Чтение онлайн

Я оглянулась через плечо на темноволосого парня, извивавшегося за моей спиной.

— Спасибо!

Конечно же, это было неправдой. Мои волосы спутались и прилипли к моим вспотевшим вискам и шее. Но мне было плевать. Музыка все продолжала играть, песни плавно перетекали одна в другую.

Я упивалась невероятной чувственностью тусовки и бесстыдным стремлением к случайному сексу, которое, казалось, все источали. Я оказалась между парой — девушка у меня за спиной, и ее парень передо мной — когда заприметила знакомое лицо. Должно быть он увидел меня первым, потому что он уже пробивался ко мне.

— Мартин! — закричала я, вырываясьь из своего эротического бутерброда. Раньше я пересекалась с племянником Стэнтона только по праздникам. С тех пор как я переехала в Нью-Йорк, мы виделись лишь однажды, но я надеялась, что со временем мы будем встречаться чаще.

— Ева, привет! — он обнял меня, а затем отстранился, чтобы осмотреть меня. — Ты выглядишь потрясающе. Как дела?

— Давай выпьем! — прокричала я, чувствуя, что для поддержания громкого разговора в толпе у меня слишком пересохло в горле.

Схватив меня за руку, он вывел меня из толпы, и я указала на свой столик. Через минуту мы уже сидели, официантка принесла очередной коктейль из водки и клюквенного сока.

Я всю ночь пила этот коктейль, однако заметила, что мои напитки со временем становились краснее — определенно признак того, что в соотношении водки и клюквенного сока, последнего постепенно становилось все больше. Я знала, что это было умышленно и своевременно предусмотрено возможностью Гидеона давать указания в каждом клубе. Но я и не очень возражала, так как никто не препятствовал тому, что я заливала в себя одну стопку за другой.

— Итак, — начала я, сделав долгожданный глоток, а затем прислонив ледяной стакан к своему лбу. — Как жизнь?

— Отлично, — широко улыбнулся он, довольно-таки симпатичный в светло-коричневой футболке с V-образным вырезом и черных джинсах. Его темные волосы были короче чем у Гидеона, но они привлекательно спадали на его лоб до самых глаз, которые, я знала, были зелеными, хотя никто не смог бы определить их цвет из-за освещения в клубе. — А как у тебя с рекламным бизнесом?

— Я люблю свою работу!

Мой энтузиазм насмешил его:

— Если бы только мы все могли так сказать.

— Я думала тебе нравится работать со Стэнтоном.

— Так и есть. А еще мне нравятся деньги, которые я за это получаю. Но я не могу сказать, что люблю свою работу.

Официантка принесла для него скотч со льдом, и мы чокнулись бокалами.

— С кем ты здесь? — спросила я его.

— С парочкой друзей, — он посмотрел вокруг, — которые куда-то подевались. А ты?

— Аналогично, — я поймала на себе взгляд Лейси, которая танцевала, она подняла вверх два больших пальца. — Мартин, ты встречаешься с кем-нибудь?

Он широко улыбнулся:

— Нет.

— А блондинки нравятся?

— Ты меня клеишь?

— Не совсем, — я повела Лейси бровями и мотнула головой в сторону Мартина. Она с минуту выглядела удивленной, а затем улыбнулась и подбежала к нам.

Я их познакомила и была довольна тем, что они поладили. Мартин всегда был веселым и очаровательным, и Лейси была жизнерадостной и по-своему привлекательна — скорее харизматична, чем красива.

Вернулась Мегуми, и мы еще разок выпили, перед тем как Мартин предложил Лейси потанцевать.

— У тебя в рукаве не припрятано еще каких-нибудь сексуальных парней? — спросила Мегуми, как только парочка скрылась из виду.

Хотела бы я, чтобы поблизости оказался мой смартфон:

— Подруга, ты ужасна.

Она долго на меня смотрела. Затем она скривила губы:

— Я пьяна.

— И это тоже. Еще по одной стопочке?

— Почему бы и нет?

Мы обе выпили по порции, покончив с этим как раз к тому времени как Шауна вернулась с Лейси, Мартином и двумя его друзьями, Куртом и Андре. Курт был великолепен, русый волос с рыжеватым отливом, массивная челюсть и дерзкая улыбка. Андре тоже был привлекателен, озорной огонек в темных глазах и дреды до плеч. Он был сосредоточен на Мегуми, что тут же подняло ей настроение.

Не успели оглянуться, как наша разросшаяся компания уже заливалась смехом:

— И когда Курт вернулся из туалета, — заканчивал свою историю Мартин, — он засветился на весь ресторан.

Андре и Мартин начали ржать. Курт кинул в них дольками лайма.

— А что это значит? — спросила я, улыбаясь, хотя не поняла последнюю фразу.

— Это когда ты своей мошонкой светишь из расстегнутой ширинки, — пояснил Андре. — Сначала люди не могли понять, что это такое, а потом они пытались выяснить, разве ты не можешь как-то понять, что твои яйца проветриваются. Никто и слова не сказал.

— Че, реально? — Шауна чуть не свалилась со стула.

Мы оказались слишком шумными, и официантка с улыбкой попросила быть потише. Я придержала ее за локоть до того, как она смогла бы уйти:

— Здесь где-нибудь есть телефон?

— Спросите одного из барменов, — сказала она. — Скажите им, что Деннис — он менеджер — разрешил, и они дадут телефон.

— Спасибо, — я соскользнула с места, как только она подошла к другому столику. Я понятия не имела, кто такой Деннис, но я же всю ночь плыла по течению, зная, что Гидеон подготовил все безупречно:

— Кто-нибудь хочет воды? — спросила я компанию.

Меня забросали «Фу!» и скомканными салфетками. Засмеявшись, я подошла к стойке и начала ждать удачного момента, чтобы попросить Pellegrino (прим. пер итальянская марка минеральной воды) и телефон. Я набрала сотовый номер Гидеона, так как я помнила только его. Я посчитала, что это безопасно, ведь я звонила из общественного заведения, которое принадлежит ему.

— Кросс, — быстро ответил он.

— Привет, ас, — я оперлась на стойку и прикрыла другой рукой ухо. — Я пьяная и звоню тебе. — Я понял, — его голос изменился: медленный с нарастающей теплотой. Он пленил меня даже несмотря на музыку. — Хорошо проводишь время?

— Да, но я скучаю по тебе. Ты выпил таблетку?

В его голосе чувствовалась улыбка:

— Ангел, ты возбуждена?

— Сам виноват! Этот клуб словно «виагра». Я вся горю, вспотела и источаю феромоны. И знаешь, я была плохой девочкой. Танцевала, словно у меня никого нет.

— Плохих девочек наказывают.

— Может, тогда мне надо стать по-настоящему плохой. Чтобы меня наказали.

Он прорычал:

— Возвращайся и будь плохой со мной.

Мысль о том, что он дома и хочет меня, заставила меня возжелать его еще сильнее: