Чтение онлайн

Но Дороти сумела их организовать. Она обучила циркачей простым мошенническим трюкам, доказала им, как важно действовать сообща. И тогда они начали зарабатывать по несколько сотен долларов в неделю, попросту обкрадывая недальновидных горожан, которым хватило глупости выйти на улицу с наступлением темноты.

Но так было раньше. Наивно было полагать, что горожане проникнутся к циркачам доверием, если они продолжат обирать их до нитки. Поэтому Дороти велела Фиглярам повременить с грабежами. Хотя бы немного.

Это отнюдь не прибавило ей уважения в их глазах. Фигляры любили деньги, а их с каждым днем становилось все меньше.

– Мак попросил кое-что вам передать, – продолжила Мира. – Он очень рассчитывает получить остаток суммы до завтрашнего вечера.

– А если денег не будет? – бесстрастным голосом уточнил Роман.

Дороти посмотрела на него, но увидела лишь губы и подбородок – остальное ей помешал разглядеть капюшон. К завтрашнему вечеру у них ни за что бы не получилось раздобыть нужную сумму, но по виду Романа этого никак нельзя было сказать. Он обладал поразительной способностью, которая частенько выводила Дороти из себя: чем жарче в нем вскипала злость, тем хладнокровнее и собраннее он казался со стороны.

И сейчас он излучал спокойствие и невозмутимость. Но Дороти заметила, как забилась жилка у него на щеке. Больше он ничем себя не выдал.

– Уж не знаю, что скажет на это Мак, но что-то мне подсказывает, что он будет страшно недоволен, – заметила Мира, обведя Романа внимательным взглядом, и кивнула на камеры, стоявшие в углу. Ее губы насмешливо дрогнули, и Дороти вдруг подумалось, что она тайком наблюдала за тем, как Квинн Фокс в очередной раз выходила в эфир с обращением к жителям Нового Сиэтла. – Давайте он сам заглянет завтра на вашу вечеринку и поговорит с вами лично. Что скажете?

Дороти вдруг сделалось не по себе. Это что, угроза?

Фигляры были влиятельны и сильны, но не шли с Маком ни в какое сравнение. Как-никак своим отвратительным, сутенерским ремеслом он зарабатывал приличные деньги, на которые мог разжиться всяким добром, продающимся только в центре.

В том числе и огнестрельным оружием. И патронами. От одной мысли о потасовке с этим человеком у Дороти по спине побежали мурашки.

Мира развернулась и исчезла за дверью.

– Что ж, – подытожил Роман, когда она удалилась. – Кажется, наш план под угрозой срыва.

Он и сам не помнил, как добрался до дома. Казалось, еще секунду назад он сидел за барной стойкой, склонившись над остатками выпивки, пенящимися в кружке, – и вот он уже ныряет в окно старого университетского здания, изнывая от неприятного кислого привкуса, застывшего во рту.

Привкуса пива. Эш недовольно поморщился. Кажется, с алкоголем он перебрал. Он не помнил, как заказывал и выпивал третий (если не четвертый) стакан, но, судя по всему, без этого не обошлось.

Пошатываясь, он пересек холл, придерживаясь за стенку, и сбросил на ходу ботинки. Через пару шагов он ударился ногой о гантель, позабытую Уиллисом посреди комнаты, и, ругнувшись, запрыгал на одной ноге.

Поблизости послышался какой-то шорох, а следом и голос Зоры.

– Эш? Это ты?

Эш опустил ушибленную ногу на пол, морщась от боли. В нос ударил запах кофе. Выходит, Зора поджидала его и не спала. Кажется, он задержался сильнее, чем рассчитывал.

Прихрамывая, Эш пересек коридор и зашел на кухню.

Зора стояла, прислонившись к столу. Вместо привычного спокойствия на ее лице застыла тревога. Чандра сидела неподалеку и с чрезмерной сосредоточенностью вертела в руках какую-то промасленную шестеренку, а Уиллис делал вид, что заваривает чай, что было довольно нелепо, учитывая, что вся комната пропиталась запахом кофе.

– А чего вы не спите? – проворчал Эш.

Чандра поморщилась и зажала шестеренку двумя пальцами.

– Ты что, пьяный? – спросила она таким тоном, точно имела в виду: «Ты что, дурак?»

Эш нахмурился. Неужели он и впрямь напился? Раньше такого за ним не водилось. Но он нисколько себя не винил. В конце концов, жить ему осталось меньше недели. А что еще делать перед смертью? Конечно же, напиваться.

– Мы тут трансляцию обсуждали, – сказала Зора.

Эш опустился на стул и закинул ногу на ногу, чтобы получше рассмотреть ушибленную стопу, обтянутую носком, заношенным почти до дыр.

– Вы тоже ее смотрели? – спросил он.

Чайник засвистел. Уиллис снял его с плиты.

– Весь город ее смотрел, Капитан, – сказал он, достав из шкафчика, висящего над плитой, чашку со сколотым краем. – Все только о ней и говорят.

– Черный Цирк научился путешествовать во времени, – тихо проговорила Зора, устало проведя рукой по лицу. – Мы, конечно, и так об этом догадывались, но теперь…

Она недоговорила, но Эш прочел ее мысли. И правда: одно дело – догадываться о путешествиях циркачей и совсем другое – слышать, как Квинн сообщает о них всему городу. В глубине души Эш до сих пор надеялся, что увиденное ими на базе Форт Хантер объяснялось лишь случайностью.

Чандра посмотрела на Эша и поджала губы.

– Где ты пропадал всю ночь? Обещал же, что придешь к «Данте»!

Эш вяло заморгал, стараясь разогнать хмельной туман в мыслях. Взгляды всех, кто был на кухне, устремились к нему. Все ждали объяснений.

– Я… решил прогуляться немного, – наконец ответил он и пожал плечами, точно это могло хоть как-то смягчить всеобщее возмущение. – И набрел на один бар неподалеку от «Фейрмонта»…

– Так ты к «Фейрмонту» ходил? – Чандра гневно швырнула шестеренку на пол. – Зачем?

– Квинн искал, по всей видимости, – ответила за него Зора.

Чандра хмыкнула. Усы Уиллиса, сосредоточенно наливавшего себе чай, едва заметно дрогнули. Догадка Зоры явно никого не удивила.

– Ты им, значит, все рассказала? – с нескрываемым раздражением спросил Эш у Зоры. После того рокового полета в Форт Хантер он признался Зоре, что в его превспоминаниях каждый раз появляется не кто иной, как Квинн Фокс, и именно она вскоре лишит его жизни. Уиллису с Чандрой он об этом точно не говорил, но они, судя по всему, уже все знали.