Чтение онлайн

У Вадима жизнь сложилась иначе.

После дембеля, так и не найдя приличной работы в Козельске, немного «побомбил» на отцовской тачке, да и подался в Москву за длинным рублём. Так что предсказание Дымова насчёт «мааасковского», поддержанное Женькой, сбылось в полной мере. Для начала пошёл в менеджеры, купи — продай. Освоил компьютер. Пристроился на оптовый склад, через который проходила уйма различного товара. Перекупщики всегда найдут нишу меж производителем и потребителем, на том торговля и стоит. Однако с менеджеров сбежал на склад. Не сказать, что работа стала спокойней или денежней, но ему нравилось в кладовщиках больше чем в переговорщиках. Знай где чего и сколько лежит, да пересчитывать не зевай — всё лучше, чем унижаясь впаривать всякую хрень, торгуясь за проценты. Излишки опять же… если с умом.

С жильём было поначалу плохо. Помогали снимать родители, а со временем уже расплачивался сам, да и старикам своим начал сам помогать.

Со временем сошёлся с москвичкой, у которой была дочь от первого брака. Перебрался жить в двушку гражданской жены, а там и собственная дочка родилась. Женился официально.

Начал жить поживать, добра наживать, как говорится. Хотел машину, но на данном этапе не срасталось.

— Каптёр, значит всё-таки? — вставил свои пять копеек в рассказ друга Женька — Всегда хотел в каптёры, потому что куркуль.

— Да отвали ты! — огрызнулся Вадим — Зато у меня там порядок… ну, относительный. И левак неплохой. А тачку я к лету куплю всё равно!

— Ещё и вор — констатировал Женька.

— А ты праведник? — всерьёз набычился Вадим.

— Ну, тоже приворовываю — сознался Женька — Жизнь сучья, не наебёшь — не проживёшь. — подвёл он итог — А тачку, бери конечно, на ней и приедешь. Да хоть всем своим кагалом!

— Вот нахера мне там этот женсовет на рыбалке?

Года два созванивались и изредка встречались, чтобы раздавить пузырь другой. У Вадима всё никак не складывалось то с машиной, то с самим приездом, но всё же свершилось! В августе Вадим взял оставшуюся от отпуска неделю и выкроил в ней три дня себе на рыбалку. Жена, скрепя сердце после продолжительных боёв отпустила, громко протестуя, что пьянку на природе назвали рыбалкой, а её держат за дуру.

Вадим прошёл сопутствующий сборам инструктаж на тему «пьяный за рулём», а потом, до кучи и «пьяный на воде» перешедший в «пьяный вообще дурак» с чем и отбыл. Не спорить же с женщиной, следуя логике которой, он постоянно держал её за пьяную? К тому же, ну где ещё дураком-то побыть как ни вдали от неё?

Женька встретил как полагается — столом и баней. Он поставил себе основательную баньку с здоровым, для чаепитий, предбанником. Там друзья напарившись и глушили самогон…

— Натурпродукт! — отрекамендовал Женька пойло собственного производства — Пей не морщась, это тебе не ваша маааасковская отрава!

— А чё сразу «ваша-то»? — отбрёхивался Вадим, довольно жмурясь от разливающегося внутреннего жара — мы, козельские, тут при чём?

— Да какие вы козельские? Козёл ты мааасковский — гнёт своё Женька.

— Щя я из тебя Дымова сделаю — наигранно грозит Вадим. Оба ржут на всю баню.

Упиваться не стали, съели полкило самогона под закусь, да и рухнули спать.

Встали ближе к обеду. Похмелились. Кое-как поели, кто что смог, да и покатили на рыбалку на Женькином Урале с люлькой. Мотоцикл с необходимым для ночёвки на природе барахлом Женька приготовил с вечера. Довьючили шмотки Вадима и в путь.

На «прикормленное место» добирались около часа.

Место, где им предстояло рыбачить, сразу бросалось в глаза. Довольно широкий участок берега был выкошен от травы, буйно растущей (почти в человеческий рост!) по её краям. В центре этой импровизированной поляны росло три берёзы в виде римской цифры четыре. Невдалеке от берёз было кострище, с лежащим возле него бревном. Бревно было толстенное и обработанное под скамейку, сторона, обращённая к небу, была стёсана так, чтобы можно было с удобством присесть. Никакого мусора в виде всевозможных пакетов, банок, бутылок или прочей дряни нигде не наблюдалось. Женька всегда был аккуратистом и чистюлей.

Для начала поставили палатку. Потом около бревна соорудили стол. Стол был раскладной и в сложенном виде напоминал большой, но тонкий деревянный чемодан. Им он и являлся, храня в себе собственные ноги.

Затем пошли к ручью за водой. Женька вытащил из травы рядом с ручьём две пятилитровые баклажки, которыми, видимо, тут пользовался раньше, и вопрос с питьевой водой был закрыт. За дровами ходили раза три. Женьке всё было мало, да и Вадим понимал, что хватить должно на всю ночь и утро. Лазить в поисках сушняка по росе ему тоже не улыбалось.

Разобравшись с лагерем и основными вопросами жизненной необходимости, перешли к «водным процедурам».

Трава на месте их лагеря была выкошена не только на берегу, но и в воде. По обе стороны от их «полянки» не менее бурно, чем трава на земле, в воде росли камыши. Но перед лагерем они были убраны. Вместо них с берега в воду уходили широкие мостки, наподобие тех, которые показывают в кино про прежние времена. С таких в старину женщины полоскали бельё. Для рыбалки на поплавок самое оно.

— Я дно програбил недели две назад. Но зацепы иногда случаются — Женька, хвастаясь своим любимым местом отдыха, был многословен как экскурсовод в музее. По всему было видать, что ему доставляет удовольствие рассказывать о том как ладно у него тут всё устроено. Люди любят хвастаться тем, во что действительно вложили много усилий. Гордость за свою работу делает эту работу удовольствием.

Под мостками обнаружилась связка стальных прутьев в мизинец толщиной. Женька воткнул их в ряд по обе стороны мостков, тщательно выбирая место для каждого и внимательно сверяясь с какими-то одному ему видными приметами.

— Донки на ямы забросим. Но тут ямы ползают. Я поставил, как прошлый раз было. А если какая клевать не будет, можно будет заморочиться — поискать.

Донки поставили быстро, на каждую Женька привесил по колокольчику. Как рыба дёрнет — так звон будет стоять на всю округу.

— А на блесну ловить будем? — Вадим жаждал деятельности.

— Я тебе спиннинг взял. Завтра покажу где его покидать, только чур сам. Я поплавок люблю. Или донку. Мне нравится спокойная рыбалка, а бегать вдоль берега и постоянно зашвыривать блесну — не моё. Но щука тут есть. И окунь, конечно. Так что будет желание — организуем. Ну не сейчас же ты собрался блеснить!? Лучше давай лодку надуем и «круги» поставим.

«Кругами» Женька называл довольно интересное приспособление для ловли рыбы. К камере от футбольного мяча (в надутом состоянии — поплавок) привязывалось грузило, способное удержать всю снасть на месте. Это грузило по совместительству являлось кормушкой-приманкой (туда набивалась каша с пережаренными /для запаха/ толчёными семечками.), сквозь которую была пропущена леска с четырьмя поводками.

Наживкой послужили лягушки. Частично. Точнее по частям. Женька предварительно поймал и убил парочку лярв, после чего нацепил на крючки их лапы и кусочки тел.