Чтение онлайн

Часто они бывали в Летнем саду, где скульптурные группы на мифологические сюжеты, выполненные итальянскими скульпторами восемнадцатого века, разжигали воображение и рождали целый мир фантазий. Дорожки, по которым они бродили, пролегли между высокими липами и неподрезанными вязами, между кустами сирени и зелеными газонами.

Однажды Надя и Алексей шли через один из таких нетронутых газонов, и вдруг он протянул ей руку. Когда граф нежно сжал ее ладонь, по венам девушки словно пробежало электричество. Лишь рука ее была заключена в его пальцах, но в этот миг она вдруг ощутила, каково это — быть в его объятиях, прижиматься к его груди. Она задержала дыхание, закрыла глаза, и неожиданно счастье захлестнуло ее волной, да так, что у нее закружилась голова и она перестала понимать, что он рассказывает ей о книге, которую недавно прочитал.

— Судя по книгам, которые лежат в вашем кабинете на столе, у вас разнообразные литературные вкусы.

— Каким книгам?

Надя перечислила три из них, которые видела в дворцовом кабинете. Алексей пожал плечами.

— Ах, эти! Люблю великих писателей. Они — голос совести, но, боюсь, что наш народ привычен к страданиям настолько, что сытая жизнь не сделает его счастливым. Люди находят успокоение в ожидании. Отними у них ожидание, дай бедным веру в себя — и они впадут в панику.

Надя расстроилась.

— Вы думаете, в нашей стране помочь угнетенным невозможно?

— Вовсе нет! Для них постоянно что-то делается. Я только хочу сказать, что идти на поводу у радикалов — это значит кликать беду. Абсолютные равенство и свобода не существуют в нашем мире.

Он опять взял Надю за руку и повел ее на узкую тропинку. Снова ощутив электрический импульс от его прикосновения, она последовала за ним. В романах, которые она читала, говорилось о сердечном трепете, о расцветающей любви, но никогда ей не встречалось описание того, что в эту минуту на самом деле происходило у нее в груди: этого томления, странного и одновременно невыразимо приятного, от которого становилось трудно дышать и дрожали руки.

Алексей нежно вел ее за собой.

— Меня всегда расстраивало, что наши встречи так коротки. Как бы мне хотелось…

Он замолчал, оставив предложение недосказанным.

— Хотелось чего? — подхватила Надежда.

— Свозить вас как-нибудь в «Аркадию». Это такое заведение… Мы могли бы там пообедать и провести весь вечер вместе.

Надя в изумлении остановилась.

— Алексей! Я ни за что не пойду туда! Это же то место, где собирается всякое отребье и поют цыгане. Я слышала, как брат говорил о нем со своим знакомым. Приличные незамужние женщины туда не ходят.

— Там, конечно, не дворец, но это единственное известное мне место, где можно не бояться, что нас потревожат. Там никто не станет вас искать.

Искушение было велико, но Надя не поддавалась.

— В первый раз с тех пор, как мы познакомились, я смогу побыть с вами наедине, — продолжал настаивать он. — И не волнуйтесь, никто вас там не увидит — я сниму отдельный номер.

От мысли об уединении с Алексеем у Нади приятно сжалось сердце. Безусловно, она может доверять этому чудесному человеку, с которым за последние пять месяцев провела так много часов и который за все это время ни разу не повел себя неподобающе. Он так часто брал Надины руки в свои, так нежно сжимал ее пальцы — верный признак того, что она ему нравится. К тому же она так много хотела ему сказать, но у них все не хватало времени, чтобы облечь свои чувства в слова.

И все же скандально известное заведение повергало ее в ужас. Как же она пойдет туда? И как объяснить дома, что она задержится допоздна? Внутренний голос продолжал сварливо нашептывать предостережения, не желая умолкать.

— Мне тоже очень хотелось бы проводить с вами больше времени, но я не могу пойти туда. Вдруг меня все же кто-нибудь увидит, что тогда?

Направляясь к забору с затейливой решеткой из кованого железа, они зашли за угол и чуть не столкнулись с Сергеем. Все трое остановились. Эта сцена, продлившаяся всего несколько мгновений, навсегда врезалась в память Нади: с одной стороны высокий темноволосый аристократ в безукоризненной военной форме, спокойный и уверенный в себе; с другой — с подозрением рассматривающий его Сергей, ниже ростом, тощий, в неказистом сером костюме; и между ними она, ни жива ни мертва от страха и стыда, переводит взгляд с одного на другого. Наконец к Наде вернулся дар речи.

— Граф, позвольте представить вам моего брата Сергея.

— Я счастлив снова встретить вашего брата, Надя. Однажды мы уже виделись. Много лет назад.

Вежливый поклон и приятная улыбка графа были встречены Сергеем с открытой враждебностью. Он натянуто поклонился и с явной неохотой пожал протянутую руку. Потом повернулся к сестре.

— Мама знает, что ты сегодня будешь поздно?

— Она никогда не ругала меня за опоздания. Думаю, и сегодня не станет.

Уже произнеся эти слова, Надя поняла, что выдала себя с головой.

Сергей пристально посмотрел на нее, потом взял ее за руку и коротко кивнул Алексею.

— Я провожу сестру домой. Уже поздно, и ей пора возвращаться.

— Меня ждет экипаж. Я с удовольствием подвезу вас.

У Сергея дернулась щека.

— Спасибо, но мы прекрасно дойдем пешком. Наш дом совсем недалеко… Что, я не сомневаюсь, вам уже известно.

Алексей поклонился и повернулся к Наде. От волнения она даже дышать перестала. «Пожалуйста, пожалуйста, только не выдавай меня еще больше!» — отчаянно думала Надя, но Алексей в самой изысканной манере пожал ей руку и произнес:

— Был рад встретить вас сегодня, Надя. Передавайте привет вашему батюшке.

Но вместо того, чтобы вести домой, брат затащил ее в укромный уголок сада и принялся распекать за то, что она не оправдала доверия семьи и предала их принципы. И чем больше он говорил, тем злее были его слова. Слушая его, Надя подумала, что, в сущности, не совершила ничего настолько ужасного, что могло бы вызвать у брата такую неистовую реакцию.

— Не вижу ничего зазорного в том, что встретилась с графом посреди белого дня, Сережа! А касательно его титула — он же не виноват, что родился в такой семье! И вообще, я не понимаю, из-за чего ты на меня взъелся. Я не считаю, что обманула доверие семьи. В конце концов, папа ведь — семейный врач графа. А сам граф, если хочешь знать, очень либерален в своих взглядах.

— Не будь наивной, Надя. Как аристократ — при всем том, что он имеет, — может быть либералом? Если ты считаешь, что нет ничего зазорного в том, что ты встречаешься с этим графом, почему ты скрываешь это от семьи?

Услышав вопрос, на который сама не находила ответа, Надя с вызовом вздернула подбородок.

— Потому что не хочу слышать подобных обвинений, вот почему! А насчет графа Алексея ты ошибаешься. Как раз сегодня он предложил мне сопровождать его на встречу прогрессивных поэтов.

— Знаю я этих интеллектуалов! — брезгливо бросил Сергей. — Они живут в своем утопическом мире и пишут стишки, которые никуда не ведут. Все это нужно только для тех, кто хочет убежать от действительности.

— Почему ты такой злой, Сергей? И что ты сделал для мира, чтобы так говорить о людях, которых почти не знаешь?

— Да знаю я их прекрасно. Все они — витающие в облаках глупцы! А я, к твоему сведению, занимаюсь делом поважнее. — Сергей резко замолчал, испугавшись, что раскрывает собственные тайны.