Чтение онлайн

Я бросаю взгляд на эту хрупкую человечишку, которая все еще размахивает руками, перечисляя какой-то легкомысленный список вещей, которые она хочет сделать в своем «отпуске».

Как вышло, что когда-то моей парой была лучшая обладательница ярчайшего ума в области анатомии начала восемнадцатого века, а теперь меня обременила… эта?

Хотя я уничтожил большую часть того города и целый квартал, когда она умерла, без Анны Talbot не был бы тем, чем он является сегодня. Болезнь легких, способ лечения которой она исследовала, забрала ее до того, как брачная связь успела закрепиться, и последующие события вызвали раскол в сверхъестественном сообществе, длящийся веками.

Заключенный тогда пакт был основан на понимании того, что любое сверхъестественное существо со значительной силой, потерявшее свою пару, — это бомба замедленного действия, что делает связь с людьми опасной.

Влад, этот болван, уже доказал, что слишком слаб, чтобы держать себя в руках, с головой окунувшись в связь с человеком, не приняв никаких предосторожностей.

Я бросаю взгляд на эту маленькую женщину, смотрящую на меня с прищуром.

— Ты вообще меня слушаешь, Фрэнк? — спрашивает она.

Люди приносят с собой слишком много проблем, чтобы мириться с их недостатками и сложностями.

— Что еще? Я не успеваю за всеми твоими фантазиями.

Она надувает губы.

— Я хочу на ярмарку.

Я смотрю в сторону, где, как мне известно, расположена деревня. Довольно далеко пешком от особняка. Это потенциально означало бы провести с ней рядом несколько часов, и чем дольше я буду рядом, тем сильнее буду ее хотеть. Это неизбежно.

— Нет, она еще не открыта.

Она издает рычание, которое на самом деле довольно милое, и тычет в меня пальцем.

— Я провела последние два месяца взаперти в доме, Фрэнк. Я выйду на улицу, так или иначе, — говорит она и сильно толкает меня в ребро.

— Мы не пойдем в деревню.

— Ладно, тогда можем мы прокатиться на Броме?

Мысль о том, как она будет подпрыгивать на моем члене во время верховой езды, снова дразня своими легкими прикосновениями и смехом, заставляет похоть воспрять внутри. Добавить к этому новое знание, что она моя пара, и член сразу каменеет в брюках.

— Ни за что, блядь.

Глава 20

БЕРНАДЕТТ КРЕНШОУ

?

— Как же бесит, что он оказался прав, — бормочу я себе под нос, разглядывая провинциальные виды деревушки. Ярмарка и правда не готова к посетителям и, судя по всему, откроется только завтра.

Местечко довольно милое, похоже на маленький городок с симпатичными магазинчиками, рядами таунхаусов и дорогами, усеянными кленами. Смотреть особо нечего, но мне все равно. Я просто не хочу больше сидеть взаперти в доме. После месяцев изоляции с бабушкой я намерена воспользоваться каждым солнечным лучом.

— Что ты сказала? — спрашивает он, замедляя шаг, чтобы идти рядом со мной по оживленной улице.

На каждые четыре моих шага по ухоженному тротуару он делает один, но каким-то образом подстраивается под мою походку, так что не теснит меня, хотя мы идем совсем близко.

— Я сказала, что Нью-Йорк в это время года очень красив, — отвечаю я и поправляю воротник розового свитера, с благодарностью вспоминая, что громилы все же угадали с частью моего гардероба, когда наконец привезли мои вещи.

— Хмпф, — издает он в ответ, словно произнести целое предложение для него смерти подобно.

Я засовываю руки в карманы эластичных леггинсов и улыбаюсь. Место выглядит как крошечная деревня, оно очень живописно. На площади, перекрытой барьерами, устанавливают немало палаток. Некоторые павильоны уже полностью готовы, другие в беспорядке, но одно ясно: когда все будет закончено, получится нечто грандиозное.

Поблизости бродит несколько дюжин «людей», и я употребляю это слово условно. Все они выглядят так, будто вот-вот снимутся в рекламе Abercrombie44, но я не решаюсь спросить Фрэнка, кто они такие, особенно учитывая, как все они сначала смотрят на меня, а потом замечают его рядом.

Я вижу хмурое лицо Фрэнка и внутренне усмехаюсь. Он даже не пытается притвориться хорошим парнем, и, полагаю, когда ты Фрэнк Штейн, в этом нет нужды. Кто осмелится сказать ему «нет»?

Это заставляет меня задуматься, каково это — быть им. Не могу представить, как это, когда не можешь выйти из дома, чтобы кто-то не пытался тебя сфотографировать, постоянно стремясь поймать на чем-то.

— Боже мой, вот же оно! — я указываю пальцем на большой цирковой шатер, закрывающий часть улицы, ради которого я вообще сюда пришла. — Дедуля водил меня в цирк при каждой возможности. Ты знаешь, для чего он здесь?

— Нет.

— Оу.

— Я наведываюсь сюда пару раз в неделю, но обычно не задерживаюсь надолго. Большая часть моей энергии и внимания требуется в городе, — отвечает он.

Я окидываю взглядом его высокую фигуру и понимаю, что последние несколько минут, вероятно, были самыми «человечными» из того, что я в нем видела, — по тому, как временами кажется, что ему неуютно.

— И чем ты занимаешься, когда не играешь в самого богатого человека на планете, Фрэнк? — спрашиваю я нарочито легкомысленно.

Вопрос, кажется, застает его врасплох.

— Разве революции в здравоохранении и фармацевтической промышленности недостаточно?

— Ну это ведь не совсем то, чем люди занимаются для удовольствия, не правда ли? Какие у тебя хобби? — уточняю я.

Он смотрит на меня так, будто у меня выросла вторая голова. Или третья. И чуть не врезается в фонарный столб.

— Может, ты любишь писать стихи, ходить в походы или…? — спрашиваю я, безуспешно пытаясь представить Фрэнка Штейна, склонившегося над ручкой и бумагой и признающегося в любви к чему бы то ни было. Уж скорее склонившегося над картой, как завоеватель, жаждущий власти и господства.

— Я создаю несколько передовых медицинских клиник, — заявляет он с гордостью.

— Ну, это… весело, пожалуй, — с трудом подбираю я слово. Чем дольше длится наша прогулка, тем очевиднее становится, что Фрэнк Штейн понятия не имеет, как веселиться.

— Божечки, да это же книжный магазин! — вырывается у меня, когда взгляд падает на уличный меловой штендер, оставленный на тротуаре для привлечения покупателей. Фасад здания выкрашен в черный лак, за огромными окнами виднеются полки с книгами и интерьер, похожий на старинный кабинет. Искусственная паутина покрывает витрину с товарами, где лежит череп рядом со старым учебником и пером, а надпись гласит: «Книжная лавка маленьких гулен».45