Переписка и деловые бумаги
Шрифт:
Упаковка буфета - швах, вся сокрушена.
Кресло дошло благополучно.
На обороте:
Лопасня Моск. губ.
Марии Павловне Чеховой.
2839. И. П. ЧЕХОВУ
22 июля 1899 г. Ялта.
Я в Ялте. Купанье здесь прекрасное, ты мог бы купаться с Володей - и я жалею, что ты остановился не в Ялте. Жарко, но не очень. Перебираюсь к себе во флигель. Дом вышел великолепный.
Где керосинка? Мне не на чем варить и жарить.
Будь здоров. Кланяется тебе Синани.
Твой А. Чехов.
22 июль.
На обороте:
Москва.
Ивану Павловичу Чехову.
Н. Басманная, д. Крестовоздвиженского.
2840. Ю. О. ГРЮНБЕРГУ
4 августа 1899 г. Москва.
4 авг.
Многоуважаемый Юлий Осипович, Вы писали мне в Ялту, что типография послала мне в Москву корректуру о которой я просил, т. е. корректуру, исправленную по листам, возвращенным мною еще в июне. Вот я вернулся в Москву - и корректуры этой нет. Надо думать, что июньские листы исчезли. Ну, аллах с ними. Одновременно с этим посылаю несколько листов. Пусть это будет последняя корректура первого тома. Давайте печатать, а то время уходит. Остальные листы первого тома вышлю завтра или послезавтра.
На "Пьесы" большой спрос, следовало бы поторопиться с их печатанием.
Я теперь в Москве. Адрес: Москва, Мл. Дмитровка, д. Шешкова.
Желаю Вам всего хорошего и жму руку.
Ваш А. Чехов.
На конверте:
Петербург.
Его высокоблагородию
Юлию Осиповичу Грюнбергу.
Мл. Морская, 22, в редакции журнала "Нива".
2841. А. Л. ВИШНЕВСКОМУ
5 августа 1899 г. Москва.
Милый Александр Леонидович, будьте добры, побывайте у И. М. Кондратьева и скажите, что в Ораниенбауме на днях шел "Дядя Ваня", между тем разрешения я не давал.
Желаю Вам всего хорошего.
Ваш А. Чехов.
5-VIII-99
2842. А. И. СИНАНИ
5 августа 1899 г. Москва.
5 авг.
Многоуважаемый Абрам Исаакович, в Москве пусто и безлюдно. Чернова, ректора, я не застал, он в деревне на покое. Пришлось послать ему письмо. Сегодня в 2 часа я был в канцелярии попечителя, и там сказали мне, что, во-первых, ректором уже не Зернов, а Тихомиров, и, во-вторых, канцелярия сделает всё, что нужно, если не будет препятствий со стороны университета. Я отправился к Тихомирову; сидел полтора часа в душной приемной, потом был принят чрезвычайно нелюбезно. Мне было сказано, что свободных вакансий нет и что Вебера приняли бы только в том случае, если бы в Москве жили его отец или мать, что пусть он поскорее напишет или телеграфирует в канцелярию университета, куда посылать его документы.
Вот Вам! Простите, что так дурно, несчастливо исполнил Ваше поручение; за это я уже сильно наказан: свидание с г. ректором дня на три испортило мне настроение и аппетит.
Передайте Л. Н. Шаповалову, что приборы на окна Киров обещал приготовить только через 3 недели. Говорит, что это такой заказ, который следовало бы сделать заранее: работы много. Я стал просить, нельзя ли поскорее, и он, пожав плечами, сказал, что "может быть" успеет послать заказ и через 2 недели.
Итак, очевидно, в своем доме я буду еще не скоро жить.
Исааку Абрамовичу, Вашей маме и сестре мой сердечный привет и пожелание всего хорошего... Вам жму руку.
Ваш А. Чехов.
Я взял у Исаака Абрамовича 1 экз. "В сумерках". У меня во флигеле лежит несколько экземпляров, возьмите и погасите сей мой долг.
На конверте:
Ялта.
Его высокоблагородию
Абраму Исааковичу Синани.
2843. П. Ф. ИОРДАНОВУ
6 августа 1899 г. Москва.
6 авг.
Многоуважаемый Павел Федорович, посылаю Вам для альбома 3 фотографии: Буренина, Горького и Чехова. Буренина снимал любитель, и другого такого снимка Вы не найдете нигде в свете. Любитель схватил выражение. Моя фотография предназначается для альбома, отнюдь же не для рамки.
Едучи в Таганрог, я захватил с собой для библиотеки весь материал, относящийся до суда чести над Сувориным. Это секретное досье содержит целую серию объяснительных записок, поданных Сувориным (они набраны). Но - увы! в Таганроге я забыл о них и вспомнил лишь в Ялте, когда увидел их в своем чемодане. Когда будете в Ялте, то, пожалуйста, напомните, и я вручу Вам.
100 р. для приютских яслей вышлю Вам в конце августа или в начале сентября, когда буду в Ялте. Выслал бы теперь, но не хочется толкаться в почтамте, послать же некого.
100 р.
– это моя ежегодная дань, если только, конечно, не вылечу в трубу, что, по нынешним временам, очень возможно.
Утром в день отъезда я со своим другом детства ездил на Банный съезд, познакомился с Григорием Аароновичем, видел мулатку. Хороший город!
Приезжайте в сентябре в Ялту, а пока напишите мне, что и как.
Будьте здоровы. Крепко жму Вам руку и желаю всего хорошего.
Ваш А. Чехов.
На конверте:
Таганрог.
Его высокоблагородию
Павлу Федоровичу Иорданову от А. П. Чехова.
Москва, Мл. Дмитровка, д. Шешкова.
2844. П. А. СЕРГЕЕНКО
6 августа 1899 г. Москва.
6 авг.
Милый друг Петр Алексеевич, обращаюсь к тебе с большой просьбой. Когда мы подписывали договор, ты между прочим сообщил мне, что А. Ф. Маркс выразил согласие уплатить мне в июле 5 тыс. рублей, если я со своей стороны исполню к июлю пункт договора, относящийся к доставке материала. Напоминаю тебе теперь об этом твоем письме и убедительно прошу навести нужные справки, и если в самом деле есть возможность получить 5 тыс., то я был бы очень рад.
Будь здоров. Крепко жму руку.
Твой А. Чехов.
Москва, Мл. Дмитровка, д. Шешкова.
2845. А. Б. ТАРАХОВСКОМУ
8 августа 1899 г. Москва.
В Москве 4 августа скончался действительный статский советник Эмилий Егорович Цабель, преподававший когда-то в Таганрогской гимназии математику и естественную историю, а затем бывший долгое время инспектором Елизаветинского института в Москве.
Быть может, многоуважаемый Абрам Борисович, это пригодится Вам для заметки. Цабель сослуживец А. Ф. Дьяконова и П. И. Вукова. Желаю Вам всего хорошего.
Ваш А. Чехов.
Москва, Мл. Дмитровка, д. Шешкова.
На обороте:
Таганрог.
Его высокоблагородию
Абраму Борисовичу Тараховскому.
2846. М. П. ЧЕХОВОЙ
8 августа 1899 г. Москва.
8 авг.
Коншин телеграфировал в контору Виноградова, что он купил имение, и теперь контора считает имение проданным, между тем покупатели валят, как мухи. Вчера приходил один молодой немец, сильно желавший купить, пришло письмо от полковника.
Нового ничего нет. Всё благополучно. Мой грипп прошел. Книппер была вчера у нас и ужинала. Третьего дня был Немирович, был Мейерхольд. Были Гольцев и С. И. Шаховской. Князь весьма жизнерадостен.