Переломный момент
Шрифт:
В общем: когда я пришел вчера на вокзал, билетов в купе не было. А я что бы вы знали, привык, видите ли, ездить с комфортом. А спать в одном вагоне, без дверей, с пьяными, вонючими, дегенератами - не привык. Поэтому обычно если ехал поездом, брал билеты на все купе и ехал в гордом, тихом одиночестве (хотя иногда и не в одиночестве, а весьма со смазливой девчушкой) до пункта назначения. Благо, я мог себе позволить различные затраты, как на билеты, так и на различные спец – услуги… ну вы поняли. Хахаль моей мамы был весьма богатым Буратино, не Рокфеллер или Абрамович, но все же. Имел весьма неплохой бизнес в разных отраслях: автосалоны, мойки, магазины и т.д., и т.п. Поэтому с радостью оплачивал все мои счета, дабы я не разболтал маме о том, как он проводит время с друзьями… в стриптиз клубе. Нет, маме он не изменяет. Но любит полюбоваться на пышные формы стриптизерш. Ну а кто не любит, скажите мне? Поэтому у нас с ним был заключен договор. Он платит за мое жилье, учебу, горничную, машину (с водителем, прав у меня пока нет) и за все остальное в принципе тоже. Потому что мать, если вдруг узнает о грудастых стриптизершах, выгонит его, а не меня. Я вообще не понимаю, как этот олух мог столько заработать? Добрейшей человек, в маме души не чает. И совсем не похож, на так называемых, «Акул» бизнеса. Его кстати звали Сергей. Сергей Сергеевич Корж. Ну а я его любя так называл просто «Коржом» или «Сергеич», в зависимости от настроения. Моя мать его любила. И точно не из-за денег, она выгоняла его раза три. Но он возвращался. Через какое-то время. И она снова его прощала. Мою мать зовут Валерия Владиславовна Корж. Хотите знать, почему тогда я Далин? А потому что взял девичью фамилию матери. Сергеич мне не отец, а отчим. Мой настоящий отец умер, когда мне было семь. Он был тренеров по боксу. И именно он привил мне любовь к спорту. Его сбила машина в день моего рождения, так что с того самого дня, его мы с мамой не празднуем. Хотя мама, наверное, до сих пор любит отца и поэтому и при каждом удобном случае пилит меня со словами: «Отец был прав! У тебя талант к боксу, стремись стать чемпионом! И не трать время на баб!». Это она мне сказала в тринадцать лет, когда я уложил трех гопников лет по семнадцать, которые напали на нас у выхода из магазина. Тогда мы еще не жили с Коржом. Он появился в нашей жизни три года назад, то есть через год после той драки с гопниками. Ну как драки - избиения. И уж точно избиение не меня. Познакомились они, как не странно, на похоронах. Умерла начальница моей мамы. Она в то время работала на кондитерском заводе, который собственно и принадлежал Сергеичу. Сейчас она домохозяйка. Корж сказал - «Не будет мать моего ребенка работать!». И естественно он говорил не обо мне. Моя мама была беременна, родила меня она в девятнадцать лет, так что она еще весьма молодая.
И так, я подъезжал к Луганску. А от него на автобусе до Красного Луча, где-то час. Но я уже говорил, что люблю ездить с комфортом, так что, скорее всего, поеду на такси. Те, кто знают местность, спросят меня, а почему до Красного Луча я еду из Луганска? Видь, можно было сойти с поезда в Дебальцево, и там ближе. И это не из-за того, что я просто хотел транжирить деньги отчима. Нет, я хотел повидать своего лучшего друга. Он живет в Луганске, точнее там учится сейчас. Мы вместе с ним занимались боксом, были лучшими в области (ну я естественно и во всем мире). Но он был старше меня на два года, так что когда я закончил девятый класс, он закончил одиннадцатый и уехал учиться. Я тоже решил не засиживаться на месте и решил рвануть в Киев. Мне он всегда симпатизировал, большой город, много девушек и… гопников, на которых можно тренироваться хоть круглые сутки. Саня, тот самый мой друг. Хотел тоже поступать изначально в Киев. Но так получилось, что жил он со старенькой бабушкой, и не хотел надолго ее покидать. Поэтому передумал. Родителей у него не было, погибли в авиакатастрофе, еще, когда он был младенцем. С тех пор и живет с бабушкой.
Вот в таких размышлениях я поднял глаза и посмотрел в окно. Мы уже останавливаемся. Вот и станция. Я достал сумку из-под сидения, на котором сидел и направился к выходу. Поезд остановился, и проводница Таня открыла двери. А когда я выходил, еще и подмигнула мне.
На улице было солнечно, легкий теплый ветерок обволакивал кожу. И вот, я наконец-то дома! Ну, почти… Еще шестьдесят километров на такси тарахтеть. Хотя Луганск я тоже считал своим домом. Раньше я периодически ездил сюда с друзьями, погулять, залететь под шумок в клуб, начистить морду какому-то хмырю из разряда «отбросы общества». В целом мне нравился этот город!
И так я стоял на стоянке ждал такси. Достал телефон. Среди сотни женских номеров (Ну а что вы хотели? Женщины моя слабость), я откопал единственный мужской, номер Сани, – если вы не забыли, это тот, который мой лучший друг. Я набрал номер Санька, а то завалюсь к нему с бухты-барахты в общагу, а он там с красотками развлекается. Согласитесь, не красиво будет выглядеть.
В телефоне пошли гудки. Я прождал почти минуту, думая, что угадал на счет красоток, ибо трубку он не собирался брать. Но нет, взял.
– Але Саня, здорово. Это Макс, я короче в городе. – Сразу выпалил я ему.
– Че? А, да привет. – Сонным голосом ответил мой друг.
– Ты че, с похмелья что ли? – Спросил я.
– Не все же из нас такие малолетки как ты. – Пробормотал Саня и добавил. – Мне скоро двадцать лет, могу периодически нажраться.
– Ну, вообще-то по закону с двадцати одного. – Решил немного растормошить его я
– Да без разницы. – Спокойно ответил он. Наверное, еще не проснулся. Я почти уверен, что он лежит сейчас на груди какой-то шикарной блондинке с жуткой головной болью и салатом на голове. Загулять он всегда любил в отличие от меня, да и вообще, к алкоголю я отношусь негативно. И нет, не потому что я спортсмен и все такой. Просто не тянет. Если бы тянуло, к спиртному, я бы сейчас с вами тут не сидел, а бухал где-нибудь за ларьком. Да, я из тех людей, которым на все класть с высокой колокольни. Если я чего-то хочу – то просто беру и делаю это.
– Ты в общаге? – Спросил я.
– А? Хм… Нет, я у… - Он не успел договорить, как я перебил его.
– Значит так, через сорок минут возле вашего корпуса. И не каких отговорок! – Я просто взял и бросил трубку. Почему я это сделал, спросите вы? Да потому, что если бы дал ему сказать хоть слово, то он точно бы придумал плюс сто-пятьсот различные отговорок на любой вкус и цвет, лишь бы не идти куда-то после похмелья.
Через десять минуту после нашего разговора наконец-таки приехало такси, черное - Opel Omega. За рулем сидел субъект явно нерусской (то бишь не Украинской национальности).
– Садыся парэнь! – Сказал мне водитель такси.
Вот счастье-то привалило, а. Я взял сумку и положил ее в багажник, который мне открыл столь любезный водитель. Сел в машину и закрыл дверь.
– Куда едем дорогой? - Улыбнувшись, спросил таксист.
– Эээ, к общаге номер три. Восточноукраинский университет. – Ответил я, слегка запнувшись.
– Студэнт значет? – Спросил он меня. Из болтливых, что б его…
– Нет, к другу еду. – Сказал я и положил подбородок на кулак. Посмотрел в окно, была отличная погоду. Люди ездили на роликах, гуляли вместе, выгуливали собак, бегали. Жизнь, в общем, текла рекой. Чего же мне в ней не хватает?
– К друга ето хорошо! – Сказал он мне и продолжил. – Вот у меня был друга, так мы с ним…
Но я его дальше не слушал, на меня накатила, какай-то странная тоска, которая пробивается периодически через стену оптимизма. Я не знаю, откуда она берется, но чувствую себя просто дерьмово.
Протарахтели на опеле до самой общаги мы неожиданно быстро, я и не заметил, как мы приехали.
– Сколько с меня? – Спросил я, доставая портмоне.
– Сорок грывень! – Ответил он.
– На, держи. – Отсчитал я деньги и протянул ему. Я вышел, затем захлопнул за собой дверь, достал из багажника сумки и пошел к входу в общагу. И естественно Сани еще не было.
Я поставил сумки и сел на лавочку, возле входа. На другом краю от меня сидела, ну просто очень, миленькая девушка. Блондинка с длинными волосами, шикарной фигурой, гладкой кожей и выразительными чертами лица. Она была одета в голубой, коротенький сарафан, который с трудом прикрывал ее прекрасные ножки. Она читала книгу, какую именно я не мог разобрать. В общем: грех был бы к ней не подкатить, тем более что я ее захотел, прям ну очень сильно! Вот только ее глаза – они были холодные…
Я с самого детства могу посмотреть в глаза человеку, увидеть его душу, ну или думаю, что могу…
– Никогда не думал, что у книжного червя могут быть такие отпадные ножки. – Сказал ей я, поворачивая голову в ее сторону. Затем улыбнулся одной из самых очаровательных своих улыбок. Думаете, так никто не подкатывает? А вот и нет. Я сволочь, и в этом весь мой шарм. Девушки любят плохих парней. Так как, хорошие парни, у них вместо носового платка. Не в обиду "хорошим" парня. Они, те, кто никогда не выходят их фрэнд-зоны. Когда девушке нужно поплакаться кому-то в жилетку, а альфа-самец посылает ее со своими соплями куда подальше, то она идет и ищет себе носовой платок, в виде «хорошего», доброго парня. К которому она будет бегать, и плакаться, какие нынче тампоны фиговые, но никогда ему не даст. Уж простите, такова жизнь. И простите за такие выражения.
Тем временем девушка повернулась ко мне, и я еще раз поразился ее красотой.
– Чего тебе? – Спросила она.
– Разве невидно чего я хочу? – Я еще раз улыбнулся, правда, теперь немного наискосок.
– Отвали от меня, а? – Она сделала небрежное выражение лица, даже скорее отвращение.
Хм, она первая кто меня, откровенно говоря - посылает. Ну ладно так даже интересней.
– Ух, какие мы гордые. – Я решил и дальше играть сволочь (хотя другим я и не умею быть).