Чтение онлайн

Я осмотрел все слева направо, но не заметил Снежинку среди толпы людей, тянущихся вверх и вниз по тротуару. От разочарования я вцепился в свои волосы, едва не испустив крик, но услышал громкий клаксон. Я взглянул в направлении звука и заметил, как Снежинка останавливает такси.

– Подожди! – я побежал в ее сторону, но опоздал – она уже села в кабину и ускользала от меня, когда я добрался до места, где женщина стояла прежде. – Дерьмо! – я в поражении опустил руки, остановившись и оглядываясь в поисках другого такси. Я заметил, как пожилой мужчина держит дверь салона открытой для, как можно было предположить, его жены. Она пыталась доставить свою сладкую задницу в машину, но ходунки перед ней никак не помогали ей в скорости.

– Извините, мне очень жаль, – произнес я, отодвинув старика и забравшись в салон. Не обращая внимания на его протесты, я вытащил стодолларовую купюру из моего кошелька и вручил ее ему прямо через открытое окно. – Сильно, очень сильно сожалею, – снова повторил я. Если бы моя мама увидела меня в данное мгновение, то была бы чрезвычайно разочарована.

– Следуй за этим такси! – выкрикнул я водителю. Всегда мечтал сказать это.

– Эй, парень, – таксист посмотрел на меня в зеркало заднего вида. – Не знаю, что за дерьмо ты планировал сегодня ночью, но я...

– Я заплачу двести долларов, – прервал я его.

– Но я в деле, – закончил он, выворачивая на улицу.

– Можете ехать побыстрее? – я не мог потерять Снежинку.

Впрочем, вскоре я кое-что усвоил. Не просите водителя ускоряться. Ваша жизнь будет проноситься у вас перед глазами, пока он обгоняет машины и подпрыгивает на тротуарах. Где-то между цеплянием за мою дорогую жизнь и молитвами о том, чтобы я вышел из этой машины живым, я заметил свою любимую забегаловку с кофе, газетный киоск, всегда пахнущий залежалыми бутербродами с ветчиной и бездомную женщину, вечно кричащую о пришельцах. Мы были в моем районе.

Я увидел такси моей Снежинки в трех кварталах от нас, прежде чем оно повернуло за угол. На мою улицу. Внезапно раздался грохот, и все движение остановилось. Прямо впереди нас пикап, должно быть, поехал на красный свет и врезался в приус. Мужчина и женщина выбежали из машин и стали кричать друг на друга прямо посреди проезжей части.

– Черт, – я вытащил из кошелька обещанные водителю стодолларовые банкноты и кинул их мужчине, вылетев из машины и побежав к своей улице. Когда я добрался до нее, то заметил, что такси уже отъезжает от тротуара и удаляется. Я оглянулся, осматривая улицу, но женщины нигде не было, поэтому я пнул дерево, виноватое лишь в том, что стояло рядом со мной, и положил руки на бедра. Она ушла.

Я покачал головой и потер лицо ладонью. Ну, это было не так уж и реально.

Я пересек улицу и вошел в свое здание, рывком открыл дверь, а потом нажал кнопку на лифте так, словно все произошедшее сегодня – ее вина.

Добравшись, наконец, до своей квартиры, я вошел и сорвал с себя маску. Я отбросил ее на чертежный стол и рывком сорвал галстук с шеи. Пройдя в спальню, я включил свет и бросил пиджак на кровать. Я стянул ботинки и сдержал желание разбросать их по комнате.

Мне был нужен гребаный воздух.

Я открыл дверь спальни и вышел на балкон, вновь оглядев улицу в какой-то странной надежде еще раз увидеть Снежинку. Закатив глаза, я уставился на небо. Ночь была ясной, хоть и холодной. Опустив взгляд, я заметил свою очаровательную соседку в золотом платье, на ее балконе через дорогу. Она целовала Бо, наряженного в одеяние Санты. Я отвернулся и положил ладонь на дверь, чтобы войти внутрь.

Стоп. Подождите, черт возьми.

Я замер и снова обернулся.

Это платье.

Эти светлые волосы.

Это платье.

Этот кот.

Мой гребаный кот.

Это. Платье.

Я пару раз моргнул, пытаясь осознать то, на что смотрел. Соседка повернулась и направилась в квартиру, ее спина оказалась покрыта смазанными блестками. Я перевел взгляд на свою руку и заметил исходящее от нее золотое сияние. Вновь подняв взгляд к опустевшему балкону, я сузил глаза.

Не может быть. Или может?

На ней то же платье, что и на незнакомке с вечеринки. Я был готов принять странное совпадение в виде двух женщин, одетых в одно и то же платье в одну ночь, если бы обе не были покрыты блестками. Это просто обязана быть одна и та же женщина.

Но что там делал Бо? Я знал, что маленький ублюдок вошел в дом напротив в тот день, когда мы с Картером за ним наблюдали, но мог ли... Нет, это бы было слишком странно.

Войдя через дверь в комнату, я включил кофеварку, и замер на минуту, ожидая, когда же заварится мой кофе, а затем вернулся на улицу. Я вглядывался в квартиру напротив, пытаясь поймать женский силуэт. Простояв там несколько минут, я уже собирался сдаться, когда в ее спальне замерцал свет. Женщина вытирала полотенцем мокрые волосы, одетая лишь в короткую футболку и трусики. Такую футболку и трусики, которые были сильно похожи на те, что хранились у меня на телефоне в папке «Дрочебанк». Я не мог разобрать надпись на одежде, чтобы быть уверенным. Вытащив телефон из кармана, я включил камеру и сфокусировал ее на квартире соседки, приблизив изображение, насколько это было возможным. И хотя я все еще не мог разобрать надписи на ее футболке, этого хватило, чтобы отметить четкие углы шрифта с «Гарри Поттера». Это обязана быть Офелия.

Закрыв камеру на телефоне, я стал печатать сообщение.

Я: Привет, ты спишь?

Я смотрел через телефон, чтобы увидеть, как она дотянулась до телефона на тумбочке. Соседка что-то напечатала, и мой телефон завибрировал в руке.

Офелия: Да, если сном можно назвать подготовку к нему.

Это ОНА. Моя соседка – это Офелия, которая была Снежинкой.

Давайте подведем итог. Моя симпатичная соседка-сталкерша, которая наблюдала за мной из ее квартиры – это сексуальный кошачий вор с умными грязными разговорами и одновременно с этим она была золотой Снежинкой с бала, заставившей меня кончить как никогда прежде.

Я: Много натворила этой ночью?

Офелия: Только что приехала с вечеринки, которую устраивала моя издательская компания.

Я закрыл глаза, будучи не готовым ко всему этому.

Я: Вечеринка была удачной? Произошло что-нибудь интересное?

Я наблюдал, как Офелия села на кровати и подняла голову к потолку, прежде чем снова лечь и начать печатать.

Офелия: На самом деле, нет. А как прошла твоя ночь?

На самом деле, нет? Маленькая лгунья. Я знал, что ее это поразило так же, как и меня. Хорошо, пришло время повеселиться с этой миниатюрной и сексуальной снежинкой-сталкершей.

Я вошел в квартиру и выключил свет в гостиной, стоя в абсолютной темноте. Набрав ее номер, я включил громкую связь.

– Привет, – в ее голосе слышалась улыбка, отчего мой член немедленно среагировал. – Скучал по мне? – усмехнулась она.

– Да, – мой голос звучит хрипло. Быть возбужденным, расстроенным и раздраженным в одно и то же время – сказывается на человеке. – Итак, расскажи мне о вечеринке.