Чтение онлайн

О таковом высочайшем соизволении, сообщенном мне г-м министром финансов, уведомляя Ваше высокоблагородие, присовокупить честь имею, что об отпуске вам в ссуду 20 т[ысяч] р., г-н министр финансов предложил Департаменту государственного казначейства; что же касается до вашего сочинения, то в исполнение высочайшей воли, покорнейше прошу издать оное под заглавием История Пугачевского бунта.

С совершенным почтением и преданностию имею честь быть вашим,

милостивый государь, покорнейший слуга граф Бенкендорф.

Двора его императорского величества камер-юнкеру А. С. Пушкину

Милостивый государь, граф Александр Христофорович

Всепокорнейше честь имею известить Ваше сиятельство, что сего 24 марта получено мною уведомление об отзыве г. министра финансов касательно всемилостивейше мне пожалованных заимообразно денег на издание Истории Пугачевского Бунта.

С глубочайшим почтением и совершенной преданностию честь имею быть

милостивый государь Вашего сиятельства покорнейший слуга Александр Пушкин.

25 марта 1834 С.П.Б

Милостивый государь, Александр Сергеевич!

Недавно узнал я, что Вы пишете историю Пугачева. У меня есть рукопись, которая может быть Вам полезна. Не зная, имеете ли вы уж копию с нее, препровождаю ее к Вам на всякой случай. Этим случаем пользуюсь, чтобы [997] доказать желание мое быть вам полезным и истинное мое к Вам уважение.

С чувством сим честь имею быть,

милостивый государь, ваш покорнейший слуга Иван Лажечников.

Тверь, 30 марта 1834.

Раевский будет у меня нынче [998] ввечеру. Будь и ты, привези брата Льва и стихи или хоть прозу, если боишься Раевского. Порастреплем Пугачева.

Ж. Четверг.

Собрание открывается в 9 часов.

Адрес: А. С. Пушкину.

Monsieur —

Je vous prie de vouloir bien accepter ce livre en échange du larcin que je vous ai fait avec préméditation.

Je saisis avec empressement cette occasion p[our] vous assurer de la parfaite estime avec laquelle j'ai l'honneur d'être

Monsieur, v[otre] très humble et très obéissant serviteur Montandon

Odessa ce 1-r Avril 1834.

J'ai établi m[on] domicile à Simphéropol. Si jamais V[ous] aviez besoin[de q[uel]q[ues] renseig[nement]s ou autres choses, veuillez, je vous en prie, disposer ibrement de moi.

Адрес: Monsieur Monsieur Al. Pouchekine à St. Pétersbourg. [999]

Помилуй! что за диявольская память? — бог знает когда-то на лету я рассказал тебе ответ мой М. А. Нарышкиной на счет es suivantes qui sont plus fraîches [1000] , а ты слово в слово поставил это эпиграфом в одном из отделений Пиковой Дамы. Вообрази мое удивление, а еще более восхищение мое жить в памяти твоей, в памяти Пушкина, некогда любезнейшего собутыльника и всегда моего единственного, родного душе моей поэта! Право у меня сердце облилось радостию, как при получении записки от любимой женщины.

Как мне досадно было разъехаться с тобою прошлого года! Я не успел проехать Симбирск, как ты туда явился, и что всего досаднее, я возвращался из того края, в который ты ехал и где я мог бы тебе указать на разные лица или рожи, от которых ты мог получить и бумаги и сведения тебе нужные. После того ты был у Языкова, и я не знал о том! Неужели ты думаешь, чтобы я усидел дома и не прилетел бы обнять тебя. Злодей! зачем не дать было знать мне?

Знаешь ли, что струны сердца моего опять прозвучали? Наднях я написал много стихов, так и брызгало ими. Право я думал, что рассудок во мне так разжирел, что вытеснил поэзию; не тут-то было; встрепенулась небесная, и он дай бог ноги, так что и по сю-пору не отыщу его.

Совестно мне посылать тебе сердечные мои бредни, но, если прикажешь, исполню повеление Парнасского отца и командира. Надо только, чтобы повеление писано было нецеремониально, и слово вы заменилось [1001] словом ты. Тогда на всё готов.

Денис Давыдов.

1834. апреля 4-го. Симбирской губернии Сызранского уезда С. Маза.

Вы правы — я постараюсь. До свидания.

А. П.

Радуюсь случаю поговорить с Вами откровенно. Общество Любителей поступило со мною так, что никаким образом я не могу быть с ним в сношении. Оно выбрало [1002] меня в свои члены вместе с Булгариным, в то самое время, как он единогласно был забалотирован в Англ.[ийском] клубе (NB в Петербургском), как шпион, переметчик и клеветник, в то самое время, как я в ответ на его ругательства принужден был напечатать статью о Видоке; мне нужно было доказать публике, которая в праве была удивляться моему долготерпенью, что я имею полное право презирать мнение Булгарина и не требовать удовлетворения от ошельмованного негодяя, толкующего о чести и нравственности. И что же? В то самое время читаю в газете Шаликова: Александр Сергеевич и Фаддей Венедиктович, сии два корифея нашей словесности, удостоены etc. etc. Воля Ваша: это пощечина. Верю, что Общество, в этом случае, поступило как Фамусов, не имея намерения оскорбить меня.

Но долг мой был немедленно возвратить присланный диплом; я того не сделал, потому что тогда мне было не до дипломов — но уж иметь сношения с Обществом Любителей, я не в состоянии.

Вы спрашиваете меня о Медном Всаднике, о Пугачеве и о Петре. Первый не будет напечатан. Пугачев выдет к осени. К Петру приступаю со страхом и трепетом, как вы к исторической кафедре. Вообще пишу много про себя, а печатаю по неволе и единственно для денег; охота являться перед публикою, ко[то]рая [1003] Вас не понимает, чтоб чет[ыре] [1004] дурака ругали Вас потом шесть месяцев в своих журналах только что не поматерну. Было время, литература была благородное, аристократическое поприще. Ныне это вшивый рынок. Быть так.

Адрес: Его высокоблагородию м. г. Михайле Петровичу Погодину В Москве, в Университете.

Милостивый государь Александр Иванович, [1005]

Могу ли я надеиться на Вашу благосклонность? Я издаю Повести Белкина вторым тиснением, присовокупя к ним Пиковую Даму и несколько других уже напечатанных пиэс. Нельзя ли Вам [1006] всё это пропустить? Крайне меня обяжете.