Чтение онлайн

– Не поддаёшься осени? Не хочешь расставаться со своим сарафаном? Прикрываешь им маленькое деревце? Бережёшь своё дитя? Береги, не давай его в обиду, защищай от невзгод и бурь,– её глаза начали наполняться слезами, она ещё раз провела по стволу дерева, потом прижалась к нему и дала волю слезам.

Она плакала, а тоненькие веточки легонько прикасались к ней, словно успокаивая и нашёптывая что-то. Слёзы текли, но постепенно от этой успокаивающей ласки берёзы ей становилось легче, она будто в ином мире находилась, всё воспринималось как сквозь вату –и звуки, и мысли, и сияние солнца. Наконец она вытерла слёзы, прошептала:

– Спасибо тебе, моя зеленокудрая подруга,– провела рукой по мягким веточкам, осторожно сорвала листик, всмотрелась в тончайший резной рисунок и пошла.

Возле одного дома её кто-то окликнул, но она ничего не видела и не слышала, погружённая в себя. Только повторно названное её имя заставило её оглянуться – к ней быстро шла школьная подруга, с которой давно не виделись.

– А я смотрю – ты или не ты. Здравствуй, дорогая. Ты куда или откуда?– Оксана в домашнем платье и тапочках на босу ногу стояла перед ней всё такая же стройная, высокая и мало изменившаяся – те же ямочки на розовых щеках, та же озорная улыбка. Даже мелкие морщинки возле глаз её не портили.

–Оксанка,– искренне обрадовалась Флюра.– Сколько лет, сколько зим. Ты же куда – то после школы исчезла, а теперь откуда и когда приехала?

–Да мы три года назад приехали с Севера, муж заболел там, решили вернуться домой.

Они обнялись, долго всматривались друг в друга.

– А ты посерьёзнела, что ли. Не пойму, что с тобой произошло,– растерянно произнесла Оксана.– Глаза те же – огромные, чернющие, как ночь, все ребята по тебе сохли в школе. Но в них нет того бесшабашного огня, какая- то печаль. У тебя всё в порядке?

– Да всё вроде. А ты вот мало изменилась.

–Ох, да что же мы стоим, пошли ко мне, у меня же внучка спит, проснётся, рёв будет на всю улицу. Ну хоть поговорим немного, ведь целую вечность не виделись. Я теперь на этой улице живу, в мамином доме. Два года назад мужа похоронила, не смогла в своём доме оставаться. Там Лариса старшая с мужем и дочкой, ей полтора года. Мне подбрасывают, я присматриваю за внучкой, сами – то на работе чуть ли не сутками – врачи, а у меня сменная работа. Выкручиваемся.

Оксана не выпускала руку Флюры из своей, а второй открывала калитку. Из соседнего дома вышел высокий черноволосый парень и быстро направился к выходу:

–Здравствуйте, тётя Оксана,– он на секунду замешкался, открывая калитку, а сам смотрел с улыбкой на женщин.

–Здравствуй, Айдарик. На тренировку?

–Ага,– он улыбнулся, сверкнув огромными чёрными глазами с длинными ресницами.

–Ты не носись на своём мотоцикле, осторожнее. И куда только родители смотрят, купили тебе такую игрушку.

–Всё нормально, тёть Оксан, я аккуратно езжу.

Флюра вздрогнула, увидев и услышав парня: ведь именно его она видела недавно во сне. И глаза эти, и голос очень знакомый. А сердце бешено колотилось, уши сразу же заложило. Он умчался на мотоцикле, а она всё смотрела ему вслед и не могла оторваться.

–Ну вот и пришли, входи, сейчас почаёвничаем и поболтаем. Что с тобой? Ты побледнела, что случилось?

–Да ничего, ничего, немного устала, – она сделала несколько шагов.

–Садись, я сейчас водички принесу, чайник поставлю. На- ка выпей пока водички,– она протянула ей стакан с водой. Флюра сделала несколько глотков, немного успокоилась.

–А что это за парень, сосед твой?

–Сын соседки, хороший мальчишка, но заводной. Учится в кулинарном техникуме, готовит отлично, Разия не нарадуется. Правда, очень бесшабашный, и подраться может, но за справедливость, как он говорит. Разия говорит, что он с самого детства отличается от её старших сыновей, он в семье третий, последыш. И внешне на них не похож, все они светло-русые со светлыми глазами, а у этого видела, какие глазищи? Ой, чайник закипает, сейчас заварю, мяты положу, немного тебя успокоит, – Оксана ставила на стол чашки, печенье, конфеты, сахар.– Ты с лимоном или с молоком будешь?

Но Флюра не слышала, погружённая в свои мысли. Слова подруги опять растревожили и не давали ни о чём думать – перед глазами стоял тот парень с огромными глазами и высокий. Её вдруг осенило:

–А у них все такие высокие?

–У кого? У Разии? Да нет, они все коренастенькие, крепенькие, а он вымахал под два метра. И отец у них ну наверное метр восемьдесят, а то и меньше. Айдар чуть ли не на голову его выше.

– Акселерация, вот и тянутся к солнышку,– стараясь унять волнение, тихо проговорила Флюра. –А сколько ему лет?

–Да в июле 18 отметили, Алёнка моя ещё гуляла у них на дне рождения.

–3 июля? – пошептала вдруг охрипшим голосом.

–Ну да, а ты откуда знаешь?

–Да мой Ильшат тоже родился 3 июля, мы вместе с Разиёй лежали в одной палате, но я её не знаю, ни разу после родов не встречались. Я даже не знала, что она здесь живёт. Думала, в селе где- то.

–Ну да, они жили в селе, а потом переехали сюда, он учился в нашей школе сначала, а после девятого ушёл в техникум.

Часть 6

– Ты что так задержалась, мам, где была? Мы с папой уже волноваться начали,– Ильшат бросился к матери, как только она переступила порог. Глаза встревоженные. «Они все коренастенькие, светленькие», чётко прозвучало в её ушах. Вот и Ильшат коренастый, широкоплечий, накачанный, мышцы выпирают из- под ткани рубашки. Отцу по плечо. Она улыбнулась, обняла сына:

–Ну что ты, что ты, всё хорошо. Просто подругу встретила школьную, давно не виделись, заболтались,– она скинула туфли, сунула ноги в тапочки, пошла в ванную.

–Как ты себя чувствуешь, что – то бледная?– встревоженно спросил Эльдар.

–Да отчёты замучили, одна бухгалтер в декрет ушла, у второй ребёнок заболел, надо отчёты сдавать. Ничего, потом отдохну,– она нарочито весело отвечала, а муж с недоверием смотрел на неё и понимал, что не в отчётах дело. – Сейчас будем ужинать, а бабушка где?

– У себя отдыхает, мы с ней плов готовили.

–Ох и молодцы. Сейчас руки помою, переоденусь.

В ванной она долго смотрела на себя в зеркало, изучала свои черты и сравнивала их с чертами Айдара: его жгучие длинные брови, волосы с вороновым блеском, огромные глаза с длинными пушистыми ресницами – ну вот же всё совсем одинаковое! Или она сходит с ума и ей только всё так кажется…и тут всплыли слова акушерки из того 86 года: « 3 июля только двое рожали – вы и Разия. Разия, это ваш сын? – Конечно, мой, моя кровиночка». Она резко отвернулась от зеркала, с отчаянием прошептала: