Чтение онлайн

Она отталкивает меня и в этом тщедушном тельце оказывается на редкость много сил.

– А теперь, - она хмыкает, - теперь тебя некому защищать, маленькая миссис Николсон. Ни от меня, ни от того, кто так жаждет тебя. Не стоило отвергать его. Ведь теперь он заберет тебя. Хватайте ее.

Вдруг сзади появляются несколько здоровых мужчин; пытаюсь дернуться в сторону, но один из них с силой прикладывает меня по спину кулаком, отчего я лечу вперед, другой резко дергает за руку, практически выбивая ее из плеча и прикладывает отвратительно пахнущую хлороформом ткань. Стараюсь не дышать, но все тщетно и тьма заволакивает сознание.

"Надеюсь, в этот раз ты меня не подведешь, папа".

_____________

Пожалуйста, уделите минутку своего внимания и поделитесь мнение о главе или работе в целом.

Мне это очень важно.

Джеймс.

Просыпаться после наркоза было тяжело, но ещё тяжелее было только открыв глаза видеть лицо, пожалуй, самого ненавистного человека для моей жены, а не саму Дженнифер. Метт Харрисон сидел на кресле неподалеку от кровати и с очень обеспокоенным и одновременно злым и даже яростным выражением лица смотрел в телефон о чем-то бешено с кем-то переписываясь.

– Что вы здесь делаете? – кое-как прохрипел я, слова выходили из пересохшего горла с трудом, буквально наждачкой проходясь по нему. – И где Дженн?

Метт вздрагивает, словно не ожидал услышать мой голос или даже вообще хоть что-то услышать и переводит на меня взгляд покрасневших больных глаз.

– Твоя чертова бывшая вместе с долбанным Хейли похитила ее, мои люди и не купленная этим ублюдком полиция уже ищут ее, - выплюнул он.

И лицо, что раньше выглядело безразличным смотря на Дженнифер, сейчас было очень уставшим, на нем читался страх и отчаяние, бессилие, так как ничем кроме денег и власти он не мог помочь своей дочери.

– Что вы сейчас сказали? – пытаюсь приподняться с постели, но бок простреливает болью и я падаю обратно на подушки. – В каком смысле ее похитили?

– Это произошло несколько дней назад, сразу после вашей операции ее вызвали в полицейский участок, она позвонила мне, что бы я прислал проверенного и хорошего адвоката, и пока она клала сумку в машину к ней сзади подошла сучка Уайт. Завела с ней разговор по поводу того, что Дженнифер забрала тебя у нее, а потом сказала ей, что больше некому ее защищать. И про меня, и про тебя, и про твоего отца с матерью, и ещё упомянула, что это она подменила таблетки Элизабет. Ещё давно, когда вас только поженили и каждый раз, когда у твоей матери кончались таблетки она снова и снова находила способ подменить их. Уайт считала, что, если Элизабет умрет ты тут же разведется с моей дочерью.

– Черт возьми, – простонал я.

Боль и ненависть к самому себе, от осознания, что не заметил змею на своей грудине, не понял, что эта дрянь убивает не только меня, но и мою маму. Мою драгоценную нежно любимую матушку.

Слезы подкатили, и я даже сдерживаться не стал. Они тут же потекли по щекам, а Харрисон тактично отвёл глаза.

– Дженнифер, где она, вы ее ещё не нашли? – хриплым от пролитых слез и все ещё пересушенного горло, пробормотал я.

– Нет, пока никак не можем, ни Дженни, ни Уайт, ни Хейли. Никого из них нет на горизонте, но мне почему-то кажется, что блондинка наведается к тебе. Уж больно она хочет позлорадствовать или тебя обратно забрать.

– Это невозможно. Я больше не люблю ее, не хочу ее, мое единственное желание по отношению к ней – это убить к чертям собачьим и так, чтобы она как можно больше мучилась.

Метт понимающе кивает, а я погружаюсь в пучины отчаяния.

Где она, моя девочка? Что с ней? Наверное, сильно напугана или снова плачет? Но нет, она ведь храбрая, она ведь даст отпор. Боже, пожалуйста, помоги нам спасти ее. Я же абсолютно ничто без Дженни. Она все для меня. Мое лучик света, мое спасение, моя опора и поддержка. Мое сокровище.

– Я пойду поговорю с доктором Блейком, узнаю, как твоя мама, и пока не буду беспокоить ее новостями о твоём отце или Дженнифер. И да, твой отец кстати скоро будет на свободе, я передал запись разговора его адвокату, его вот-вот отпустят. А ты давай, набирайся сил и не делай такое лицо, я найду ее. Она не только твое сокровище.

– По вам и не скажешь, – с сарказмом.

– Да, я потерял всякую возможность сделать дочь счастливой. Я надеялся, что деньги дают ей все, что она хочет. И даже выдавая за тебя замуж я надеялся, что со временем ты заметишь насколько она потрясающая и бросишь свою подстилку. Но кто же знал, что ты лишь ломать ее будешь и не ценить то, что она делает для тебя. Как терпит все. Я не знал, что моя фамилия настолько разрушительна, ведь если бы не она, возможно все этого бы не произошло. Ее бы не послали на интервью к Хейли, и она бы привлекла его внимание. Но увы, теперь моя дочка неизвестно где и единственно, о чем я молюсь это чтобы она была в порядке, и эта мразь не тронула его и пальцем иначе тем, кто сядет буду я, а не он, потому что он отправится на несколько метров в землю.

Харрисон покидает палату.

Дженни, пожалуйста, пожалуйста будь в порядке, я не вынесу жизнь в этом мире без тебя. Ты все, что мне нужно. Ты – единственный смысл моей жизни.

Умоляю, не покидай меня....

***

Дженнифер.

Тугая пульсирующая боль в висках вытащила меня из тьмы, в которую я погрузилась, нанюхавшись хлороформа. Открыв глаза, я увидела лишь одинокую лампочку над потолком, освещающую каменные стены и холодный бетонный пол тусклым желтоватым светом. Одна из рук моих была прикована наручниками к крюку, ввинченному в кирпич, отчего спина моя была прижата к ледяной поверхности и давно замёрзла, и затекла, также, как и все мое тело. Тихий нежеланный стон сорвался с губ, когда я потянула натёртую наручниками руку к себе поближе, те издали лязгающий звук и за стенами этой камеры послышали тяжёлые шаги.

Сколько я здесь уже нахожусь? И где я черт возьми вообще?

Последнее, что я помню это насмешливое безумное лицо блондинистой стервы Уайт и двух амбалов, неожиданно появившихся у меня за спиной. Она что-то говорила про мудака Хейли и про то что не надо было его отшивать, а потом была лишь сильная боль в практически выдернутой плече, что сейчас просто адски ноет, и противный запах хлороформа в носу.

– Маленькая птичка уже проснулась? – ехидно пропел знакомый голос, вызывающий лишь ком отвращения где-то в горле и подкатывающую тошноту. – Тебе нравится твоя новая клетка?

– Пошел к черту, ублюдок! – выплюнула охрипшим от долгого молчания голосом. – Лучше отпусти меня по-хорошему.

– Иначе что? – он ухмыляется, показывая белоснежные зубы, а желание выбить их вспыхивает с новой силой.
– Пошлёшь меня на хуй, как и тогда на интервью? Пожалуешься папочке, чьей дочерью ты отказалась быть? Или второму папочке, который арестован за практически убийство мамочки? Или же своему муженьку-инвалиду, что под себя ходит?

Уголки губ моих дергаются, но я сдерживаю свое желание рассмеяться, этот придурок не знает последних новостей. Ни про то, что я попросила помощи у отца, ни про то, что идиотка Мелисса не заметила, что с этим самым отцом я разговариваю по телефону и что он слышал ее признание, ни про то, что у Джима восстановление двигательных функций идёт полным ходом. Какая же у тебя Хейли устаревшая информация.

– Молчишь птичка? – он делает шаг ко мне, а я предупреждающе оскаливаю зубы и приподнимаю ногу.

– Тронешь меня получишь по яйцам или я тебе глотку своими собственными зубами вырву. Желаешь проверить?

Ухмыляется ублюдок, да так, что хочется не только зубы, но и мозги все нахрен выбить, хотя, судя по тому, что он творит, их совсем не осталось.

– Как всегда остра на язык. Но ничего, я подожду пока ты ослабнешь, и вот тогда, я сделаю все что захочу. И когда наиграюсь, так и быть верну тебя твоего мужу, не факт правда, что он захочет с тобой после такого связываться. Знаешь почему? Потому потом ты сама будешь просить меня взять тебя.