Чтение онлайн

– Няня, принеси для Матильды пояс, а я пока заплету ей косы.

Моего мнения по поводу внешности никто не спрашивал, но в данном случае это было неважно. Руки Маргарет быстро, со знанием дела, справились с моими волосами, разделив их на две части и заплетя в косы. Вскоре явилась няня с прекрасным поясом, украшенным драгоценными камнями. Дважды опоясав мою талию, женщина завязала его спереди и осталась довольна.

– Какая красавица!
– всплакнула Маргарет.

– И уже совсем взрослая, - вторила ей няня.
– Скоро свои детки пойдут... даже не верится...

Подойдя к зеркалу и посмотрев на своё отражение, я залюбовалась тринадцатилетней девочкой с большими карими глазами, в которых проглядывало недоумение. Оставалось лишь надеяться, что всё происходящее просто-напросто сон, видение - что угодно, но только не правда. Я боялась признаться самой себе, что против воли очутилась в другой реальности. Ведь я чувствовала вкус еды и чужие прикосновения. Ощущала запахи и слышала звуки. Эта действительность навалилась на меня, как непрекращающийся кошмар.

– Няня, мне необходимо всё проверить на кухне, - прервала мои размышления Маргарет.
– Сегодня слишком важный день, и всё должно быть идеально. Не спускай глаз с Матильды. Если она вновь пропадёт надолго, Генри будет вне себя от ярости, и тогда нам всем плохо придётся.

– Не волнуйся, Маргарет, я побуду тут с нашей девочкой. Она появится на званом ужине вовремя.

Я, словно пустое место, продолжала стоять у зеркала. С момента моего появления в замке мне ещё ни с кем не довелось перемолвиться даже словечком. Возможностей, конечно, было хоть отбавляй, но что-то меня не очень тянуло общаться с призраками. Странным казалось то, что никого не удивляло моё молчание. Напротив, оно всех устраивало и воспринималось как послушание. Няня, порывшись в сундуке, достала маленькие круглые пяльцы и цветные нитки. Уселась на кровать и подозвала меня.

– Матильда, присядь-ка да займи руки работой. Женщине не пристало праздно проводить время. Это неугодно Господу и не понравится твоему будущему мужу.

Я подошла поближе, но заняться вышивкой не спешила. По правде сказать, даже не знала, с какого бока к ней подступиться, не говоря уж о том, что вышивать мне просто не хотелось. Удивительно, но я прекрасно понимала язык, на котором говорили окружающие люди, хотя абсолютно не разбиралась в их повседневных делах и заботах. Я всё-таки взяла у няни пяльцы. На куске полотна, вставленном в них, красовался незаконченный ярко-синий цветок, который предполагалось завершить. Мое неумелое обращение с иглой, неуклюжие кривые стежки полностью обескуражили няню. А я ничего объяснять ей не собиралась. Встала с кровати, подошла к окну и выглянула наружу. Во внутреннем дворе замка кипела жизнь. Мужчины и женщины трудились, а маленькие дети забавлялись своими нехитрыми играми. Прачки пересмеивались с рыцарями, из кузницы доносился звон металла. Кудахтали куры и ржали лошади, наполняя замок звуками жизни.

– Матильда, да что с тобой такое?
– недоумевала няня.
– Почему ты всё время молчишь? Ты хорошо себя чувствуешь?

Я не удостоила её ответом, а продолжала глазеть в окно.

– Вот что я скажу тебе, милая, - няня поднялась с кровати и подошла ко мне.
– Сегодня важный день, и, если ты не будешь послушной и смиренной, не угодишь отцу и разочаруешь гостей, Господь наш всемогущий покарает тебя. Твой отец не отличается спокойным и ровным нравом. Так что берегись, не стоит лишний раз раздражать и злить его.

В дверь постучали, и на пороге появился слуга, мальчик лет двенадцати, сообщивший о том, что гости уже за столом и желают видеть дочь хозяина замка.

– Не забудь про мои слова, - строго глядя мне в лицо, назидательно проговорила женщина.
– Порядочную женщину отличает скромность и послушание. Сиди за столом с опущенным взглядом и отвечай лишь тогда, когда к тебе обратятся. Будь воздержанной в еде и молись про себя, чтобы гости остались довольны твоим поведением.

Даже слышать подобное казалось диким, а уж выполнять... Что ж, сначала следовало увидеть важных гостей, а потом уж решать, как поступить дальше. Спустившись в обеденный зал, украшенный доспехами, мечами и звериными рогами, я в сопровождении няни подошла к столу, в центре которого восседал Генри, мой так называемый отец. По правую руку от него расположилась Маргарет. Человеком, сидевшим слева, был, скорее всего, барон Вильям Берингтон. Рядом разместились сухопарая женщина и подросток лет пятнадцати.

– А вот и Матильда, - объявил Генри и велел мне занять место напротив гостей.

Они без стеснения принялись разглядывать меня, словно товар, в ответ я гордо вскинула голову, презрев нянины советы и предостережения. Барон Вильям произвёл на меня ужасающее впечатление. Грубый, хамоватый мужчина, резко высказывающийся о женщинах. Он громко смеялся над собственными дурацкими шутками, которые произносил с умным видом. Его жена, леди Агнес, вероятно, до смерти боялась мужа. Она втягивала голову в плечи каждый раз, когда супруг обращался к ней, но на меня бросала злобные неприязненные взгляды, надеясь, возможно, хоть на ком-то отыграться за свою загубленную жизнь. Похоже, что их сынок, прыщавый подросток, унаследовал характер отца. Та же манера поведения в совокупности с высокомерием и похотью, сквозившими в его оценивающем, прощупывающем меня взгляде. Генри изо всех сил старался развлечь гостей, но я могла думать лишь о том, что меня ожидает, если вдруг эта чёртова свадьба состоится. Коль скоро я попала в сей ненормальный мир, пришла пора побороться за своё будущее в нём. Для начала стоило вынудить гостей разочароваться в выборе невесты, заставить их от меня отказаться. Я окинула взглядом накрытый стол и решила немного подкрепиться. Оторвав большой кусок от неизвестной мне жареной птицы, запихнула его в рот целиком и принялась смачно жевать. Утерев губы длинным рукавом платья, потянулась за рассыпчатой кашей и отъела прямо из общей тарелки. За столом воцарилось гробовое молчание. Домочадцы и гости с огромным удивлением наблюдали за моими действиями, но я и не подумала остановиться. Зачерпнув себе в тарелку густой овощной похлёбки, я громко причмокнула.

– Матильда!
– возмутился Генри, едва пришедший в себя от изумления.
– Что происходит с нашей дочерью?
– он гневно повернулся к Маргарет, и та побледнела.

– Не правда ли, повара чудесно готовят, - произнесла я, расплёскивая похлёбку и размазывая её по столу.
– Кстати, няня сегодня учила меня вышивать, но у неё ничего не вышло. Скучища! И слишком сложно, - захихикав, я встала с места и прямиком направилась к сыну барона Вильяма. Усевшись напротив него прямо на стол, я подмигнула парню:

– Значит, вы, молодой человек, хотите стать моим будущим мужем? А вы уверены, что доросли до женитьбы?

От такой откровенной наглости у подростка, да и у всех остальных, просто челюсть отвисла. Подобное поведение абсолютно не вязалось с общепринятыми понятиями о скромности женщины. Но мириться с ужасным будущим, запланированным для меня этими людьми, я не могла и не хотела. Не знаю, сколько бы ещё продолжался весь этот цирк, но неожиданно для всех Генри подскочил ко мне и от души отвесил оглушительную оплеуху. Упав на солому, я схватилась за лицо. Из разбитой губы текла кровь, а боль оказалась сильной и настоящей. Видения, окружавшие меня, были более чем реальными, в чём я только что убедилась.

– Поведение вашей дочери просто возмутительно!
– сквозь шум в ушах донёсся до меня голос барона Вильяма.
– Мой сын не заслуживает подобного отношения. Где это видано, чтобы женщина поступала подобным образом? Где скромность и послушание?

– Простите, барон. Она стала такой после падения с лошади. Ударилась головой, и вот последствия, - сокрушённо произнес Генри, оглядываясь на меня.

– Я слышала, что Матильда хорошая наездница, - вклинилась в разговор леди Агнес.
– Как можно было упасть в таком возрасте?