Чтение онлайн

Благодарю Вас за Ваше послание, которое я получил 21 ноября. Я хорошо понимаю Ваше стремление разъяснить сложившуюся военную обстановку людям Австралии и Новой Зеландии и Ваше внимание к операциям в юго-западной части Тихого океана. Что касается операций в Средиземном море, столь благоприятно развивающихся и имеющих значение для изменения всей, военной обстановки в Европе, то я разделяю Ваше мнение, что теперь становятся желательными соответствующие консультации между штабами США, Великобритании и СССР.

Шлю Вам искренние приветствия и наилучшие пожелания новых успехов в деле дальнейшего наступления.

Благодарю Вас за Ваше послание, которое я получил 27 ноября. Меня радуют Ваши успехи в районе Соломоновых островов и столь сильный рост Ваших сил в юго-западной части Тихого океана.

Будучи уверен в скором изгнании немцев из Северной Африки, я надеюсь, что это послужит для развертывания наступательных операций союзников в Европе. Намечаемые Вами интенсивные бомбардировки Италии, конечно, будут иметь важное значение.

В Сталинградской операции мы добились известных успехов, причем нам немало помогли снегопад и туманы, которые мешали немецкой авиации развернуть свои силы.

Мы решили предпринять также операции на Центральном фронте, чтобы помешать противнику перебрасывать свои силы на юг.

Примите мои сердечные приветствия Вам и наилучшие пожелания американским вооруженным силам.

28 ноября 1942 года.

Чем больше я думаю о нашем общем военном положении и о том, что в ближайшее время, необходим принять стратегические решения, тем больше я убеждаюсь, что Вы, Черчилль и я должны встретиться в недалеком будущем.

Мне кажется, что одного лишь совещания наших военных руководителей будет недостаточно, во-первых, потому, что они не смогли бы прийти ни, к каким окончательным решениям без, нашего одобрения, и, во-вторых, как я думаю, потому, что, мы должны достигнуть некоторой предварительной договоренности относительно тех действий, которые должны быть предприняты в случае краха Германии.

Моим самым настоятельным доводом является сильное желание побеседовать с Вами. Я советовал бы организовать нашу секретную встречу в Африке в каком-нибудь безопасном месте, удобном для всех нас троих. Время примерно 15–20 января.

Мы могли бы взять с собой очень небольшую группу наших высших армейских, авиационных, и военно-морских командиров.

Я надеюсь, что Вы благоприятно рассмотрите это предложение, потому что я не вижу никакого другого пути к достижению важных стратегических решений, которые должны быть приняты всеми нами совместно в ближайшем будущем. Если будет принято правильное решение, мы сможем — и я думаю, что мы это сделаем, — нанести Германии поражение в войне гораздо скорее, чем мы ожидали.

Я готов и лететь, но я считаю, что об Исландии или Аляске не может быть и речи в это время года. Какое-нибудь место можно, по- моему, найти в Южном Алжире, или в Хартуме, или поблизости от Хартума, куда можно будет закрыть доступ любым посетителям и представителям прессы. Что касается даты встречи, в порядке лишь предварительной наметки ее, то не думаете ли Вы, что эта встреча могла бы состояться приблизительно 15 января.

2 декабря 1942 года.

Ваше послание получил 5 декабря. Приветствую идею встречи руководителей правительств трех государств для установления общей линии военной стратегии. Но, к большому моему сожалению, я не смогу уехать из Советского Союза. Должен сказать, что время теперь такое горячее, что даже на один день мне нельзя отлучиться. Теперь как раз развертываются серьезные, военные операции нашей зимней кампании, и в январе они не будут ослаблены. Более вероятно, что будет наоборот.

Как под Сталинградом, так и на Центральном фронте бои развиваются. Под Сталинградом мы держим в окружении большую группу немецких войск и надеемся довести до конца их ликвидацию.

Я глубоко разочарован тем, что Вы не считаете возможным отлучиться в январе на совещание. Имеется много вопросов жизненно важного значения, которые должны быть обсуждены между нами. Эти вопросы относятся не только к жизненно важным стратегическим решениям, но также и к вещам, о которых мы должны переговорить в предварительном порядке касательно тех действий, которые мы должны заранее разработать на случай чрезвычайных обстоятельств и предпринять, если и когда позволят условия в Германии.

Эти вопросы также включали бы другие аспекты, относящиеся к будущей политике в отношении Северной Африки и Дальнего Востока, которые не могут быть обсуждены одними нашими военными.

Я вполне понимаю напряженность положения у Вас в настоящее время и в ближайшем будущем и необходимость Вашего присутствия поблизости от фронта боевых действий. Поэтому я хочу предложить, чтобы мы установили предварительную дату для встречи в Северной Африке, приблизительно около 1 марта.

8 декабря 1942 года.

Я должен выразить также и свое глубокое сожаление, что не имею возможности отлучиться из Советского Союза ни в ближайшее время, ни даже в начале марта. Дела фронта никак не допускают этого. Наоборот, они требуют моего постоянного пребывания поблизости от наших войск.

Мне пока неизвестно, какие именно вопросы предполагалось Вами, г. Президент, и г. Черчиллем обсудить на нашем совместном совещании. Нельзя ли эти вопросы обсудить в порядке переписки между нами, пока нет возможности устроить нашу встречу? Я допускаю, что у нас расхождений не будет.

Разрешите также выразить уверенность, что время не проходит зря и обещания насчет открытия второго фронта в Европе которые были даны Вами, г. Президент, и г. Черчиллем в отношении 1942 года и уже, во всяком случае, в отношении весны 1943 года, будут выполнены и второй фронт в Европе действительно будет открыт общими силами Великобритании и США весной будущего года.

Ввиду распространяющихся всякого рода слухов об отношении СССР к вопросу об использовании Дарлана и ему подобных деятелей считаю не лишним сообщить Вам, что, по моему мнению, как и по мнению моих коллег, политика Эйзенхауэра в отношении Дарлана, Буассона, Жиро и других совершенно правильна. Я считаю большим достижением, что Вам удалось перевести Дарлана и других в фарватер союзников против Гитлера. В свое время я сообщил о том же г. Черчиллю.