизонт, оставляя за собой километры бескрайней пустыни, а по мере удаления за ржавыми стенами медленно затихал грустный голос одинокого музыканта, снова и снова повторявшего припев одной единственной известной ему песни….
Скоро рассвет Выхода нет Ключ поверни — и полетели Нужно вписать В чью-то тетрадь Кровью, как в метрополитене: «Выхода нет» Выхода нет…
Выхода нет…
«Комната… Часть мирового пространства, ограниченная искусственными пределами…
Здесь отсутствует многообразие форм и вещей — только обязательные и случайные предметы, попадающие в границы установленной реальности по строго вымеренным причинам и… несусветным глупостям.
Когда ты внутри, окружающий мир сужается до нескольких квадратных метров, четырех стен и окна, имеющего определенный угол обзора…
Вся же остальная Вселенная существует только в сознании — разум позволяет не сойти с ума в тюрьме видимой свободы.
Действительно, разум — инструмент, с помощью которого можно найти путь за границы дозволенного, заглянуть за грань… доступного мира.
Разум откроет глаза слепому, позволит увидеть выход там, где его нет и быть не может… Разум предоставит возможность творить тому, кто даже не может двигаться…
Но разум точно никогда не научится одному — прощать.
Алексей включил свою любимую песню «Ладони» группы После 11 и откинулся на спинку кресла. Под эту грустную мелодию особенно хорошо получалось… вспоминать.
«Твои ладони — такое странное тепло… Чаще всего ты сильно обжигаешь… …Другие спорят о том, как мне не повезло: Знать и молчать о том, что ты сжигаешь, Кровь не согревая…»Алиса была из тех капризных и разбалованных детей семьи, которым всегда все прощают… На все закрывают глаза.