Чтение онлайн

Шофёр ведущей тачки — опытный сукин сын. Не тормозит, не паникует, не наводит лишней суеты. Даёт по газам — и ускоряется. Мне смешно. Чувак реально думает уйти от домоморфа?

В планы водителя закрадывается погрешность.

Колёса неожиданно вплавляются в асфальт, и весь корпус намертво увязает в дорожном полотне. Мотор ревёт, но сделать ничего нельзя. Режим турбирования не помогает.

— Нас пытаются заморозить, — сообщает Бродяга.

Естественно.

Что им ещё остаётся?

Поверхность под нашими ногами покрывается инеем, видимость ухудшается. Но это — лёгкая заминка. Бродяга тут же всё очищает, уж не знаю чем.

В увязшую машину летит шаровая молния.

Ослепительная вспышка.

— Твою мать, — не выдерживает Ольга.

Даже она такого не видела.

А это показатель.

Рядом со мной — девушка-гроза. Ходячая Звезда Смерти. Иногда я задумываюсь над целесообразностью ракет. Хотя… На больших дистанциях Новацкая не отжигает. Пока ещё. Два километра — это для неё неподъёмно.

Машина уничтожена.

Полностью.

Сохранился обугленный остов — и всё.

— Алеся, — мой голос становится ласковым. — Ты чудо.

Новацкая краснеет.

Делаю себе отметку — поощрить бойца сочной премией и увольнительной на выходные. И года не прошло, а бывшая гимназистка превратилась в основную ударную силу моей гвардии.

— Прыгуны, — даю сигнал своим ребятам. — Спуститься вниз. Проверить машины. Живых не должно остаться.

Бродяга снимает барьер, и мои люди растворяются в воздухе.

Через десять минут я получаю слепки. Трупы, пепел, бесформенные останки. Добивать некого. Питер Блант и десяток его лучших агентов обнулились.

— Молодцы, — я расслабленно улыбаюсь. — Всем печеньки.

Приличный по длине участок шоссе становится проницаемым. Всё, что осталось от наших врагов, проваливается под землю.

Так будет с каждым.

Канцелярия премьер-министра на Даунинг-стрит, 10 — одно из самых защищённых мест в мире. Туда не прилетишь без специального разрешения на дирижабле, не приедешь на машине, не телепортируешься и не дойдёшь пешком. Там отклоняющие линии, блокировщики энергии, геомантические стабилизаторы, противостихийная защита и просто нереальное количество ловушек. Но всё это — для лохов.

Я не стал играть в шпиона, а просто заявился к премьер-министру на автоморфе Каримова.

Честно говоря, я мог сразу убить этого мужика. Но существовал один неприятный нюанс. Пересечение, мать его, интересов.

Ким Ступер засиделся в кабинете допоздна.

Трудился, бедолага, при свете настольной лампы, перекладывал бумажки с места на место, подписывал всякие там резолюции. У меня так и рвалось сакраментальное: всё об Англии думаешь, Ким Родионыч, не бережёшь ты себя…

Премьер-министр уставился на меня поверх недочитанной бумажки.

Массивная челюсть, консервативный дорогой костюм-тройка, квадратные очки. Волосы с проседью, зачёсаны на пробор. Глаза… очень неприятные. Немигающий рыбий взгляд.

— А я тебя ждал, — нарушил сгустившуюся тишину хозяин кабинета.

— Не думаю.

Приблизившись к письменному столу, я присел на его край, небрежно сдвинув какие-то папки. И предсказуемо оказался выше собеседника.

Никакой маскировки.

Я пришёл на встречу в чёрном костюме, а при себе имел разве что трость. Которую небрежно прислонил к столешнице.

— У нас проблема, — сказал я. — Догадываетесь, какая?

— Ты хочешь меня убить, а не можешь, — предположил Ступер.

И я сразу понял, что карты вскрыты.

— Вы — человек Администратора.

— Как и вы, господин Иванов.

То, что кабинет не прослушивается, я знал. Как и то, что Ступер хранит в сейфе коммуникатор. И одним богам известно, сколько ещё этих коммуникаторов разбросано по планете.

Ступер перешёл на русский и начал применять вежливую форму обращения.

Не понимаю, зачем он играет в эти игры.

— И всё же, нам надо к чему-то прийти, — заметил я.

— Вы нанесли непоправимый ущерб самому сильному клану Англии, — пожал плечами министр. — Влезли, куда не надо. И это не имеет никакого отношения к вашим обязательствам перед… этим существом.

— Я поговорил с Администратором, — наблюдаю за его реакцией.

— И что? — лёгкое беспокойство.

— Он запретил вас убивать, мистер Ступер.

— Как мило с его стороны.

— Да. Но вы хотите расправиться со мной. Отдаёте приказы не напрямую, но цепочку легко проследить. Думаю, понятно, что я могу нарушить инструкцию… свыше.

— И почему не нарушили? Мы ведь разговариваем.

— Это последняя попытка что-то урегулировать. Мы оба тронутые. Насколько я понял, вы занимаетесь чем-то важным для моего покровителя. Но у вас нет иммунитета.

— Есть, — заверил Ступер. — Но вы правы. Действуя в прежнем темпе, я не оставляю вам выбора. Мы можем отложить вендетту до лучших времён. Пока не выполним все задания хозяина. И тогда посмотрим, кто кого.

— На это могут уйти годы.

— Я никуда не спешу. И, в отличие от вас, господин Иванов, чётко представляю общий замысел Администратора. Могу предвидеть финал истории.

— Даже так?

— Вас никто не заставляет верить.

— Зачем вам понадобилась война с Россией?

— А вот здесь вы мне указывать не можете, — ухмыльнулся Ступер. — Очень многие заинтересованы в падении империи. Считайте это коллективным заговором. Но я продолжу. Рекомендую вам пересмотреть вопрос гражданства, потому что Фазис в этой мясорубке не уцелеет.

Из глубины души поднялась неожиданная злость.

Я не сразу понял причину.

По идее, я должен переживать исключительно за собственную шкуру. Домоморф позволяет мне вывезти из города всех, кого я люблю. Но многие из тех, кто присягнул на верность Роду, погибнут. Опять же, при неблагоприятном развитии событий. Но этот ублюдок слишком самоуверен.

Я успел привязаться к Фазису.

И я размажу всякого, кто туда сунется со своими войсками.

Думаю, премьер это прочёл по моему лицу.

— Вы неплохо умеете играть в родовое возвышение, барон. Но геополитические шахматы — это не про вас. Слишком много переменных. Чтобы понять, почему я так уверен в своих словах, надо знать больше. На меня работает одна из лучших разведок мира, а на вас?

Моё лицо остаётся спокойным.

— А вы просчитали, министр, моё участие в вашей партии?