Чтение онлайн

Недели сменялись месяцами. К осени 1944 года самолеты союзников бомбили Шанхай уже почти ежедневно, и Надя старалась без особой надобности не выбираться из дома. Единственное исключение она делала для выставок работ модельеров, которые проходили в галерее дорогих магазинов на Рю Кардинал Мерсье рядом с привилегированным французским клубом «Секль Спортиф», в котором собиралась городская денежная публика.

Запомнив внешний вид выставленных образцов, Надя спешила домой, зарисовывала их и показывала своим русским заказчицам. Она наслаждалась тем, как озарялись радостью лица женщин, когда они видели элегантные копии одежды, ни в чем не уступающие оригиналу. Когда количество заказов увеличилось, она начала пришивать к своим работам бирку «Надин» и перестала копировать чужие модели.

Однажды промозглым ноябрьским днем 1944 года Надя отправилась с набросками своих моделей к новой заказчице, которой ее порекомендовала общая знакомая. Адрес был такой: Авеню Дюбейль, пансион «Беарн». Путь был неблизкий, но Наде холодный ветер был нипочем, потому что она надела теплое ондатровое пальто. Алексей купил его для Нади за полцены у сибирского торговца мехом, на которого работал.

О клиентке она знала только то, что та была молода, красива и рыжеволоса. Надя часто по рекомендации своих старых заказчиц встречалась с новыми людьми и всегда радовалась, когда те приходили в восторг от ее набросков. Она прикидывала в уме возраст человека, ненавязчиво подмечала пропорции фигуры, сопоставляла оттенки волос и глаз, после чего предлагала ткань и цвет будущего платья.

Дверь открыла высокая рыжеволосая женщина с гибкой фигурой и сдержанно-вежливо пригласила ее войти. На ней было кимоно. Молодая клиентка отступила в сторону, пропуская Надю в просторную прихожую, ведущую в гостиную, со вкусом обставленную светлой дубовой мебелью.

Женщина протянула Наде руку.

— Я знаю вас как Надин. А меня зовут Ксения. Ксения Поливина.

— О, извините, — сказала Надя, направляясь к гостиной. — Я думала, вам передали мое имя. Надежда Антоновна Разумова.

Ахнув, женщина закусила губу и быстро преградила Наде путь. Озадаченная таким поведением, та остановилась. Ксения взяла ее за руку и потянула в другую сторону.

— Не сюда! Давайте пройдем в столовую, там большой стол, на нем и посмотрим ваши наброски.

«Что это с ней?» — подумала Надя и уже собиралась последовать за хозяйкой, как вдруг ее взгляд упал на большую фотографию в рамке на столике в гостиной. Стояла она чуть в стороне от целой коллекции китайских бутылочек, баночек и резных стеатитовых ваз. Надя на миг зажмурилась и посмотрела снова. Так и есть. На снимке были запечатлены Рольф и Ксения, сидящие в обнимку за ресторанным столиком и улыбающиеся.

Проследив за ее взглядом, Ксения прочистила горло.

— Мы с Рольфом большие друзья, — сказала она чересчур беззаботным тоном. — Сто лет знаем друг друга.

Надя обернулась и окинула ее пристальным взглядом: густой макияж, безукоризненный маникюр, дорогое кимоно. «Так вот что мучает Марину! Боже мой, и сколько это уже продолжается?»

Глаза женщин встретились. Ксения вспыхнула, опустила взгляд, но через миг снова посмотрела на гостью, только теперь глаза ее не выражали никаких чувств, словно были прикрыты вуалью.

— Да, мы очень давно знакомы. Он знает моих родителей и помог мне устроиться на работу. Я, знаете ли, танцовщица. — Слова вылетали из ее уст слишком быстро, слишком бесстрастно.

У Нади сжалось горло. Она протестующе подняла руку и покачала головой.

— Не надо, пожалуйста… — промолвила она через силу.

Ксения пожала плечами.

— Как хотите.

Надя прижала бумаги с набросками к груди.

— Господи, как он мог… То есть… Почему? — Ноги у нее вдруг сделались как ватные, и она прислонилась к стене.

— Рольф знал меня задолго до того, как женился на вашей дочери. — Теперь уже в интонациях Ксении угадывался вызов.

— Да! — услышала Надя свой голос. — Но сейчас он женат, а вы… Вы… — Она задохнулась и замолчала.

Ксения переменилась в лице, глаза ее сузились.

— Я — что? — с напором произнесла она и сделала шаг вперед.

— Я не знаю, но, что бы там ни было между вами, я не могу поверить, что Рольф…

По шее Ксении к лицу начала медленно подниматься краснота.

— Да что вы знаете о своем драгоценном зяте?

Потрясенная, Надя с трудом заставила голос не дрожать.

— Я знаю, что мой зять — честный и порядочный человек, а такие женщины, как вы, которые… которые…

— Порядочный? — Ксения, запрокинув голову, захохотала. Только смех ее был совсем не веселым, скорее злым. — Да вы ничего о нем не знаете!

— Позвольте мне самой об этом судить.

Ксения, сверкая глазами, громко произнесла, почти выкрикнула:

— Вы не знаете его. Поверьте! Он не лучше меня!

— Что вы хотите этим сказать?

— То, что сказала. Он доносчик! — выпалила она и тут же зажала рот руками.

Надя ахнула.

— Вы лжете! — пролепетала она дрожащим голосом. — Я… Я не верю вам!

Ксения уперла руки в боки и ухмыльнулась.

— Да? А если я скажу вам, что Рольф ведет двойную жизнь не только в личных делах, но и в консульстве?

— Я отвечу, что ваша клевета отвратительна. И я не собираюсь задерживаться здесь дальше и выслушивать вас!

Но Ксения быстро встала между Надей и дверью. Рот ее искривился, и она зашипела, смакуя каждое ядовитое слово:

— Клевета? Вы обвиняете меня в клевете? А вы не задумывались о том, как ему удалось так просто увезти вас из Харбина?

Надя обомлела.

— Откуда вы об этом знаете?

— Не важно, откуда я это знаю. Но, к вашему сведению, ваш такой правильный зять — тайный агент Кемпей-Тай.

Надя потрясенно смотрела на Ксению. Та буравила ее взглядом пылающих глаз. «Мегера, настоящая мегера!» — думала Надя, слушая, но не слыша этих злых слов. Мысли ее полетели в прошлое: поездка на поезде из Харбина, жизнь в роскошной квартире в Даляне в ожидании корабля, подобострастное отношение к Рольфу японцев… Все слишком просто сложилось в единую картину.

Агент. Рольф — нацистский агент, работающий на ужасную военную полицию Кемпей-Тай. Неужели это правда? Прихожая покачнулась перед глазами Нади, воздух вдруг сгустился, и она начала задыхаться. Нужно было выйти отсюда. Собрав все силы, она удержала дрожь. Не останавливайся, не задавай вопросов! Не говори ничего этой ужасной женщине. Молчание притупляет словесные кинжалы, пусть они обратятся в сторону того, кто их бросает. Быстрее, прочь из этой ненавистной квартиры!

На улице Надя прислонилась к витрине магазина и стала судорожно глотать воздух.