Переливы тёмно-фиолетовой души
Шрифт:
– Ты не пойдёшь?
– Ты же сама говорила, что не хочешь, чтобы я показывался рядом с тобой в доме.
– Но ты же можешь становиться невидимым.
– Не я становлюсь невидимым, а меня не могут видеть. Неважно. – Обречённо говорит он, увидев в моих глазах вопрос: «А в чём собственно разница?» – У меня есть дела.
Я такая эгоистка. Разумеется, у него могут быть свои дела.
– Тогда до завтра, – полагаю, удалось скрыть надежду в голосе.
– Ага.
Что это за улыбка? Хитрая такая, что аж зубы сводит.
Дейтевиан уходит, я, на секунду задержавшись, открываю дверь, и не в силах сдержать себя, чтобы не взглянуть на чёрную отдаляющуюся фигуру. Я смотрю по сторонам, но он снова исчезает. Когда такое происходит, мне начинает казаться, что я потихоньку схожу с ума, и на самом деле демон Дейтевиан только у меня в голове. От этих мыслей становится пусто.
Люблю, когда нам удаётся поужинать втроём, ведь маму частенько могут вызвать посидеть с детьми в любое время суток. Но сейчас я счастлива и нахожусь в полной безмятежности… почти в полной.
– Ты какая-то напряжённая.
– Да не, обычная.
Как тут не быть напряжённой?! Если высокий молодой парень беззаботно расхаживает по кухне, но его никто не видит кроме меня. Как он это делает? Вот что означала его хитрая ухмылка, он и не собирался надолго уходить. Зачем он пришёл сейчас? Зачем он лазает по полкам?
Стук.
– Что это?
Мама и сестра вздрагивают вместе со мной и оборачиваются на звук. Жестяная банка ещё сохраняет дребезжание, но крышка осталась на месте, иначе бы специи усыпали весь кафельный пол в череде беспорядочных узоров, которые можно было обнаружить, проявив фантазию.
– Домовой шалит, – смеётся мама.
Я издаю подобие смешка, но гневно смотрю в пустоту, где на самом деле стоит фигура, в глазах которой горит издёвка. Да он специально!
Я продолжаю пытаться попасть ложкой с рисом в рот, при этом, не теряя бдительности. Однако мой пристальный взгляд не останавливает Дейтевиана, и он приподнимает крышку с кастрюли. Ладно, мама сидит спиной, но как только Ита не видит боковым зрением, что в двух метрах от неё летает алюминиевая крышка. Дейтевиан принюхивается, заглядывает в кастрюлю, а затем смотрит на меня и двигает кистью, показывая указательным пальцем вниз.
Он хочет есть? Я продолжаю сидеть на стуле, хлопая глазами. Моя замедленная реакция заставляет его закатить глаза и, похоже, он хочет с грохотом швырнуть крышку на место. Я соскакиваю, стул с режущим скрипом проезжает по полу. В комнате воцаряется тишина. Я быстро направляюсь к плите, стараясь закрыть вид на висящие в воздухе предметы.
– Хочу добавки! Положить ещё кому-нибудь?
Я забираю крышку, но не касаюсь Дейтевиана. А что будет, если я задену его? Мои движения выглядят неестественно, я как будто чего-то сторонюсь. Тянусь к тарелкам, что стоят позади Дейтевиана, изворачиваясь и выгибая спину и плечи, и чувствую на себе косые взгляды. Наконец, я достою чистую тарелку, не потревожив мраморную статую с издевательской ухмылкой.
– Но у тебя же ещё есть рис на тарелке и зачем тебе чистая?
– А-а я… эту порцию пересолила. – Не умею я врать.
Наваливаю гору риса и уже хочу отойти от плиты, как меня хватает рука, и я резко останавливаюсь. Я не подаю вида, что мне не дают сдвинуться с места, и аккуратно гляжу из-под лобья. Дейтевиан подбородком показывает мне на сковородку с мясной подливой.
– В тебя столько не влезет.
Говорит сущую правду Ита, наблюдая, облокотившись на спинку стула и вытянув шею, как я зачерпываю уже третью глубокую деревянную ложку.
– А я на работе не ела. Пойду к себе. – Быстро стягиваю с обеденного стола два кусочка чёрного хлеба.
– А наша компания тебя не устраивает? – недовольным тоном говорит мама и внимательно наблюдает за мной.
– Правда, Ио. Что с тобой? Даже для тебя ты странно себя ведёшь.
– Я обещала в это время связаться с Рикой.
– И будешь разговаривать с набитым ртом, да ещё и рядом с ноутбуком? – Мамин взгляд суров и непреклонен.
– Я сяду подальше, – глупо улыбаюсь и убегаю.
Теперь и моя семья окончательно убедилась, что я ненормальная. Он, наверное, идёт позади, но его даже не слышно. Открываю дверь в комнату, а Дейтевиан уже сидит на моей кровати.
– Как ты?.. – Я оглядываюсь на дверь, потом снова на него.
– Что? – Как бы не понимая, что я хочу спросить, Дейтевиан с равнодушным видом смотрит не меня. – Долго же до тебя доходит, – он переводит взгляд на горку риса.
– Ты же сказал, что не ешь. – Я протягиваю тарелку.
– Я такого не говорил.
Если вспомнить разговор, то он действительно конкретно ничего не сказал.
– Ну, прости, я не поняла твоё молчание. – Язвительно замечаю я и не знаю, куда мне деться. – Ой, я забыла ложку! Сейчас принесу.
– Я взял уже.
Я оборачиваюсь и вижу, как Дейтевиан наполняет ложку рисом.
– Так значит, ты всё же ешь. – Наконец я усаживаюсь на сложенный диван Иты, подальше от него.
– Чтобы просто насладиться вкусом.
– И всего-то? Выходит, ты ешь просто ради удовольствия, а не чтобы организм получал необходимую энергию.
– И что? Так делают многие люди. А есть что-то плохое в том, чтобы получать удовольствие?
Его вопрос заставляет меня задуматься.
– М-м, очень даже неплохо. – Дейтевиан ложку за ложкой кидает в рот. – Сразу чувствуется – не ты готовила.
– А ты прям знаешь, как я готовлю. – Я хмурю брови и надуваю губы.
– Но еда тогда сгорела.
Так и хочется взять и треснуть по голове чем-нибудь потяжелее, чтобы неповадно было подсматривать за людьми. Но сейчас он слегка причмокивает. В подобные моменты я забываю, что он демон.
Дейтевиан доедает и с довольной ухмылкой смотрит на меня.
– Думаю, стоит поблагодарить Раю. – Дейтевиан встаёт и направляется к двери. Я же не сразу понимаю, о ком он говорит.
– Постой! Ты же не можешь выйти вот так, тебе здесь вообще быть не должно! – Я преграждаю ему путь.
– Ио, разговаривай тише! В коридоре аж слышно.
Кричит Ита за дверью, и я слышу её шаги. Чёрт, она сейчас войдёт. Я бегу к двери, а ручка уже опустилась, и нога появляется в проёме.
– Нет! Нет, подожди! – Я захлопываю дверь, чуть не прищемив нос сестре.