Чтение онлайн

Я хочу, чтобы он поцеловал меня.

Скажи все те непотребные слова, от которых горит моя кожа.

Взять меня, как это сделал бы мужчина, которому нужна каждая частичка его жены.

Он мне просто нужен.

И эта потребность одновременно раздражает и поглощает меня.

Я достаю из холодильника две бутылки «Гиннесса», беру две тарелки и салфетки и иду в гостиную, занимая место рядом с ним.

– Ты выбрала что-нибудь для нас на вечер?

– Да, - лукаво улыбаюсь я.

– Мне стоит беспокоиться?
– Он смеется, когда видит озорство в моей ухмылке, кладет кусочек на тарелку и передает его мне.

– Нет. Я так не думаю. Я думаю, тебе понравится этот фильм.

– Неужели?
– Он продолжает хихикать.

– Да, - отвечаю я, используя предпочитаемый им диалект, чтобы донести суть.

– Хм. Я заинтригован. О чем это?

– Гангстеры.

Он откидывает голову назад и смеется добродушным смехом, который я редко слышу от него и который я принимаю, как чистый солнечный свет.

– Если это «Славные парни», «Неприкасаемые» или «Крестный отец», то я их уже видел. Кроме того, эти фильмы больше сосредоточены на Коза Ностре и Наряде. Не совсем моя чашка чая. Я больше люблю «Святых из Бундока».

– Конечно, да.
– Я хихикаю. – А мой младший брат Франческо предпочитает смотреть «Нарко».

– Ты с ним недавно разговаривала?
– рассеянно спрашивает он, откусывая большой кусок от пиццы, пока я выбираю фильм на Netflix, который хочу, чтобы он посмотрел.

– Да. Я звонила ему сегодня утром. Еще раз спасибо, что дал мне телефон. Разговаривая с ним, я меньше тоскую по дому.

– Это было давно запланировано. Я просто вел себя как мудак, не дав тебе его раньше.

– Вау. Откровенно, - поддразниваю я.

– Я всегда был честен с тобой. Тебе просто никогда не нравилось слушать мою правду.

– Мне нравится слушать это сейчас.

Он мотнул головой в мою сторону, его взгляд на мгновение упал на мои губы, а затем вернулся к моим глазам.

– Включай гребаный фильм, Acushla– дорогая, - бормочет он, откусывая еще кусочек от своей пиццы, прежде чем решит откусить у меня.

– Ладно. Ты сам напросился, - дразню я, нажимая на кнопку воспроизведения фильма.

Мы оба молча едим свой ужин, пока на экране разворачивается история о мафиози, похищающем женщину в надежде, что она в конце концов влюбится в него. Тирнан хмыкает и бормочет о невероятности нескольких сцен, изображающих наш мир, но по большей части он внимателен. Даже заинтересован в результате. Только когда начинаются сексуальные сцены, он становится жестко молчаливым.

С другой стороны, я очень внимательно слежу за каждым его движением, стоны на экране только нагревают мою и без того лихорадочную кожу. Каждый раз, когда антигерой хватает свою любовь за шею и целует ее, я сухо сглатываю, вспоминая, как пальцы Тирнана обхватывают мое горло.

Когда мои бедра сжимаются, чтобы облегчить боль между ними, я чувствую, как взгляд Тирнана опускается на мои колени.

– Я забыл, - пробормотал он, проводя большим пальцем по нижней губе.

– Что забыл?
– Я выдыхаю, мой предательский голос намекает на боль, которую я сейчас испытываю.

– Я забыл, что ты умеешь играть грязно, когда тебе это выгодно.

– Как я могу играть грязно, муж? Это всего лишь кино.

– Правда? Или это твой не очень тонкий способ сказать мне, что ты хочешь, чтобы тебя трахнули?
– он изогнул бровь, его язык облизывает губы.

– Я понятия не имею, о чем ты говоришь.
– Я притворяюсь невеждой.

– Точно. Потому что ты настолько невинна.

– Никто из нас не невиновен, муж. Ты больше всех должен это знать.

– Ты права. Я знаю. Есть много вещей, которые я знаю. Например, то, как твоя киска сейчас напитана влагой и жаждет, чтобы я сделал свой ход и заполнил ее своим членом.

Я даже не пытаюсь скрыть свой румянец и вместо этого просто смотрю ему прямо в глаза.

– Ты не знаешь всего, муж.

– Это тоже правда. Я не знаю всего, - шепчет он, поглаживая прядь моих волос. – Но я знаю тебя.

Насмешка, которая вырывается у меня, так же неубедительна, как и женские стоны на экране.

– Ты хочешь сказать, что если бы я положил свои руки на тебя прямо сейчас, я бы не нашел тебя мокрой и возбужденной?

– Я говорю, что у тебя больше эго, чем здравого смысла.
– Я мило улыбаюсь ему.

– Это не единственное, что сейчас важно. Мне показать тебе, что я имею в виду, Acushla– дорогая? Все, что тебе нужно сделать, это спросить.

Мое сердце бьется в горле, когда я смотрю, как он поглаживает большую выпуклость в своих брюках.

– Покажи мне, - шепчу я, приковав взгляд к его большой руке, надавливающей на его обнаженный член.

– Я думал, ты никогда не попросишь, - ворчит он. – Но я сделаю тебе лучше.

Прежде чем я осознаю его намерения, его руки оказываются на моей талии, поднимая меня с места и усаживая на колени. Я стону, когда его твердый член трется о мой чувствительный клитор.

– Ну что, разве так не лучше?
– Он улыбается, его руки на моих бедрах заставляют меня тереться об него.

– Для тебя, возможно, лучше. Меня не так легко впечатлить.

– Ты всегда любила заставлять меня напрягаться.
– Он хихикает, забавляясь.

– У тебя тоже плохая память. Насколько я помню, я всегда делала большую часть работы.

– Тогда зачем отходить от традиций?
– воркует он, его дыхание щекочет мою шею, когда он наклоняется к моему уху. – Если ты хочешь, чтобы тебя трахнули, то я предлагаю тебе поработать для этого.

Его слова должны были бы смутить меня, но этого не происходит. На самом деле, они подстегивают меня, заставляя тереться о него без его дополнительных уговоров. Я скачу на его члене, наша одежда начинает мешать мне, я хочу, чтобы он уже был внутри меня. Но если мне будет больно, то, ей-богу, и ему тоже. Вскоре мы оба задыхаемся, мои соски твердые, как драгоценные камни, каждый раз, когда они ударяются о мою рубашку, а его руки обхватывают мои щеки, чтобы поддерживать наш ритм. Когда я чувствую, что он начинает терять все приличия, я наклоняюсь и кусаю его шершавую челюсть, а языком облизываю его щеку.

– Блядь, - пробормотал он, набрасываясь на меня, чтобы довести до беспамятства. – Хватит играть в игры, Acushla– дорогая.

– Кто сказал, что я во что-то играю?
– Я дразню, мои зубы впиваются в мочку его уха.

– Черт побери, - рычит он, поспешно стягивая подол моей футболки через голову.

Внутренне я стою на подиуме, чтобы получить свою награду за то, что заставила его сломаться первым, но образ вскоре исчезает, когда его рот начинает сосать мою нежную грудь.