Чтение онлайн

Перевозчик побледнел.

Для такой крошки Мёрфи может быть весьма крутой задирой. Мне это в ней нравится.

– Я не могу, – проблеял перевозчик. – Не могу. Мне платят за то, чтобы я ничего не видел. Она меня убьет. Она убьет меня!

Я раздвинул тяжелый занавес, ведущий ко входу в туннель, и обнаружил на расстоянии около двух футов круглое отверстие в полу, в котором виднелись верхние ступеньки лестницы. Круглая крышка, выкрашенная в такой же черный цвет, как и весь туннель, лежала сбоку от норы.

– Это здесь, – сказал я Мёрфи. – Вот почему мы ничего не заметили. Когда ты зажгла фонарик, мы уже проехали мимо.

Мёрфи очень сердито глянула на перевозчика.

– Гоните двадцать баксов, – велела она.

Тот облизнул губы. Потом выудил из кармана рубашки мою сложенную двадцатку и передал Мёрфи.

Она кивнула и показала свой значок.

– А теперь – убирайтесь, пока я не вспомнила, что была свидетелем того, как вы брали взятку и создавали угрозу жизни, не обеспечив должным образом безопасность клиентов при пользовании аттракционом.

Перевозчик ретировался.

Мёрфи передала мне двадцатку. Я сунул ее в карман, и мы полезли вниз по лестнице.

Достигнув дна, мы тихо двинулись дальше. Пластика у Мёрфи не слишком изысканная – и не может являться таковой. Она полицейский, а не балерина. Но при необходимости она умела двигаться бесшумно. А я неуклюж. От меня это требует гигантских усилий.

Лестница привела нас в большое помещение, наподобие погребенного в земле железнодорожного вагона. По стенам тянулась электропроводка. В дверном проеме в дальнем конце вагона виднелся свет. Я шел первым, держа наготове браслет-оберег, – Мёрфи двигалась в шаге от меня и справа, держа наготове «ЗИГ».

Дверь в конце вагона привела в большое рабочее помещение, заставленное компьютерами, картотеками, микроскопами, здесь же обнаружился по крайней мере один шикарный химический набор.

Хвост сидел перед одним из компьютеров, мы видели его профиль.

– Проклятие, Стью! – пробурчал он. – Я ж тебе говорил, не ходи больше вниз, в этот сортир. Ходи в один из… – Он взглянул на нас и замер на полуслове, выпучив глаза на пистолет Мёрфи.

– Стью взял отгул на сегодняшний вечер, – приветливо сообщил я. – Где ваш босс?

Дверь в дальнем конце комнаты открылась, и вошла молодая женщина среднего роста. В очках и лабораторном халате – но ни то ни другое не умаляло великолепия ее внешности. Она посмотрела на нас, потом на красномаечного и проговорила с идеальным британским прононсом:

– Ты идиот.

– Ага, – согласился я. – Хорошего помощника найти непросто.

Женщина в лабораторном халате обратила на меня взгляд своих темных выразительных глаз, и я ощутил нечто вроде фантомного давления на виски, словно по поверхности кожи сновали верткие головастики. Я сразу распознал попытку неприкрытого ментального вмешательства, но уже неплохо научился ставить щиты, практики у меня было предостаточно, и я вовсе не собирался пасовать перед столь очевидной атакой. Оттолкнув усилием воли вторгающиеся извне чужие мысли, я предостерег:

– Мёрф! Только не смотри ей в глаза! Она вампир. Красная Коллегия.

– Ясно, – сказала она, не отводя ствола от парня у компьютера.

Вампирша окинула взглядом нас обоих и сказала:

– Не трудитесь представляться, мистер Дрезден. Я баронесса Леблан. На данный момент наши народы не находятся в состоянии войны.

– В правовой казуистике я не слишком силен, – сообщил я. У меня имелось при себе кое-что для защиты, и я был готов применить что-нибудь из своего арсенала. Вампир в ближнем бою – это вам не шутки. Пока я дотянусь до пистолета и прицелюсь, Леблан запросто может повыдергивать мне руки-ноги. Я напряженно следил за ней, чтобы задействовать магию при малейшем намеке на угрозу нападения. – Мы оба знаем, что война может начаться в любой момент.

– Вы находитесь не на своей территории, – заявила она. – При этом вы вторглись на мою. По Неписаному договору я имела бы полное право убить вас и закопать туловище и конечности в разных местах.

– Вот в чем проблема с этим аттракционом, – пожаловался я Мёрфи. – В этом их «Туннеле ужаса» нет ничего по-настоящему ужасного.

– Вы получили назад свои деньги, – заметила она.

– Ах, верно. – Я улыбнулся Леблан. – Послушайте, баронесса. Вы знаете, кто я. Вы тут кое-что вытворяете с мозгами людей, и я намерен это прекратить.

– Если вы отсюда не уберетесь, – проговорила она, – я буду считать это объявлением войны.

– Ура-а! – сказал я с занудливой интонацией Бена Штейна, крутя указательным пальцем в воздухе, как новогодней трещоткой. – Я уже развязал одну войну с Красной Коллегией и с радостью сделаю это снова, если не найдется другого способа защитить от вас людей.

– Это иррационально, – сказала Леблан. – Полностью иррационально.

– Скажи ей, Мёрф.

– Он абсолютно иррационален, – сообщила Мёрфи с усмешкой в голосе.

Мгновение Леблан бесстрастно меня оценивала. Потом ее губы тронула чуть заметная улыбка.

– Что ж, возможно, физическая конфронтация не лучшее решение.

– Да ну? – нахмурился я.

Она пожала плечами:

– Не вся Красная Коллегия – сплошь воинственные монстры, подсевшие на кровь, Дрезден. В моей деятельности нет ничего злонамеренного и угрожающего. Все как раз наоборот.

Я слегка склонил голову к плечу:

– Забавно. А все эти трупы говорят о другом.

– Процесс действительно имеет некоторые побочные эффекты, – рассудительно согласилась она. – Но это станет полезным уроком и поможет в дальнейшем усовершенствовать мою работу, сделать ее более безопасной и эффективной. По правде говоря, Дрезден, вам бы следовало поддержать меня, а не пытаться остановить.

– Поддержать вас? – Я улыбнулся. – Вы, вероятно, полагаете, что ваша работа дьявольски хороша?

– Я создаю любовь.

Я рассмеялся.

Лицо Леблан по-прежнему оставалось серьезным.

– По-вашему, если людей насильно вынуждают чувствовать то, чего они чувствовать не хотят, – это любовь? – поинтересовался я.

– А что такое любовь, – парировала Леблан, – как не серия электрохимических сигналов в мозге? Сигналы могут быть продублированы точно так же, как и любое другое ощущение.

– Любовь – это нечто большее, – сказал я.

– Вы любите эту женщину?

– Да, – сказал я. – Но в этом нет ничего нового.

Леблан оскалилась:

– А как насчет того, что вы чувствуете теперь – влечение и жгучее желание, а? В этом-то есть новизна, да еще какая. И то, что вы чувствуете, совершенно неотличимо от ваших настоящих эмоций. Что скажете, сержант Мёрфи?

Мёрфи сглотнула, но с вампиром взглядом не встретилась. Незамысловатую ментальную атаку Леблан чародей мог отразить без проблем, но с обычным человеком, наверное, было бы покончено даже прежде, чем он осознает, что его разум подвергся вторжению. Вместо ответа Мёрфи сама задала вопрос: